Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

— Ага. Индуизм — древнейшая, и последняя оставшаяся религия. Ведь остальные… сначала были фактами, а потом мёртвыми пережитками прошлого, — вздохнул он, — Многие, кстати, индусам завидуют! Им-то осталось во что верить, хах! — хмыкнул он, — Держитесь ближе. Здесь легко потеряться.

Воздух был наполнен запахами специй, благовоний и… магии. Да, здесь магию можно было буквально почувствовать — она текла по улицам вместе с толпами людей, струилась из храмов и академий призывателей.

На углу улицы факир показывал представление — его змея танцевала в воздухе, превращаясь то в огненный хлыст, то в золотую цепь. Рядом торговец предлагал «настоящие амулеты богов», а его фамильяр-обезьяна жонглировала светящимися шарами. Эй, я тоже хочу обезьянку!

И правда — толпа то и дело норовила разделить нас. Люди в традиционных одеждах и деловых костюмах, уличные торговцы и спешащие куда-то призыватели в развевающихся мантиях — всё это создавало настоящий человеческий водоворот.

— Смотрите! — Максим указал на огромное здание впереди.

«Рой, перевод. Я ничо не понимаю»

«Академия Призывателей»

Академия возвышалась над городом как древняя крепость. Её стены были испещрены магическими символами, которые временами вспыхивали разными цветами. У входа дежурили огромные каменные големы, а над шпилями кружили странные существа, похожие на помесь птиц и драконов.

— Гаруды. Священные птицы Вишну. Академия использует их как охрану, — пояснил Макс, — Так, ладно. Сегодня ничего не успеем, я пойду пробью инфу у знакомых. Гуляйте, парни. Вернусь через часик, — махнул он и, оставив нас, исчез в толпе.

Мда. У меня одного ощущение, что добром это не кончится? Не? Ладно.

— Давайте найдём, где присесть, — сказал отец.

Мы шли по узкой улочке, и я не переставал крутить головой. Вот молодой призыватель что-то начертил в воздухе, и прямо из его руки выпрыгнул сияющий тигр. Вот седой старик в оранжевых одеждах левитировал над землёй, погружённый в медитацию.

Хм… грешно такое сравнивать, но-о-о…

Ловлю ощущения Алушаниры из Бездны. Такая же неимоверная суета, ароматы, и всякие магические приколы. У нас в России не так… скучнее, что ли.

— Ва-ау… — вертел головой Лёня, безостановочно делая фотки, — Максим, а… а твой отчим сможет и мою сестру сюда притащить? Я очень хочу это вживую показать, а не через видео!

— А почему нет? Скажу, что буду теперь ночевать в их спальне, и он что угодно сделает! Всегда работает!

— Вау, крутяк!

Мы прошли мимо какой-то лавочки, где какой-то индус намешивал что-то непонятное. А-а-а, знаменитая уличная еда?

— «Что, Михаэль, не хочешь попробовать?» — неожиданно хмыкнул Максимус, — «Туалеты тут рядом»

Причём здесь аж очередь была! И пахло ничё так. Даже ажиотаж у людей!

«Рой, переводи»

— «Как думаешь, справишься?»

— «Да я проспорил! Ещё и на видео всё это! Ох, храни меня Вишну… я обязательно выживу!»

— Па, купи? — указываю.

— Миша… не надо…

— Эх, друг мой… — хмыкнул я, похлопывая его по руке, — Я — единственный иностранец, кто выдержит уличную еду индии! Кто если не я?

«Рой, справимся?»

«Не гарантирую»

Наша процессия привлекла внимания, так что в очереди мы стояли под пристальными взглядами. Ну да, странные персонажи для центра не туристического городка. Причём повар, который и накладывал еду, смотрел на меня… с вызовом, что ли?

— «Прости, друг», — сказал он с улыбкой, покачивая головой, — «Но не думаю, что тебе стоит это пробовать. Уж шибко мал и юн!»

Мал? МАЛ⁈

ДА Я ПОЧТИ ВЗРОСЛЫЙ!

«Рой, переводи и озвучивай, что я хочу сказать. Буду повторять»

— «Двойную мне!», — сказал я.

Он распахнул глаза, а люди позади зашептались. Да и мои компаньоны тоже, чё уж — даже батя в шоке, что я хинди знаю.

Повар молча и без вопросов взял огромный зелёный лист, намешал из одной кастрюли, из второй, сыпанул специй от души, и положил сверху пару хлебных булочек. Я получил свою пищу! Жую. Глотаю.

— «Неплохо. Ароматно», — пожимаю плечами, — «Спасибо».

Продавец открывает рот. Понимаю, на что он рассчитывал — на то, что я завою от остроты. Но… хех, парень, ты знаешь что я жрал? Да я сгоревший Иггдрасиль пробовал! Мне ваши специи как котёнку молочко — только аппетита прибавляют!

— А… погоди, а это⁈ — он повторяет порцию и сыпет другими специями, поливая другим соусом.

О, бесплатная еда!

Съедаю.

— «Норм. Кисловато», — пожимаю плечами.

Люди сзади ахали и начали поговаривать, шептаться! Продавец бледнел, испуганно озираясь на людей. Э? Что-то не так? Я ведь просто кушать хотел…

— «Короля свергли?.. Но ведь этого не могли сделать пять лет…»

— «Как он терпит?.. Почему ни одной слезинки у этого мальчика?»

— «А почему он пахнет настоящим удом?..»

Испуг рос в глазах повара. Да что не так? Я просто поесть не могу⁈ Ëмаё, во что я вляпался?..

— «Стойте! Стойте! Это какой-то жулик!», — начал испуганно говорить он толпе.

Я огляделся. А собралась реально толпа! Прям много! И все на меня смотрят! Да что такое⁈

— 'Мальчик! Ты бросаешь мне вызов? Самому Амару Кулкарни⁈

— «Эм… нет, я просто кушать люблю…»

— «Стой здесь! Я не посрамлю честь своего таланта! Реликвия будет моей!», — и он убежал куда-то в подсобку.

Я неуверенно вертел головой, как обычный ребёнок, попавший в центр нежеланного внимания. Мои друзья, Максимус и батя стояли близко, но не вплотную, будто тоже смотря на то, что из этого выйдет! Ну вы-то куда, ёмаё⁈

Что за неожиданные проблемы на пустом месте?

Мужик выбегает и держит в руках два свёртка. Открывает. И оттуда тут же пошёл дым!

— «Съедаем одновременно. Кто первый не выдержит — тот и проиграл!»

— «Да в чём⁈»

— «Это — главное испытание! Слеза Шивы… слеза огня! Никто не способен выдержать её жара!»

— «Почему меня окружают только поехавшие… ну что я сделал…»

Я цепляюсь взглядом за какого-то индийского ребёнка, внимательно следящего за представлением, и тот кивает куда-то вверх. Я понимаю, что это мне, поднимаю глаза и вижу вывеску.

«Соревнование. Вытерпи — получи реликвию! Только раз в год!»

И всё сразу встало на места. Так вот чё такая очередь, и вот о чём шептались! И вот почему все в шоке! Да это какое-то знаменитое место для челленджа!

Снова оглядываюсь. Все стоят с телефонами, снимают. Ой, да ла-а-а-адно!

Тц!

— «Ой, давай», — цыкаю и беру