Фантастика 2025-152 - Екатерина Александровна Боброва

— Черепахи?

— Моряки их так прозвали. У этих кораблей часть палубы укрыта укрепленной крышей. Редкие суда. Кажется, они впервые идут на войну. А остальное… лодочки, как изволил заметить сиятельный.

— Мы идем… избыточно разобщенно, как ты можешь думать?

— Избыточно, командующий, — вздохнул капитан и, кажется, искренне. — А что поделать?

— Нужно построение и порядок. Разбить суда на группы. В каждой группе… старшинство. Флагман. Он и защита, и… руководство. Все идут за ним, все знают свое место. А флагман знает направление и цель. Флагман следит, чтобы порядок держался. Шлет… указания. А еще нужна группа… лучших судов. Ударный кулак…

Ри Чинъён свел руки на груди и нахмурился. Слова старого генерала явно были для него странны. Но он уже не глумился. Совсем.

— Ри, ты имеешь руководство всем флотом или только этим судном?

— Только этим, — теперь капитан наоборот выпучил глаза.

— А кто же главенствует флотом?

— Ты, сиятельный!

Опасно! Даже безумный генерал уже понял, что ляпнул лишнего.

— Каждый командующий трех армий руководит своими кораблями, где их воины, — Чиньён медленно разжевывал Ли Чжонму самое очевидное. — И всеми корабли подчиняются тебе, сиятельный.

— Да, разумеется, — смутился старый генерал. — Мне. Кому же еще… Мысль… посетила. Тут, по морю. Неразумно это. Я — генерал пехоты, конницы. Корабли далеки от меня. Надо, чтобы в море главенство держал морской генерал. Чтобы корабли слушались единое начало. И не разбредались… Какова мысль, капитан? Ты дай оценку?

Чинъён растерялся.

— Я… даже не знаю…

— Ты бы хотел быть генералом флота? Смог бы? — Ли Чжонму впился глазами в опешившего моряка.

«Надо же как всё изменилось, — дивился в сторонке Гванук. — Генерал, будто, рыбак: водил, водил удилищем — и вдруг подсёк!».

— Можно думать и не спешить, капитан, — улыбнулся Ли. — А пока я… испытываю намерение провести совет с командирами.

— Что? — снова изумился капитан. — Сейчас⁈ Мы же только отплыли сегодня!

— Большая жалость, — пожал плечами старик. — Но выросли вопросы. Надобность обсуждения велика. Для победы.

— Да как я их созову-то⁈ — Ри Чинъён был на грани взрыва.

— А как всегда зовете?

— Дуем в трубы, кричим — до кого можно докричаться.

— Вот и сейчас так.

— Да все же разбрелись на многие ли!

— Надо. Решить. Вопрос, — чеканя каждое слово, ответил генерал. — Старайся, капитан. Приказ: весла вынуть из моря. Паруса свернуть. Всех призвать. Заодно: стадо это… сгребем в кучку.

Ли Чжонму повернулся было к своим покоям, но вдруг о чем-то подумал и снова заговорил с капитаном:

— Ри Чиньён, я имею к тебе руководство. Не приказ, а… пожелательство. Пока будем двигаться к Цусиме — раздумай, как можно улучшить общение кораблей. Прочная связь. Не знаю… внедрение полотна разных цветов и форм. И каждое несет смысл. А на каждом судне стоит смотритель — и смыслы промысливает. В темноте можно изготовлять знаки огнем. Подумай, капитан. Если мысли в наличии будут… подай мне доклад… Мне нужен генерал моря.

И ушел. Гванук метнулся следом, боясь даже на вдох оставаться наедине с капитаном. Который был готов взорваться от переполнявших его разнообразных чувств.

Глава 3

Предводителей собирали до глубоких сумерек. Девять военных сановников еле разместились в не особо больших покоях. Слуги главнокомандующего расстелили циновки, самому старому генералу вообще пришлось сидеть на постели. Но тот был даже доволен. «Так я буду выше них» — улыбнулся Ли Чжонму.

Командиры его собственной — Средней — армии расселись подле своего предводителя: У Пак, Ли Сунму и юный Хван Сан. По левую руку сел командующий Левой армией Ю Сып и его высшие подчиненные — Пак Чхо и Пак Сил. По правую — командующий Правой армией Ли Чжисил с подчиненными ему Ким Ыльхвой и Ли Сунмоном.

Пока их ждали, старый генерал велел О Гвануку походить по кораблю и поузнавать, что думают люди об этих воинских предводителях. «Кто же из мудрых станет отчитываться передо мной?» — ужаснулся тогда юный слуга. «Мудрые не нужны, — отмахнулся тот. — Жажду знать мнение простых воинов и матросов».

Увы. Когда бедный Гванук пытался заговорить с кем-нибудь о воинских предводителях, его либо сразу посылали к морским демонам, либо со смехом говорили такие гадости, что слуга ни за что не решился бы повторить своему господину. Например, молодой Хван Сан, меча в руках не державший, якобы, получил должность только благодаря королевской наложнице, происходящей из семьи Хванов… А ведь это командир собственной Средней армии Ли Чжонму! Из рассказов грубых людей выходило, что почти вся Средняя армия — столичные хлыщи, Левая — безмозглые дикари с севера, Правая — трусы из южных и западных гарнизонов, убегающие от одного вида вокоу.

«В высшей мере достойный и благородный предводитель» — с дрожью в голосе говорил в итоге Гванук о каждом командире. Старый Ли почему-то остался крайне недоволен этим…

Сейчас О Гвануку поручили стоять у жаровни с чайничком и подливать чай гостям главнокомандующего. «Вот здесь я в грязь не ударю! — уверял себя О. — Вот тут новый господин по достоинству оценит мою работу. Я отличный слуга!».

И он прекрасно исполнил свою роль. Обслуживать господ Гванук умел гораздо лучше, чем управляться с корабельными снастями.

— Я собрал вас, славные генералы, потому что совсем скоро война, а у меня возникли вопросы, — начал Ли Чжонму.

Говорил он гладко, потому что перед совещанием озвучил все свои вопросы юному О. Тот поправил неправильные формулировки — и генерал Ли отлично всё запомнил.

— Прежде всего, я хочу знать точно (!), какими силами располагаю. Работу штаба мы построим таким образом: каждый встает, называет свое имя, чем командует, сколько под его рукой воинов и так далее.

Что за «так далее» старик не объяснил.

— Начнем со Средней армии… сам хочу исследовать подробности, — непонятно чему улыбнулся Чжонму.

— У Пак, сиятельный — с поклоном представил себя первый командир. — Командую самым крупным корпусом Средней армии. У меня 4000 вооруженных воинов.

Он смолк. Старый генерал продолжал выжидающе смотреть на него. Пауза затягивалась до неприличия.

— И? — наконец, не выдержал главнокомандующий.

— Что бы хотел знать, сиятельный? — растерялся У Пак.