"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Айда на кладбище! Колья осиновые берите!

Нойда тяжело вздохнул.

– Какой дорогой скоморохи ушли? – громко спросил он, обращаясь к закрытым воротам.

– Тут одна дорога, люди покажут, – мрачно отозвался со двора кузнец.

– А вон та, по которой мы давеча ходили! – крикнула Елица. – Как раз мимо кладбища да в лес!

– Пусть колдун идет впереди, – предложил кто-то, – а мы уж за ним. Поможем упыря одолеть!

– Или поглядим, как колдун с ним расправится…

Нойда окинул толпу унылым взглядом и попросил:

– Хоть под руку не лезьте.

«Не беспокойся, – тут же отозвался из колотушки Вархо. – Мертвеца увидят, сразу и разбегутся».

Закат догорал над лесом, мирно розовела березовая роща на холме. Дальше, в лесистой ложбине, куда уводила дорога, было уже темным-темно.

Начальный порыв деревенских жителей угасал. Когда нойда проходил мимо кладбища, его сопровождали только самые стойкие. Прочие отвалились, едва вдалеке замаячили травянистые холмы жальника. Видно, рассудили, что и так будет все видно. Ну, или хотя бы слышно.

Нойда невозмутимо шагал дальше. Жальник остался по левую руку, дорога приближалась к опушке. Там отстали уже и самые смелые. Когда с двух сторон потянулись косматые ели, а впереди сгустился кромешный мрак, саами с удовлетворением понял, что наконец остался один. Он остановился, глубоко вздохнул и застегнул шаманский пояс.

Тьма тут же будто ожила, уставилась на шамана десятками глаз. Зашевелились среди ветвей и под корнями лесные сайво. В нос, словно тяжелым кулаком, ударил запах разрытой земли и плесени…

Нойда поморщился. За это он и не любил пояс – снасть путную, но обоюдоострую.

«Бедняга Витко, – подумалось ему. – Недалеко же ты ушел со своими скоморохами…»

– Эй, колдун, – послышались испуганные голоса сзади, – чего встал? Увидел что-то?

Нойда оглянулся, посмотрел на отставших помощничков.

– Я-то увидел…

– Упырь! – раздались вопли. – Упырь напал на колдуна!

Деревенских как ветром сдуло. Нойда усмехнулся и пошел дальше. Навстречу тому, кто брел по дороге. Медленно и с таким трудом, словно земля держала его за ноги.

Через пару дюжин шагов они встретились.

– Ты зачем вылез? – тихо спросил нойда. – Пойдем, отведу на кладбище. Тут недалеко…

Витко провел в земле почти целый год. На то, что от него осталось, невозможно было смотреть без содрогания. Запах тлена, усиленный шаманским поясом, был невыносим. Однако нойда глядел на мертвеца лишь с глубокой жалостью. Нечасто ему попадалась нежить, совершенно ничем не заслужившая подобной судьбы.

– Пусть она перестанет звать, – прошелестел мертвец. – Пусть мучить оставит…

– Она перестанет, – раздался вдруг звучный голос позади.

Нойда резко обернулся и увидел Зоряну.

– Ты что здесь делаешь?! – возмущенно спросил он.

– Пришла встретить любимого, – ответила девица.

– Мало тебе его страданий? Ну, гляди на него!

– Я и пришла поглядеть, – мрачно отозвалась она. – Ты прости меня, Витко… Я не знала, что ты мертвый. Пойдем, провожу тебя к дедам. И звать больше никогда не буду…

Голос Зоряны оборвался, она всхлипнула и протянула мертвецу ладонь:

– Дай руку…

Поднялась черная рука с острыми, обломанными ногтями… Зоряна крепко взяла ее и повела мертвеца за собой. Нойда молча шел рядом, не зная, что и думать.

Неподалеку от поворота на жальник у обочины толпился деревенский люд. При виде выходящей из леса троицы все в ужасе притихли.

– Упырь! – вскрикнул кто-то.

