Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Я сама еще не старая.

Валюшка села за кухонный стол, чтобы видеть, как передвигается бабушка по коридору, в случае чего, чтобы успеть помочь. Девушка задумалась и представила дверь, мысленно задала картам вопрос и разложила их на столе. Перед глазами стали всплывать картинки, как псы цепные ходят вокруг медведя, а его не видят, и в берлогу к нему попасть не могут. Вот так видение, подумала Валя.

Бабулька вышла из кабинета задумчивости и потихоньку пошаркала в свою комнату. Прыть дневная от нее куда-то испарилась, но хоть ходит сама, что не могло не радовать Валюшку.

— Валя, я еще чуток полежу, не для меня такие марафоны, — грустно улыбнулась баба Клава.

— Хорошо, — кивнула девушка.

— Чего там карты показали?

— Что цепные псы берлогу не видят и зайти не могут, — ответила Валюшка.

— Вот и хорошо, значит ты все правильно сделала и защиту хорошую поставила. Идем в комнату, я пока поваляюсь, а ты белье чистое достань, рубашку там, панталоны. А то я в этом целую неделю в больнице торчала, хорошо, что Галинка приходила, грязное белье у меня забрала. А постельное вроде чистое?

— Конечно, вас как в больницу забрали, так я все и поменяла, — кивнула Валентина.

Она стала искать в шкафу ночную сорочку. Верхняя полка не выдержала груза лет и рухнула. Из шифоньера посыпалось разное всякое белье. Вывались новые и старые занавески, какие-то платки, куски ткани и прочие сокровища прошлого века.

— Не выдержал шкаф всего добра, — вздохнула бабулька. — Сколько ему лет уже и не помню, сколько он всего повидал, не передать. Если уж все так некрасиво выпало, так хоть давай переберем. Чего на помойку отправим, а что может и сгодится.

Валентина притащила большой мусорный пакет, приготовила его, чтобы туда ненужное складывать.

— Приперла мешок какой огромный, приготовилась чужое добро разбазаривать, — проворчала Клавдия Сергеевна.

Девушка только похихикала. Первыми в пакет полетели старые занавески. Тюль просто начала рассыпаться в руках у Вали, туда же отправились парочка старых бабулькиных сорочек.

— Они же целые еще, куда кидаешь.

— Так они на три размера меньше, чем вы, — возмутилась Валюшка.

— Тебе пойдет.

— Мне мало будет в груди и вообще я такие вещи не ношу, и за другими белье не донашиваю, — возмутилась правнучка.

— Вот коза, ну кидай, кидай, так по миру пойдем с тобой, — ворчала старушка.

В руки к Валентине попался отрез шифоновой ткани.

— Ух ты, какой лоскут, серый да с нежными розами. Хочу из него сарафан, а если не хватит, то юбку.

Она встряхнула его, и обернула его вокруг талии, аккуратно закрепила и получилась длинная юбка. Из отреза вывалился небольшой кусок точно такой же ткани.

— И косынку, — она ловко его свернула и натянула на голову, оригинально подвязав.

— Ну цыганча, одним словом, — рассмеялась бабушка, глядя на внучку. — Там в шкатулке пошарь, серьги должны быть кольцами. Это твой дед мне дарил, когда знакомиться приходил в качестве зятя. Я их даже не мерила, так и бросила в шкатулку. Говорил, что золото.

Валентина нашла те самые серьги. Они действительно были с этикеткой и с пломбой. Оторвала все, протерла их спиртом и надела. Подошла к зеркалу и глядя на свое отражение рассмеялась.

— Ай, нэ-нэ-нэ, — затрясла Валя плечами и стала отбивать пятками, цыганский танец.

Бабулька прихлопывала в такт ладошками. Рядом задорно скакал Аббадон, участвуя во всеобщем веселье. Так бы и отплясывала Валентина, если бы в дверь не позвонили. Она в чем была, побежала к двери, не задумываясь отперла замок и дернула за ручку. С той стороны стоял Богдан и смотрел на нее.

— Опять не та квартира, — разочарованно сказал он. — Вы не знаете, где тут живут старенькая бабушка и девушка такая чернявая?

С притолки острием вниз упал нож и воткнулся в порог. Валентина его выдернула и посмотрела на парня сердито.

— Нет, — рявкнула она. — Иди отсюда ромалэ, а то порчу наведу, ай-нэ-нэ, — чиркнула она по воздуху ножом перед его носом.

Сверху спускались его приятели.

— Мы уже раз десять подъезд обежали, найти нужную квартиру не можем, — сказал кто-то из них.

От стены отделилась тень Федора и со всей силы ударила в грудь Богдана. Удар был такой, что он полетел вниз по лестнице, чем больнее было чернявому, тем больше энергии становилось у покойника. Словно он подъедался от страха, ужаса и боли у живого человека. Мертвяк и остальных спустил вниз таким же образом. Парни летели только так, считая спинами и зубами ступеньки.

— Быстро, дешево и с травмами спущу с лестницы. Экономия электричества, лифт не нужен, — довольный он прорекламировал себя. — Выбитые зубы в подарок.

— Молодец, — кивнула Валя. — Ты, наверное, в квартиру зайти не сможешь?

— Я призрак, могу попасть в нее через стену, окно, потолок, мне и дверь твоя не нужна, — хмыкнул он. — Тем более я свой уже.

— Понятно, — сказала она и заперла замок.

Нож обратно воткнула в притолку, пусть дальше работает. Позади нее появился Федор.

— Хороший наряд, — усмехнулся он, разглядывая девушку.

— Уборку наводим, — махнула Валя рукой. — А ты выглядишь прямо таки отлично. Посвежел, если, конечно, можно так сказать про покойника, — усмехнулась она.

— Так я вспомнил, как твой Тимоха тебе рассказывал про мертвяков.

— Это про что? — прищурилась Валя.

— Про то, что можно подъедать живых, — усмехнулся Федя. — Разными способами пробовал, потом стало получаться. Ты не бойся, тебя не трону.

— И кого ты там ел? — строго посмотрела на него Валя.

— Так к разным нехорошим людям ходил. Месть свою до конца так и не довел, зашел к ним, поизводил, помучил. Смотрю что-то такое странное летает, как мыльный пузырь переливается, я хап и мне полегче стало. Лучше всего помогла сила от цыганских парней. Ох и хапнул я, от души натрескался, — похвастался он.

— Только ты не злоупотребляй, а то и до меня доберешься.

— Я пока еще в своем уме, а там посмотрим. Если забвение меня накроет, то отправь меня на тот свет. Говорят, что покойники в забвении безумны и агрессивны.

— Договорились, — кивнула Валя.

— Все, не прощаюсь, как и обещал около тебя не торчу. Если что, зови.

Федор вошел в стену и испарился.

— Валюшка, кто там пришел? — крикнула бабушка из спальни.

— Они самые, — ответила Валя.

Кряхтя и постанывая из комнаты вышла бабулька, опираясь на палочку.

— Ух, я им задам, — потрясла она бадиком в воздухе.

— Бабушка Клава, ушли уже все. Не узнали меня, и квартиру не вспомнили, — ответила Валя.

— Вот и славно, значит работает твоя защита, значит все