"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Звездная

— Какие-то проблемы, господин? — Сайлас заметно напрягся, его угодливый тон испарился. — Не хотелось бы недопонимания.

— Проблемы сейчас начнутся у тебя, — спокойно ответил я, не повышая голоса, но глядя ему прямо в глаза. — Объясни, почему у тебя человек сидит в клетке.

Кузьма тут же засуетился, издал какой-то нервный смешок, больше похожий на икоту, и дернул меня за штанину.

— Ха-ха, это… небольшое недоразумение, господин Сайлас! Мой владыка… э-э… ценитель своеобразного юмора! — Он выразительно стрельнул в меня глазами, кивая в сторону. — Разрешите на пару слов с коллегой, буквально на секунду.

— Разумеется, — протянул Сайлас, не сводя с меня подозрительного взгляда.

Кузьма оттащил меня в самый темный угол их импровизированного склада.

— Василий, ты чего творишь? — зашипел он. — Нас же прирежут обоих, если ты сейчас начнешь качать права!

— О чем ты вообще? — я старался говорить тихо, хотя внутри все кипело. — Людей в клетках держать — это нормально по-твоему? Это же работорговля чистой воды!

— Приятного мало, согласен, — буркнул Кузьма, оглядываясь. — Но тут такие правила. Одно племя захватило другое — все, что на их земле, становится трофеем. Ресурсы, оружие, скот… и люди тоже.

Я уставился на него.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Судя по всему, племя этой девчонки разгромили, а ее саму выставили на продажу. Обычное дело.

— Дикость какая-то, — пробормотал я, глядя, как Сайлас что-то сосредоточенно выводит в своей записной книжке, будто ничего не произошло. Руки так и чесались подойти и свернуть этому гоблину его хитрую шею. — Так и тянет пойти и объяснить ему политику партии.

— Можешь, конечно, попробовать, — мрачно отозвался Кузьма. — Только учти, тогда все племя Рудорыдов явится на нашу землю и устроит там показательную порку. А нас, если ты не забыл, всего двое. Сам же слышал: они народ не кровожадный, но за монету глотку перегрызут и не поморщатся. Так что горячиться сейчас — самый верный способ быстро закончить наше славное правление.

Я сжал кулаки.

— И что теперь? Стоять и смотреть?

Кузьма тяжело вздохнул.

— Боюсь, особо вариантов у нас нет, Василий. Мне очень жаль.

Я снова посмотрел на девушку. Та даже не пыталась изобразить щенячью преданность, просто смотрела в пол, вцепившись в прутья клетки. Отчаяние в ее глазах было таким густым, что его можно было резать ножом, и никакая показная строптивость этого не скрывала. Да, слезы блестели, хоть она и старалась их не показывать.

Подавив острое желание свернуть Сайласу шею, я вернулся к нему. Раз уж ввязался, надо доводить дело до конца, хотя ситуация была откровенно дерьмовой.

— Что ж, Сайлас, раз уж мы выяснили, что у меня специфический взгляд на твои… развлечения, давай к сути, — процедил я. Кузьма рядом едва заметно дернулся, но промолчал — видимо, решил, что лучше не вмешиваться, пока я снова не начал объяснять гоблину политику партии подручными средствами.

— Разумеется, мистер Василий, — Сайлас снова нацепил свою угодливую маску. — Итак, вы заинтересованы?

— Заинтересован, — подтвердил я. — Сколько просишь за этот… товар?

— Ну, учитывая ее, скажем так, непростой характер, — Сайлас выразительно хмыкнул, — готов уступить за каких-нибудь двести золотых.

Двести! В кармане сиротливо звенели семнадцать монет, еще десятка была отложена на конюшни. Сумма, конечно, смешная для такого предприятия.

— Двести? За колючую девчонку в рванье? Ты, часом, не перегрелся на этом вашем солнце, Сайлас? — я скептически хмыкнул. — Пятнадцать, и по рукам.

— Ты думаешь, я стою пятнадцать золотых? — неожиданно подала голос девчонка, сверкнув на меня злыми глазами из-за прутьев.

Сайлас залился визгливым смехом, согнувшись пополам, потом кое-как отдышался и ткнул в меня пальцем.

— А ты, оказывается, с юмором, Василий! — он все еще давился смехом. — Ладно, так и быть, сто восемьдесят, но это мой последний ценник. Ни монетой меньше.

— Сто восемьдесят, значит, — я задумчиво потер подбородок. — Сейчас такой суммы при себе нет. Могу занести завтра утром, если она, конечно, доживет до этого времени в твоей гостеприимной клетке.

— О, в этом я не был бы так уверен, — протянул Сайлас, и его глазки хищно блеснули. — К утру ее может уже и не быть. Знаешь, сколько князей готовы отвалить кругленькую сумму за свежее мясо для своих… кхм… утех?

Прекрасно я понимаю, о чем ты, жадный карлик. Нужно было что-то придумать, и быстро.

Сайлас снова задумчиво постучал пальцами по подбородку, переводя взгляд с меня на Кузьму и обратно.

— А знаете что, — вдруг оживился он. — Есть у меня одно предложение. Я могу дать ее вам взаймы. Забираете сейчас, оформляем договор, а деньги приносите завтра. Как вам такой расклад?

Кузьма рядом со мной едва заметно скривился и отрицательно качнул головой. Его мысль «Не лучшая идея, Василий» была почти осязаемой.

Я бросил на него тяжелый взгляд, давая понять, что отступать не намерен. Да, я не мог просто оставить ее здесь, совесть бы потом загрызла. Кузьма понял все без слов и только тяжело вздохнул.

— Ладно, — наконец произнес я, обращаясь к Сайласу. — Договорились. Сто восемьдесят.

Мы пожали руки, и перед глазами всплыло системное окно сделки.

Детали сделки: 180 золотых (отсрочка) с 50% процентами.

— Пятьдесят процентов⁈ — я уставился на цифры. — Ты, гоблин, совсем берега попутал?

— Это стандартные условия для такой сделки, друг мой, — расплылся в улыбке Сайлас. — Учитывая, что я отдаю ее вам прямо сейчас, без всякого залога. Очень выгодное предложение, не так ли?

Да уж, выгоднее не придумаешь. Пожалею я об этом, ой как пожалею.

Я подтвердил сделку. Кузьма рядом издал звук, похожий на предсмертный хрип. Зато Сайлас сиял, как новый золотой.

— Прекрасный выбор! Я сразу понял, что вы человек дела, мистер Василий, как только вас увидел.

— Ха-ха. Не обольщайся.

Сайлас извлек из кармана своего замызганного костюма ключ и моток веревки. Девчонка бросила на меня быстрый, уже не такой отчаянный взгляд и снова отвернулась. Гоблин отпер клетку, грубо выволок ее наружу и сноровисто связал ей запястья за спиной.

— Поаккуратнее с ней, — бросил я. — Не забывай, теперь она моя.

— Конечно, сэр, как скажете, — подобострастно склонил голову Сайлас, отступая и убирая руки