Фантастика 2023-196 - Макс Гудвин

Рассусоливать было некогда. Решение пришло мгновенно — Девастатор бросился в безрассудную атаку. Следуя всё тем же инстинктам, и точно не зная, сработает его затея или нет, капрал с размаху ударил кулаком прямо в центр пульсирующего столба тьмы. И произошло нечто невообразимое — в месте удара вспыхнуло, после чего на столбе начала образовываться корка.

— Что⁈ Что ты сделал⁈

— Только ударил! А что⁈

— Не знаю, как, но ты изменил его структуру! — воскликнула Бета. — Сделал вампира материальным!

— А это значит…

— Время надрать задницу этой твари!

С коварной улыбкой на лице, десантник, словно на груше принялся отрабатывать удары на чёрном столбе. Вспышки сменялись брызгами осколков, на которые разлеталось щупальце мегавампира. С каждым новым ударом Девастатор чувствовал, что его силы снова начинают прибывать извне, и свет в его руках становится всё ярче. Вскоре из его ладоней испускалась энергия, которая словно острый нож, рубила чёрное нечто. Наконец, после бесчисленного множества ударов, столб отвалился и поплыл в сторону, оставив после себя глубокую пробоину.

Но насладиться победой им не дали. Ещё с десяток таких же столбов вонзились в корпус корабля, начиная пожирать его. Десантник устремился к ним, взмахами ладоней разрубая всё новые и новые щупальца тьмы. Только на смену отрубленным, появлялись другие.

— Два семь! Не останавливайся! Выиграй нам ещё немного времени, и я вытащу нас отсюда!

Капрал был бы рад, но он просто не мог поспеть везде. Словно светлячок во тьме, он носился по всей поверхности звездолёта галактидов, и рубил мерцающими лезвиями руки тьмы. При этом кираса на его груди, да и шлем, постепенно раскалялись от неимоверной температуры, которую Девастатор выделял.

— Что-то меняется… во мне…

— Остатки твоего скафандра горят, Два семь. Уже скоро он не сможет тебя защищать. Просто испарится.

— Но тогда, как…

— Послушай меня! — вдруг воскликнула Бета, прервав его мысли. Девушка встревоженно смотрела ему в глаза. — Не останавливайся. Если ты хотя бы на минуту прекратишь бороться, все на борту умрут!

— Кроме меня…

— Да. Ты становишься кем-то другим. Твоё тело фонит, как ТОР-элемент, и его параметры просто зашкаливают! Это прекрасно…

— Прекрасно? Бета, нам нужен выход! Я не смогу долго его сдерживать!

— Я уже нашла. Просто… Не важно. Главное, прошу, просто не останавливайся. Руби его, пока есть силы, и ни о чём больше не думай.

Если бы он мог хотя бы на минуту притормозить и всё осмыслить, то понял бы, что движется быстрее человека настолько, что стал похож на шаровую молнию, мечущуюся от одной цели к другой, разя чёрные столбы вспышками света.

— Обещаю.

Маска смерти кипела на его лице и через несколько секунд испарилась, как и остатки скафандра. Совершенно голый титан, сотканный из мерцающих молний, боролся с вездесущим богом тьмы, пытаясь спасти души тех, кто оказался с ним в одной лодке. Чёрный саван опускался над ним, грозясь раздавить бунтаря всей своей планетарной массой.

— Знаешь, а ведь быть получеловеком и полумашиной оказалось не так-то и плохо.

— Бета?

Девастатор безостановочно отгонял тьму от корабля, превратившись в безумный вихрь света. И не мог до конца понять, что говорит его напарница. Просто не успевал осмыслить сказанное, перейдя на небывалый уровень скорости.

— Через тридцать секунд всё закончится. Я запрограммировала телепорт на твой возврат к этому времени. Помни, по прибытии тебе нужно сразу остановиться, чтобы не разрушить корабль и не убить Раду, Ментора и остальных. Не знаю, как ты справишься с этим, но ты обязан это сделать, Два семь. Доверься инстинктам, как и всегда…

— Почему… ты… это… говоришь?

— Потому что я люблю тебя, глупый, — улыбнулась Бета и подмигнула ему. — До встречи на той стороне…

Три…

Два…

Один…

Водоворот тёмной материи закружился вокруг него, и звёзды снова зажглись на небосводе. Но только одна из них мгновенно сорвалась и упала в небытие, оставив после себя призрачный искрящийся шлейф.

Глава 9

Человеческая красота (Часть 1)

Капли становятся всё тяжелей.

Их не могут сдержать облака

И скоро на нежную зелень полей

Прольются они как река.

