"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

Сама идея, покупать живность в последнем кусочке цивилизации, казалась вначале Иоганну правильной. Чем позже купить, тем меньше корма они истратят эти утки и гуси и прочая, и прочая. А поразмыслив, барон понял, что, как всегда, идея завиральная. В Плимуте можно не гусей плохих покупать, а пополнить запасы корма, который сожрут хорошие гуси, купленные в Гааге или Копенгагене. Купить зерно всегда легче, чем племенных животных.

Пришлось одну девушку из переселенок с собой на рынок брать. Не считал себя Иоганн великим спецом по курам и уткам. Купили они в итоге и на куриный супчик, и на разведение на Буяне, два десятка куриц, всяких цветов от черных до белых. Потом купили пять уток. Больше не продавали, но Машка, а взяли как спеца именно её, сказала, что ути неплохие. Гусей она выбрала только четверых, остальные, по её мнению, были больные. И Иоганн был с ней согласен, на некоторых и перьев толком не было.

А напоследок, в ряду со свиньями барончик увидел плетённую корзину с четырьмя белыми крольчатами. Про такую скотину, как кролики Иоганн, если честно, то и не думал. Да, когда он узрел на пиратском французском когге ангорских коз, то мелькнула у него мысль про ангорских длинношёрстных кроликов. Но как мелькнула, так и погасла. Он даже не знал, разводят ли кроликов в Русском селе, Кеммерне и других его дорфах. Где-то на краю сознания Иван Фёдорович помнил, что крольчатина на Руси была церковью запрещена[1]. И там полно разных причин. Основная — это заблуждение, кролик считался родственником нечистого животного кошки. В Китайском календаре и до сих пор год Кролика и Кошки один и тот же. А ещё кроли так быстро размножались, что съедали все запасы сена, что заготовили для коровки кормилицы. Ну, и ещё один нюанс. Они очень подвержены различным заболеваниям, бамс, только что у тебя было полсотни кроликов, и вот они все дохлые лежат.

Стоит ли их завозить на остров «Буян»? Коров и лошадей пока там нет. Не объест их кролик. А вот зимнюю одежду сшить можно будет из шкурок. Всегда же можно прекратить кролиководство, когда коровы появятся. А поп? А попу можно дать в лоб. Пусть попробует воду мутить.

Хотя и не должен. Из Пскова прислали нормального такого крестьянствующего субъекта. И при этом он греческий и латынь знает. Ну, да, там пока эти знания не сильно востребованы, но потом пойдут дети, почему бы их в школе языкам не учить.

— Берём. А ящик понадёжнее у вас есть? Нет? А доски? Нет? А совесть есть?

Событие сорок третье

В первую поездку в Копенгаген Иоганн его и осмотреть толком не успел. А вот теперь чуть времени появилось. Что можно сказать? А сказать можно, что его конгломерат из сросшихся практически поселений: Кеммерн, Русское село и Художественное училище, а замок сам ещё, больше, благоустроеннее, чище и точно в разы богаче будущей столицы Дании. Может, по общему числу жителей и поменьше. Тут дома один на другой натыкались, а у него простор и огромные приусадебные участки.

А запах? Не, понятно, что так гниющей рыбой у него не воняло. Рыбу народ ловил и в реке, и в озере, но всё это вполне цивилизовано и потроха с головами на берег никто не выкидывал, хватало свиней и собак, которые за хозяевами подъедали. А совсем уж ненужное закапывалось. Запахи были другие. Свиной навоз и птичий помёт воняют не меньше протухшей рыбы, но к своей вони привыкаешь, а тут противная чужая и очень ядрёная.

Единственным приличным домом, а точнее двором была его таверна с постоялым двором. Всё же немец управляющий не воровал излиху, а на самом деле вкладывал деньги в реконструкцию и расширение построек.

В приличном номере постоялого двора Иоганн отлично выспался, и даже эта рыбная вонь не помешала. Несмотря на бурю все три оставшихся кораблика пришли вместе и пообнимавшись, всё же больше недели не виделись, и пересказав друг другу новости, в основном, кто сколько дней блевал в море, стали тут же и прощаться. Теперь встретятся снова только в Гааге.

Чуть изменить пришлось маршрут барону фон дер Зайцеву после разговора с одним из торговцев на рынке в Копенгагене. Там продавец коз, к которому Иоганн подошёл поинтересоваться удоем его коз, оказался человеком словоохотливым и поведал, что среди предков его коз есть знаменитые шведские козы породы ландрас (Svensk Lantras), которые дают более трех сотен литров молока за лактацию. Ясно, что про литры разговора не было, датчанин сказал, что козы дают по десять анкеров[2]. Путём сопоставления и разведения рук, а потом и с помощью соседей продавца удалось примерно определить, что анкер — это что-то между тридцатью и сорока литрами.

На вопрос, а где можно этих коз фантастических купить, продавец ткнул пальцем на север:

— Можно в Марстранде (швед. Marstrand) купить, я так понял, что вам всё равно мимо проходить.

Точно, Иоганн сказал, что он купец и идут они в Англию.

Этот Марстранд, до которого они купили лоцмана за кучу денег, оказался крошечным городком на острове, где все три сотни жителей были рыбаками и рыбопереработчиками. Сельдь ловили и солили в бочках. И ни одного козла или козы там не было. Правда, язык кого-то там довёл до Киева, а расспросы местных через лоцмана и переводчика привели к тому, что им указали на место уже на нормальной земле, а не острове, где есть поселения земледельцев, и вот у них этих коз полно. И молока с них в самом деле получают прилично, так как сыр из этого молока ходовой товар.

Поплутав между огромного количества островов и островков через три часа, они всё-таки добрались до людского поселения на берегу. Десяток неказистых хибар из камней и палок, облепленных глиной. Первобытнообщинный строй. Какие нахрен викинги, пещерные люди.

А козы были. Смотрелись очень непривычно. Они были не белые, как у него в дорфах, и не бежевые ангорские, что позаимствовали у французских пиратов. Эти были серо-чёрные с длиннющей шерстью и просто огромным выменем у коз, которое им ходить мешало.

Поселение называлось Врокерр. Иоганн себе заметку сделал зайти сюда и на обратном пути. Такие козы и в баронстве не помешают. Есть же теперь у него селекционер потомственный, вот пусть и старается суперпороду вывести,