Эхо твоих мыслей - Селестина Даро

Я закрыла глаза и чуть разомкнула губы, надеясь, что Дарис примет это за приглашение.

Дарис медленно скользнул кончиками пальцев по моей щеке, и захватил своими губами мою верхнюю губу. Я задержала дыхание, прислушиваясь к своим ощущениям. Он был привлекательным, и порой я даже ощущала что-то типа влечения, но оно не было настолько сильным, чтобы я трепетала от страсти. Может быть, это потому, что он — дрен? Мое тело знало, что он не способен подарить мне продолжение рода, и поэтому не было заинтересовано в нем?

— Черт, Имоджен, ты совсем вольтанулась со своим электричеством? — раздался голос Лирина.

Кажется, я его сильно рассердила.

Дарис резко отпрянул от меня. Но перед этим он увидел на моей шее прокол от клыков урду, и его глаза расширились.

— Я надеялся на ваше благоразумие. Неужели нельзя было заниматься тем, чем вы решили заниматься внутри веревочного зала?

Я покраснела. Дарис подал мне руку, помог подняться и отряхнул мою левую штанину от сухих листьев.

— Я понимаю, Имоджен, но ты, Дарис… Вам что, адреналина не хватает? Сюда же в любую минуту могут вернуться мериманги.

О, так вот как, значит, называется это паукообразное существо с иглами на лапах, — мериманга.

Лирин зло сверкнул глазами на Дариса. Дарис взял мою руку в свою. Пока мы шли обратно, он аккуратно коснулся моей шеи, и сказал:

— Даже не знаю, как мы скроем это от Руана. Он порвал в клочья Дейтерию, в буквальном смысле, когда узнал, что она была у урду.

— Пока на мне защита филактерия, он не сможет причинить мне вред.

— Я бы не был так уверен в этом, — ответил мне Дарис. — Он не может прикасаться к тебе сам, но это не значит, что он не может сделать этого с помощью других.

Лирин шел чуть впереди нас.

— О чем это вы там перешептываетесь? — сердито спросил он, и проследив за обеспокоенным взглядом Дариса, выругался.

— Я же не стану такой, как они? — сдавленно спросила я, памятуя о том, что рассказывали о вампирах в нашем мире.

Может быть, именно из-за урду и родились все эти сказки?

— Нет. Чтобы стать такой, как они, нужно окунуться в Источник Урда, — пояснил мне Лирин. — И то, говорят, что это все равно не изменит твою сущность на сто процентов. Только урду, рожденные от урду являются истинными.

Я немного успокоилась.

«Следуй за эхом, что каждый день раздаётся в твоих мыслях. Проклятие станет твоим спасением…».

Только одно эхо раздавалось каждый день в моих мыслях. Эхо голоса Риса. Неужели урду говорила о нем?

Нам пришлось пропустить ужин и отправиться в дом Дариса. Он сказал, что нанесет на мои проколы мазь, и к утру они будут менее заметны, чем сейчас. Все его внимание было устремлено на меня. Мне казалось, он следил за каждым моим движением и я не понимала его мотивов. Он волновался за меня? За себя? Или это было лишь любопытство?

Вернувшись в замок, вместе с ужином я попросила принести мне бумагу и уголь. Мне хотелось запечатлеть образ Фенриса. Изобразить его таким, каким я его увидела. Он был похож на скалу, неподвластную никаким ветрам. Они были не способны отколоть от нее ни куска, потому что эта скала и сама могла, когда бы ни захотела — стать ветром. Могучим, неуправляемым, клубящимся древней первобытной силой. Пространство вокруг него словно потрескивало, будто бы в одночасье вокруг него собрались молнии