Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Фо скакал, как горный козел, по понятной причине: вся энергия, что выкачивали хёсэги чибритури кальмаров, спящие в каменных перилах и в ступеньках, передавалась всем кальмарам, и Фо тоже.

Помочь Джеёну Фо не мог, да и не имел права – чтобы прийти с миром, гость должен доказать, что доверяет сэнши и готов потратить почти всю энергию ради разговора.

Джеён повис на руке, держась за перила на ступень выше, и вяло промычал, уткнувшись в локоть:

– Доживешь до моих лет… – Тяжелый вздох. – …Поймешь.

Футболка прилипла к груди и спине, голова кружилась и гудела, будто ее залили раскаленным свинцом.

Кепку и рюкзак он оставил внизу, в по-циншане «Белый кальмар», так что закатное солнце пекло голову и слепило глаза, но хотя бы рюкзак не добавлял тяжести.

– Ты всего на месяц старше! – буркнул Фо По, расхаживая туда-сюда.

Задыхаясь, Джеён заставил себя подтянуться. Он ощущал, как от натуги горят мышцы, как тело и все нутро сопротивляются. Глаза застилал пот, Джеён кое-как вытирал его рукой.

Он думал, что идет наверх уже тысячу лет и все никак не может прийти. Пальцы сами по себе разжимались, ему приходилось крепче обхватывать камни, чтобы не сорваться вниз.

– На… пол… тора… – еле выдал Джеён. Он поднял ногу на ступеньку, но подошва кед соскользнула, и нога снова вернулась на ступеньку, где он стоял.

– Осталось тридцать метров всего! Давай! – Голос Фо даже не изменился.

– Фо!..

«Не говори мне ничего про эти дебильные ступени и сколько их осталось!» – хотел сказать Джеён, но лишь хрипло выпалил:

– Заткнись!

Злорадный смех Фо распугал павлинов, что плелись за ними все это время, и птицы с трубным гоготом разбежались. Сверху бежал тощий мальчик, одетый в широкую футболку и шорты. Его бритая голова была расписана черными иероглифами, как и лицо, и открытые участки рук и даже ног. Мальчик бежал быстро, ни на что не отвлекаясь. Джеён коротко глянул на него, вцепившись в каменные перила обеими руками и навалившись на них всем ослабшим телом. Мальчику, очевидно, уже исполнилось шестнадцать лет, ведь в противном случае у него на теле не проступили бы рисунки хону лам-ханов.

Но что еще больше изумило Джеёна – это был молодой лам-хан, и он спускался от сэнши кальмаров.

Если бы сил было больше, он спросил бы у Фо По про этого паренька. Лам-ханы изредка захаживали в по-циншаны. Вероятно, сейчас обстановка в мире начала накаляться из-за Ямисару и их проделок с красными обезьянами и усовершенствованными лихорадными.

Юный лам-хан притормозил и отдал честь Фо По и Джеёну. Фо ответил ему, радостно улыбаясь, а Джеён едва-едва смог поклониться, но оторвать руку от ограждения так и не вышло. Он тяжело дышал и не шевелился.

– Хороший пацаненок, – сказал Фо, когда юный лам-хан почти скрылся из виду. – У него были какие-то проблемы с хону, к нам отправили отдыхать. А он свою форму снял, бегает вон в чем попало. Бегает, Джеён, а ты и ползти не можешь.

Фо рассмеялся и потянул Джеёна за руку.

– Слабачок!

Джеён хотел ответить ему колкостью, но даже рот не мог открыть, едва волоча ноги по каменным ступеням.

Они казались ему бесконечными.

* * *

Ливень не прекратился, а только усилился. Поднимаясь в стеклянном лифте, Сэм смотрел на улицу и наблюдал, как порывы ветра обрушивали на прозрачную стену поток дождя. Ночной город светился огнями, небоскребы пронзали тяжелые тучи, и казалось, им нет конца. Дороги желтыми и красными огнями пролегали между постройками, огибали реку, пересекали ее по мостам. И чем выше поднимался лифт, тем меньше можно было разглядеть что-то на земле. Сверкали молнии, наэлектризовывая влажный теплый воздух. Неоновая вспышка длилась каких-то пару секунд, но эти секунды были впечатляющими.

Уилла скрутили рвотные спазмы. Вся его лавандовая рубашка цвела пятнами рвоты. Он зажал рот, упираясь лбом в стенку лифта.

– Терпи до номера! – выпалил Сэм, все так же таская на спине Марти, который все еще находился в отключке. В таком состоянии он точно пробудет до обеда, а может, и до вечера следующего дня. – Я на вас разорюсь скоро. В салоне наблевал, придется делать химчистку, в фойе отеля наблевал, мне пришлось отдавать деньги.

– Тебе все вернут, – хлестким тоном выдала Эмили, прижимаясь спиной к стенке. Девушка стояла со скрещенными на груди руками и сердито жевала жвачку со вкусом арбуза. Им бы пропах весь воздух в кабине лифта, если бы не кислая вонь от рвоты на рубашке и брюках Уилла. – Не приехал, не пришлось бы платить, сами бы добрались до дома. Конечно, соплячка Миша якобы увидела что-то страшное, тут же нажаловалась тебе, и ты примчал. Как будто сам не отрывался. Как будто это не тебя вытаскивали из притонов и волокли домой. Строишь из себя святошу, а на деле все так и есть – демон в тебе, а ты и рад.

Кабина замедлила ход и затем остановилась. Прозвенел короткий сигнал, и двери лифта плавно разъехались в стороны.

– Можешь злиться на меня сколько хочешь, Эмили. – Сэм отвечал довольно беспристрастно. Его не трогали ее обвинения, потому что в них все же было зерно правды. В отличие от Эмили, Сэм себя не оправдывал, а принимал. – Я приехал за Мишей, вы втроем же просто ненужные продукты в корзине, от которых я бы мог отказаться на кассе. Мало того, вы еще и просроченными оказались. Откроешь – рванет.

Выйдя в коридор, Сэм подкинул чуть сползшее тело Марти повыше и, слушая рвотные позывы Уилла, с иронией подметил:

– Один вон уже сам взрывается. – Сэм рассмеялся.

– Очень смешно, – фыркнула Эмили и щипнула Мишу за руку: – Ябедничать будешь?

– Отстань от нее, – велел Сэм и, притормозив, повернулся, недобро глядя на Эмили. – Бери сама ответственность за свои поступки.

Эмили подкинула руку Уилла себе на плечо и, скорчившись от едкого запаха рвоты, отстранила голову от его груди.

– Не строй из себя тут абы кого, Сэм. Мы все знаем, какой ты настоящий.

Двинувшись по коридору, Сэм смотрел на дверные таблички, высматривая нужный номер.

– Да? – с неким равнодушием произнес Сэм. – И какой же я, Эмили?

– Эмили, прекрати, я уже устала от тебя! – вступилась Миша. – Ты ведешь себя как дура! Сэм помог нам, а ты идешь и грязью его поливаешь. Так нельзя. – Миша крепче обхватила руку Уилла. Он еле передвигал ногами, но шел, вернее, почти полз к номеру.

Похоже, Эмили не собиралась возвращаться к этой теме. Сэм и так все понимал. Он знал, что она думает о нем, и слушать это