– Ведьма упыря в деревню ведет!

Толпа угрожающе качнулась вперед.

– Стойте!

Когда нойда хотел, он умел заставить себя слушать.

– Это Витко, убитый год назад, – произнес он в тишине. – Сегодня он навеки упокоится среди дедов на жальнике… Если не станете мешать.

Толпа взволнованно загудела.

– Зоряна ни в чем не виновна, – произнес нойда, краем уха услышав слово «ведьма». – Тронете – и к вам будут приходить два мертвеца! Расступитесь! Дайте дело закончить!

Тут уже все умолкли и попятились, освобождая путь к курганам.

Жальник был окутан предрассветным туманом. Белесые волны медленно перекатывались через травянистые горбы могил и уплывали куда-то за луга, к реке.

– Я вижу дедов… – раздался шелестящий хрип мертвеца.

Нойда поднял взгляд, и ему тоже почудились бледные тени, одна за другой вырастающие над холмами. Души предков, словно дым погребальных костров, поднимались, чтобы встретить потерявшегося потомка – а теперь и нового соседа.

– Отпусти… Пусть идет, – хотел сказать нойда.

Не сказал – слова замерли у него на губах. Саами охватила леденящая слабость. «Надо снять пояс, уже не нужен…» – подумал он.

Руки не слушались, словно обмороженные.

Зоряна поглядела на колдуна и, видя, что тот не двигается, сама повела жениха к погосту.

Тени предков, соткавшись из тумана, молча ждали у входа.

– Дедко, – прошептал Витко. – Бабушка…

– Иди к ним, – печально сказала Зоряна, отпуская руку.

Мертвец вошел в туман… и пропал.

Налетел ветер, белое марево заклубилось. Клочья тумана разметало, души исчезли.

Исчез и мертвец.

Зоряна смахнула слезы, обернулась и увидела, что лопарь, скорчившись, лежит на тропе. Окликнула его и, не получив ответа, побежала обратно на дорогу – звать на помощь.

* * *

«Повезло тебе, братец…»

– С чем повезло? – устало спросил нойда, сутулясь возле огня.

Лишний развел для него такой костер, что хоть хороводы води, – а саами все равно мерз и не мог согреться.

«Повезло, что народишко в деревне оказался больно трусливый, – продолжал Вархо. – Даже девку не тронули… Помнишь, как вожане избу сожгли, чтобы до меня добраться?»

– Не сравнивай. Ты их целую зиму в лесу подкарауливал и на части рвал… А Зоряна ничего плохого им не сделала.

«Всего-то мертвеца из могилы подняла, а так ничего! Ну, хотя бы тебя прогнали вместо награды, я даже не удивляюсь… Хоть что-то в людях не меняется…»

– Никто меня не прогонял, – кашляя, ответил нойда. – Я сам никого видеть больше не хочу…

«Вот это я понимаю! И не заплатили, конечно?»

– Почему же, заплатили… Лишний, у меня руки не слушаются… Там в коробе кусок кожи, разверни…

Лишний близнец выполнил указание, и при свете костра ярко блеснул металл.

«Ух ты! – раздался восхищенный голос Вархо. – Новый варган!»

– Да, – сказал нойда. – Словенский, кованый. Должен быть очень звонким… Эх, даже не испытать, сил вовсе не осталось…

– Возьми, хозяин, – тут же подскочил Лишний.

Сунул варган нойде, задержал его руки в своих, словно отогревая.

Нойда чуть порозовел… Выпрямил спину… И резко оттолкнул парня.

– Пошел прочь! Сколько твержу – не смей! Хватит меня своей жизнью кормить! За упыря меня держишь?!

Лишний съежился, поник… и вдруг расплакался.

«Ого, – пробормотал Вархо, – он умеет плакать?»

Нойда тоже был поражен. За многие дни, что парень без души пробыл с ними, он не то что слезинки не пролил – даже не улыбнулся ни разу.

– Ты все