Злой целитель - Евгений Сергеевич Старухин

Пожалуй, это всё и передам майору, пусть побегает по инстанциям: и ФСБ, и ГИБДД будут ему очень рады. Там всегда любят сотрудников из смежных ведомств, особенно, когда они обгадились вот так на ровном месте.

А сам пока покопаю сводки по той области, вдруг там что интересное мелькало за последние пару месяцев.

Майор выслушал приказ. Ответил короткое «Есть» и отключился. А сводки меня удивили тем, что недавно один отважный паренёк рядом с тем же хосписом раскидал толпу, уже протестовавшую против опытов. Так они там что, не первый раз выступают? То ли толпа какая-то нерешительная, то ли организаторы хреновые, то ли полиция странно работает. Что за ерунда происходит? А что у нас ещё похожее было в последнее время?

Так, это не то, это снова не то, а вот это очень даже интересно, словно само просится в эту же кучу странностей. Один парень смог вырубить своего же одногруппника, обвешенного взрывчаткой на экскурсии в компании майкрософт. Якобы два придурка решили воплотить в жизнь дурацкий лозунг «Windows must die». Господи, какой же идиотизм! Только айтишников-террористов нам и не хватало для полного счастья! Что следующее? Ваххабиты-хакеры? Бред какой-то. Так-так, остановил каким-то непонятным образом кровь из бедренной артерии у другого одногруппника из отстреленной ноги… А это… Это вообще как? Такое вообще возможно? Кровь из бедренной артерии не перетянуть жгутом, а уж просто нажатием руки… Рука светилась при нажатии по заявлениям свидетелей, но на камерах ничего не видно. Чем дальше в лес — тем больше странностей. Парня представили к званию героя России, потому как обезвредил террориста.

А у нас внезапно начали дети в хосписе выздоравливать, который защищает какой-то молоденький парнишка, вырубающий всех с одного удара… А ведь ему будут вручать награду героя России, а это делает лично президент. А что если… Нет, ну никаких опасностей от него не ожидается, всё-таки ФСБшники довольно долго его мурыжили и составили его психологический портрет, но вдруг это загипнотизированный солдат-суперубийца, специально настроенный на определенную жертву. Нет, похоже меня уже заносит. Похоже надо идти к генералу и выдавать весь расклад ему. После чего опять получать по шапке и снова изображать вид лихой и придурковатый. А как не идти? Да никак.

Так, нужно бы прояснить ситуацию ещё с тамошним ФСБ, они вроде как должны знать о мальчике побольше нашего, ведь им коллеги должны были передать информацию о нём.

Номер главы ФСБ местного филиала удалось найти без проблем, а вот дозвониться до него — уже сложнее. Телефон постоянно был занят. То ли распекает кого-то, то ли тоже пытается выяснить информацию по поводу произошедшего.

Наконец, с пятого раза удалось-таки прорваться.

— Алло! — явно раздражённым голосом ответил абонент.

— Анатолий Ефимович? — вежливо поинтересовался я, мало ли, вдруг не он.

— Слушаю, кто это?

— Это вас полковник ФСО Третьяков Андрей Вениаминович беспокоит. У нас тут казус произошёл в вашем городе. Ребят моих помяли слегка и машину угнали, но вы я уверен об этом уже в курсе.

— Разумеется, ваш майор развил прямо кипучую деятельность! Разве что у губернатора в гостях ещё не побывал!

— Но я собственно звоню не по этому поводу. Меня заинтересовал один мальчик, живущий в вашем городе, он недавно представлен к награде на героя России. Но у меня сложилось впечатление, что мы не всё знаем об этом мальчике, а поскольку награждать его будет лично президент, то не хотелось бы непредвиденных ситуаций. Поэтому, если у вас что-то есть на мальчика, сообщите, пожалуйста.

— М-м-м, — внезапно как-то замялся полковник, — тут в двух словах не объяснишь, боюсь вам придётся сюда приехать, чтобы ознакомиться со всем лично.

— С чем именно «всем»?

— Боюсь, что если я отвечу вам по телефону, то вы сочтёте меня сумасшедшим, это надо видеть лично. И да, этой информации ход давать не хотел, поскольку надеялся, что награждение мальчика замылят, но рас нет — тогда придётся. В общем, приезжайте.

И в трубке раздались гудки отбоя сигнала. Да что за ерунда у них там происходит? Как мне вообще с этим всем идти к генералу? Как-как, как всегда. Объясняем ситуацию и говорим о командировке на пару дней. Ну не снимут же мне звезду за просьбу командировки?

Объяснить мне ситуацию генералу удалось с трудом, пробиваясь через крик и отповеди о том, что не нужно быть самому затычкой в каждой бочке, и не пытаться подтирать сопли своим молокососам. Приходилось напирать на слова полковника ФСБ, неспроста же он меня настойчиво зазывал на место. В общем, со скрипом, но командировку подписали. Ну что, мальчик Дима, жди меня в гости!

Глава 16

Всего одного дня хватило, чтобы вылечить детей из хосписа. К моему удивлению, каждому из них оставалось всего по несколько процедур, чтобы чернота их полностью покинула. И вот к вечеру следующего дня после побега я сидел в шоке и не мог поверить: я справился, я действительно справился, я действительно всех их спас.

А они в какой-то момент окружили меня и просто горячо шептали «Спасибо!», каждый на свой лад, по-своему, и это было прекрасно. Правда в какой-то момент это превратилось в одну большую кучу-малу, но от этого было только радостнее.

И вот в этот самый момент появился неизвестный полковник в сопровождении уже известного мне полковника ФСБ. Интерфейс мне подсказал, что это Третьяков Андрей Вениаминович, но мне это ни о чём ни говорило.

Дети его ещё больше испугались, а директриса и две медсестры, отправившиеся с ней, явно насторожились.

Первым заговорил уже знакомый полковник:

— Дмитрий, позвольте представить: полковник ФСО, Третьяков Андрей Вениаминович. Он здесь оказался, чтобы прояснить всю эту ситуацию, происходящую вокруг вас. Мы могли бы поговорить наедине? Не бойтесь, дети по-прежнему останутся тут до полного выздоровления.

— Они уже здоровы. И из можно развезти по домам. Ребята вы же соскучились по родителям?

— Да! — было отвечено хором. И только одна из девушек, Оксана, самая старшая разрыдалась. Я её хорошо помню, ей тогда досталось от мирных протестующих — залепили помидором прямо в лицо. Чтоб их черти драли, таких мирных гадов!

— Что случилось? Ты не хочешь домой? — поинтересовался каким-то растерянным голосом полковник Разуваев.

Вместо неё ответила директор Белая:

— У неё мама умерла, пока она в хосписе лежала, не выдержала всей этой нервотрёпки с хосписом. Столько грязи и помоев вылили на нашу больницу, что у бедной женщины просто остановилось сердце.