Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Так то с рук… А на обратном пути чуть на стаю ворон не нарвались, – ответил я, прижимая джип к обочине. – Еще немного, и воткнулись бы в беду, точно тебе говорю!

Мне и самому хочется верить, что авиация у Альянса насквозь мирная. Да что-то не получается. Есть верфи, на которых шведы строят боевые суда, есть клепка шушпанцеров, есть агрессивные намерения с нацистской подложкой. С какого пуркуа я буду думать иначе?

Внешних контактов у Альянса явно мало, так что коллективный опыт остальных анклавов не используется. Будут экспериментировать до упора, бить технику, гробить пилотов и находить какой-то оптимум. Мы же нашли! Да, под крылья хрен чего подвесишь, стационарного пулемета не поставишь. А вот подкрасться на низкой высоте и невзначай бросить вниз бомбочку разработки товарища Гольдбрейха, стыдливо отводя глаза, – запросто. Если быстро смыться и вовремя сесть.

Тема авиации и воздухоплавания у нас особая. Нервная. Каждый раз, когда в Замке появляется кто-либо из новых потеряшек-технарей, особо умных, так сразу начинается песня про беспилотники, квадрокоптеры, воздушные шары и дирижабли. Да еще и с праведным удивлением: что за тупари тут собрались? Ведь все так просто!

А воздушные шарики в воздухе живут не больше получаса. Потом по непонятной причине сдуваются, срываются, таранятся… Глобальная бесполетная зона, лишь по особым спецпропускам. Работает только то, что получено законным путем. То есть с благоволения Смотрящих. Потому мы с Гобом движки на Земле и тырили. Пока позволяют.

И никакого милитаризма.

Наверное, Смотрящие думают так: «Вам только дай волю, дуракам, – моментально друг друга бомбить начнете!» И я думаю, что они правы. Ведь потенциальных создателей «особо убойных авиабомб» у нас тоже хватает, иных приходится пеленать.

Мишка уже откровенно валил голову набок, плохо дело.

Впереди справа в лунном свете, пробивающемся из прореженных туч, возникли серые скалы. Отлично, вот там и посмотрим!

– Сомов, отставить мочить куртку! Ищем берлогу!

И мы ее нашли. Расщелина между невысокими останцами вполне меня устраивала. Поймав каменную россыпь, подходящую к обочине – их тут много, – я повернул руль, «виллис» медленно скатился с дороги на траву и поехал к цели.

– Посмотри, там следов нет?

– Зашибись, не видно! И дождь скоро опять польет.

– Перекидывай пулемет.

Сухо звякнул металл, «крестовик» встал на турель, а я поднял автомат.

– А что, нормальное местечко! – решил Сомов. – Зачем ближний, дальняк давай!

В расщелине кто угодно может прятаться, вплоть до медведя. Яркий свет фар ударил в стены пятнадцатиметровой высоты. Впереди показалась зажатая камнем вытянутая площадка. Я оглянулся – деревья надежно закрывали природный схрон.

– Что там? – Ему сверху лучше видно.

– Пусто, ништяк место, – прошептал в ответ Гоблин и сделал круговой жест рукой. – Только кормой развернись, чтобы фары наружу.

Примерившись, я осторожно загнал джип в расселину. Глушить?

– Туши, все нормально, – подсказал Мишка. – Еще тент ставить…

Это был рекорд постановки: несколько минут – и спасительная накидка закрыла машину.

– Убежище годное, – довольно молвил Гоб, поглаживая гладкий камень стены. – Как дежурим?

Я посмотрел наверх, в просвет между скал, как раз в тот момент, когда одинокую звезду закрыла огромная черная туча.

– Никак. Все равно вырубит. А завтра надо быть свежими. Так что заливай ствол пулемета маслом, завтра почистишь. Падаем скопом.

Мы действительно предельно устали, сложный был день. Горячего хочется. Очень. Но сил нет никаких. Накрыв плащ-палаткой себя и автомат, я больше ничего не успел подумать…

Утром меня разбудили птички. Классика.

Выпавший автомат ремнем неприятно оттягивал руку. Попробовал выпрямить затекшие за ночь ноги – елки, некуда… С полминуты я лежал неподвижно, прислушиваясь к звуковому фону. Что там, в миру?

Тент полностью закрывал узкую полоску неба, но по цвету камня на скале было понятно – на дворе солнышко. Где-то тихо журчала вода.

Здравствуй, новый день, прощай, ночь. Спасибо, что не укусила.

Ого! Уже почти десять часов!

Под ложечку резко ударило созревшее чувство голода.

Я откинул плащ-палатку, сел, осмотрелся еще раз и ногой разбудил Гоблина. Вообще-то лучше это делать дрыном. С дистанции. При общении с моим другом нужно неукоснительно соблюдать ряд правил. Например, никогда не заходить к нему со спины с последующим рукоположением на плечо или с веселым криком «кхе!». Сомов реагирует мгновенно, адским ударом в лоб с разворота. Вот такой чудак.

Как крепко мочит, а! С первого раза не получилось. Примерившись, я пнул его в бок еще раз и резко подтянул ноги. Нет, все-таки зря его в свое время Голливуд не отловил, такого кадра потерял! И снимался бы наш Гоблинушка в нерводробительных триллерах, где тупая сладкая парочка или группа олухов-ботаников попадает на райский островок, не подозревая, что где-то среди пальм ходит ужасный маньяк, в ожидании очередной человеческой жертвы питающийся древесиной этих самых пальм.

Он молча присел, резко отмахнувшись клешнями, спинки сидений затрещали.

– Приснилось чего? – участливо спросил я.

– А? Не знаю… Не помню. Уже?

– Вставать пора, кабан, десять утра. – И спрыгнул на землю.

– Да? Ну и зашибись, выспались. – Он мощно потянулся, покрутил шеей и плечами, теранул тыльной стороной ладоней глаза. – Кофе сделал?

– Ишь ты, барин какой! Вот и займись, кочегарь примус. Я схожу на дорогу.

– Вода есть?

– Журчит где-то рядом, по камням стекает…

Найдя водопадик и наскоро сполоснув лицо ледяной водой, я отправился на выход из каменного мешка, где меня встретил большой непуганый заяц. Увидев нарушителя, ушастый наглец повернулся ко мне тылом, по-собачьи метнул вырванные куски травы и спокойно упилил в лес. Рай земной вокруг! От ночных страхов не осталось и следа. Пройдя по каменной полосе, я вышел к магистрали. В темноте особо-то не высмотришь, а мне интересно: наши следы остались? Да, остались… Опытный глаз заметит. Но не ночью.

Итак, пока мы бессовестно дрыхли без задних ног в схроне, происшествий не случилось, по дороге никто не проезжал. День начинается замечательно.

Хорошо, что пока обходимся без охоты, это серьезная экономия времени.

Завтрак получился шикарным настолько, насколько такой вообще возможно собрать в условиях рейда: на куске пленки – толстые ломти окорока с белым обрамлением из нежного жирка, аппетитно пахнущая ломаная французская булка, помидоры дольками, только что срезанный дикий лук, солонка и крепкий горячий кофе в кружках.

С голодухи получив массу эмоционального и кулинарного удовольствия, мы начали паковаться. Рядом тихо лопотал окончательно проснувшийся бор, большая рыжая сойка громко выражала свое недовольство нашим присутствием, а на скале только что перестала истерить какая-то скандальная птичка