"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

Сразу после завтрака в академию прибыла серьёзная делегация военных из имперской армии. Инструктора, различное оборудование, боевая техника — учебная, конечно же. Из арены академии начали формировать полигон для тренировок и испытаний, за воротами академии расчистили несколько площадок и ставили палатки. Не только для солдат, прибывших вместе с инструкторами, но, похоже, и для студентов.

Все занятия с сегодняшнего дня отменялись. Впереди нас ждали от двух до четырёх недель интенсивных тренировок и учебных боёв. Краткий курс молодого бойца на тот случай, если война с османами резко перейдёт в более угрожающую фазу.

К обеду всех студентов всех курсов построили перед главным воротами академии. Назывались фамилии, парни и девушки выходили из строя и вставали рядом с определённым флажком, который обозначал номер взвода. В академии училось больше тысячи учеников, поэтому взводов создали целую дюжину. После взводы поделили на отделения. Ещё на этапе формирования взвода студентов разных курсов и факультетов перемешали. Вообще, вся эта процедура очень сильно напомнила распределение по факультетам в день прибытия в академию.

Как я понял, перемешивали нас специально. Чтобы каждый взвод был самостоятельной боевой единицей, способной выполнять широкий спектр задач. Ну там, разведка, защита позиции, заказные убийства… Шучу, не заказные. Короче, определённая логика во всём этом была. Все мои проблемные подруги и Верещагин оказались со мной в одном взводе. Наверняка не обошлось без чуткой руки директора.

Вот только…

Почему наш взводный меня так бесит? Нет, не так: я знаю, почему он меня бесит. Но зачем он это делает? Хочет сразу против себя восстановить всех подчинённых? Не верится, что за ним, по идее, нужно идти в бой. За таким только в кроватку к мамочке, чтобы в рот вставила. Соску, конечно же.

— А теперь слушайте меня внимательно! — вещал он, пытаясь тоненьким голоском перекричать других взводных, которые также строили студентов. Или пытались. — В первую очередь вы должны усвоить одну простую вещь.

Он выдержал паузу, обведя наш неровный строй своими водянистыми глазами. Остановил взгляд на мне. Бледные, почти синие губы, изогнулись в гаденькой ухмылке. Юнец смерил меня взглядом и подошёл на расстояние одного шага. После чего, задрав тощий подбородок, проорал:

— ВЫ ВСЕ ГОВНО!!! Кха-кха… Ампхррр…

Парень, похоже, немного перенервничал, не расчитал мощь своих связок и закашлялся, согнувшись пополам. Но возможно, тому виной мой нервный тик. Рука иногда дёргается сама по себе.

Взводный, если это вообще он, осел на землю под довольные смешки других студентов.

— Ах ты, сук… — попытался он встать и что-то сказать, но его снова одолел приступ кашля. На этот раз не из-за моего нервного тика.

К нам подошёл мужчина лет тридцати пяти. Высокий, почти с меня ростом, мускулистый, кареглазый, темноволосый и бородатый. Этакий богатырь из древних легенд. С большим носом и белыми шрамами на лице от чьих-то острых когтей. И когтей было много. Сам он был одет в стандартную полевую форму имперской армии грязно-зелёного цвета.

Мужчина наклонился над кашляющим юнцом и проорал ему в самое ухо так громко, что даже соседние взводы заткнулись:

— Скворцов, твою мать! Я тебе что сказал⁈ Идти драить очко! Какого хрена ты тут устроил⁈ Кем себя возомнил⁈

— Но… господин поручик… здесь же нет… очков… — с трудом дышал этот хлыщ.

— А меня это не волнует! Значит, найди, роди, укради! Прояви солдатскую смекалку, в конце концов! И чтобы я тебя три дня не видел, иначе на губу у меня залетишь!!! Всё понял⁈

— Так… точно, господин поручик!

Скворцов с трудом поднялся и поковылял прочь, бросая в нашу сторону гневные взгляды. Вот никак некоторые не научатся.

Я хмыкнул, глядя ему в след. Вот вроде военные сборы, подготовка к войне, а как будто из академии даже и не вышли. Всё то же самое.

— Значит, так, — мужчина одёрнул форму и пошёл вдоль нашего строя, — меня зовут барон Михаил Маститов. Я служу в имперской армии в чине поручика. Поэтому для вас я сначала господин поручик, и только потом Ваше Благородие. На время военных сборов я ваш ком…

— Прошу прощения за опоздание! — прервал его знакомый голос.

К нашему взводу, стоявшему дальше всех от ворот, кстати, бежал царевич Павел. Он был одет в форму академии, и ничего в его облике не выдавало, что это царевич. Хотя наверняка уже слухи ходят. Да и по лицу поручика Маститова пробежала волна узнавания.

Маститов, Маститов… Что-то очень знакомое…

— Павел Северов прибыл! — царевич добежал до Маститова и вытянулся в струнку, глядя на барона снизу вверх. — Разрешите встать в строй?

— Разрешаю, господин Год…

— Северов! — тут же поправил Маститова Павел.

Значит, точно знакомы. Любопытно.

— Господин Северов, — произнёс поручик, и Павел втиснулся в строй рядом со мной.

— Здравствуй, Дубов! — шепнул он. — Скучал?

— Восемнадцать лет тебя не знал и ещё бы столько же не знал, — беззлобно вздохнул я.

С друзьями веселее. Вообще, я, проблемные женщины и Верещагин оказались в одном взводе. Не знаю, кто этому поспособствовал, но без чуткой руки директора Степана Степановича или Сергея Михайловича, учителя по боевой концентрации и телохранителя царевича на первых порах, не обошлось.

Кроме Паши, здесь же оказался и княжич Медведев, который раньше обращался в трусливого медведя. Сейчас вроде просто в медведя. Заметил и пару других знакомых лиц, но перечислять их нет смысла. Всё равно ещё по отделениям раскидают.

Маститов, проходясь мимо первой шеренги, остановился рядом с нами.

— Не ждите к себе особого отношения, господин Северов, — шепнул он так, что услышали только я и Паша. — И вы, барон Дубов. Я наслышан о ваших подвигах, но сейчас они значения не имеют. У нас другая задача! — повысил он голос, отходя от нас. — Мы здесь не для того, чтобы научиться быть героями. Мы здесь для того, чтобы научиться выживать на войне! Потому что хороший солдат — это живой солдат! — барон кинул взгляд на другие взводы, которые уже, скрипя снегом, втягивались в ворота академии для первых занятий. — Этот детский лепет мы оставим другим. Господа и дамы, с этого момента ваши родословные не имеют значения, — Маститов проигнорировал возмущённый шёпот, — здесь и сейчас я обладаю всей полнотой власти над вами. Мы отправимся в полевой лагерь и будет жить в обстановке, приближенной к