Вода зашипит в золе.

Хорошо лежать под дождём на земле…

Наушник в его ухе убаюкивал монотонным звуком клавиш пианино. Солнце скрылось за облаками, ветер тихо шумел в траве и где-то неподалёку дроиды Пчёлка и Шмель совершали рутинный обход периметра. Местные уже несколько недель рассказывали о появившихся в этих краях волках, и лишняя осторожность не помешает. Тем более, когда так и тянет вздремнуть на покрывале после тяжёлой работы в поле.

Эволюция, сделав прыжок,

Проявилась в прекрасности всей —

Это кожаный тонкий мешок

Для кишечника и костей

С ненасытным провалом рта

Человеческая красота.

С ненасытным провалом рта

Человеческая красота…

Ростислав жевал колосок и провожал взглядом облака Аргуса, плывущие в голубом небе над ним. И мысленно устремлялся следом, позволяя монотонному женскому голосу убаюкивать его песней.

Мы рождаемся чтобы гнить,

Разлагаться и заражать.

Проявляем упорство и прыть,

Чтобы дальше гнить продолжать,

Приближаясь к смерти всю жизнь.

В этом есть, безусловно, смысл.

В человеке столько дерьма,

Что все уже заждались,

Когда он треснет по швам

И вывалится вся слизь.

Человек, бесспорно, красив

Как один огромный нарыв…

Именно здесь на далёкой от всего человечества планете он мог вздохнуть полной грудью и почувствовать аромат свободы. Он находил его в колышущейся на ветру пшенице, луговых цветах и просто в воздухе Аргуса, который до сих пор не знал многократно превышенных значений углеводорода, что являлось нормой на Земле. Лучший мир для своей семьи — именно ради этого он променял родную планету на далёкую космическую целину. И как водится, упорство и труд воплотили его мечту в реальность.

Капли становятся всё тяжелей.

Их не могут сдержать облака

И скоро на нежную зелень полей

Прольются они как река.

Вода зашипит в золе.

Хорошо находиться в земле

Человеческой красоте…

(Fleur — Человеческая красота )

— Думаешь, она была права?

— М?

Рост повернулся к дочери, которая сидела в позе лотоса и открывала бутылку воды. На ней были надеты футболка и джинсы, а также его ковбойская шляпа, которая скрывала глаза девочки.

— Я про эту тётю. Думаешь, она права, что миру станет лучше без нас? Без людей? — задала свой вопрос Рада, после чего сняла наушник и сделала глоток.

Отец с гордостью посмотрел на не по годам зрелую дочь, и произнёс:

— Но для чего-то же мы здесь появились.

— А что если мы вовсе не часть природы? Мы ведь не можем жить в ней просто так. У нас нет толстой шкуры и меха, как у волков. Нет клыков и когтей как у медведя. Сразу после рождения ребёнок не может встать на ножки и пойти следом за мамой. Мы ведь на самом деле не отсюда, папа.

— А откуда тогда? — усмехнулся Рост. — Из пробирок зелёных человечков?

— Не знаю, — нахмурилась девочка. — Но мы часто делаем плохо для природы и мира.

— Я бы не был так категоричен, — сказал отец, присев рядом с ней, после чего приобнял дочку и шутливо спустил шляпу ей на носик. — Понимаешь, звери могут только приспосабливаться к природе. А люди природу наоборот — преобразуют. Можно сказать, что мы просто единственные садовники в этом райском саду.

— А инопланетяне? — с надеждой спросила девочка, подняв на него свои большие глаза.

— Их никто не видел, — развёл он руками. — Так вот, возвращаясь к твоему вопросу — не все люди вредят природе. Мы же не такие.

— На месте нашего поля был лес! — ликующе вставила девочка, поняв, что смогла подловить его. — В нём жили разные звери, птицы. А потом прилетели колонисты и срубили все деревья!

— Верно. И посадили здесь пшеницу. Потому что иначе мы бы не выжили, Рада. Нам приходится губить часть природы, чтобы обеспечить нашу семью едой и кровом.

— А если таких семей много? Тогда природы на всех не хватит, и мир зачахнет…

— Тоже верно, — задумался Рост, пытаясь найти компромиссный выход из их разговора.

— Выходит, это правда, — мрачно произнесла девочка. — Мы уничтожаем всё, чего коснёмся…

— И зачем я послушался, и включил тебе свой плейлист? — усмехнулся Рост.

— Потому что мой плеер разрядился, и мне стало скучно!

— За то теперь тебя волнует древнейший философский вопрос! Почему мы такие,