Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Не-а, — мотнул я головой и кинул ему небольшой жёлтый камень, — ни хрена ты не понял.

Граф едва успел поймать артефакт, как я выстрелил. Защита вспыхнула золотым сиянием, окутав фигуру Сквознякова, и тут же потухла. Простенький артефакт, которых у меня чуть меньше тысячи в кольце, потому что они мало места занимают, погасил основной импульс тупоносой пули. А затем она ударила графа в грудь, и тот отлетел на метр и кувыркнулся в снег.

— А был бы в окопе, я бы в тебя не попал, — наставительно произнёс я. — И не стоит трогать родителей моих друзей, понял? И моих тоже. Да и вообще родителей трогать не стоит. Нехорошо это.

— Я… понял… — сдавленно произнёс Сквозняков, продолжая корчиться на снегу от боли.

Перезарядив револьвер, кинул увесистую гильзу недографу.

— С тебя полтинник за патрон. Чтобы к вечеру занёс. А теперь… — я подопнул в его сторону лопату, — рой окоп.

— Слушай, Дубов, мой род… — попытался оправдаться Медведев, когда я повернулся к нему.

— Не нужно, — покачал в ответ головой. — Твой род — твоя забота, и больше ничья.

— Я… — замялся богатырь, отчего стал выглядеть потешно. Через секунду до него дошло, и он просиял. — Да, моя! Я тебя понял, Дубов. Я снова сделаю свой род могучим!

Экзекуция помогла не только Сквознякову. Остальные студенты как-то тоже шустрее начали работать.

Маститов, кстати, не вмешивался. Они вдвоём с Сергеем Михайловичем наблюдали со стороны. А после поручик с хмурым лицом передал довольному Сергею купюру.

Так, стоп. Они там спорили, что ли? Тьфу, а ещё наставники.

За работой время летело незаметно. Миновал обед, а к вечеру о себе вдруг напомнил всё тот же граф. После урока о пользе окопов он вырыл самый длинный. Он шёл мимо аула и тянулся к реке, огибая поселение по широкой дуге.

— Эй! — вопил он, махая лопатой, которая блестела остриём в лучах заходящего солнца. — Кто-нибудь! Этой фигни здесь вчера не было!

Фигнёй оказался абсолютно чёрный столб высотой в метр и диаметром сантиметров пятнадцать. Он торчал из земли и выглядел так, словно пророс совсем недавно.

— Я проходил здесь вчера, — пояснил Сквозняков, когда я подошёл, — и этого столба точно не было.

— А он вкусный? — Мита выбежала вперёд и рванулась к столбу, торчавшему из каменистого берега.

— Стой! — завопил я и схватил её за шиворот.

Я этот материал узнал. К месту начали стягиваться и другие студенты. Альфачик, который весь день шнырял по округе, тоже примчался. Едва увидел столб, зарычал так, что с клыков закапала слюна. Сквозняков тут же побледнел, обняв лопату. А мы с Павлом переглянулись. Нехорошо так переглянулись. Откуда здесь взяться столбу из чёрного стекла? Несколько осколков которого чуть не убили Лютоволка.

— Никому не трогать, — глухо произнёс я, чтобы предостеречь остальных.

К этому моменту сюда подошли барон Маститов и Сергей Михайлович, а так же вернувшиеся духовные практики. Судя по переглядкам Сергея и поручика, они тоже уже видели нечто подобное. Сергей, понятное дело, видел, когда навещал меня и больного Альфачика в поместье. А Маститов — на территории Саранчи.

— Откуда он здесь взялся? — помотал головой наш взводный. — Да и так далеко от западных границ…

— А я ещё видел, — произнёс орк-второкурсник и указал рукой в сторону аула. — Там, с той стороны.

А вот это уже нехорошо… Быстро выяснилось, что эти столбы окружают наш аул, заключая его в окружность с радиусом в километр. С центром в уцелевшей башне. Каждый столб отстоял от соседа примерно на сотню метров. Маститов по рации вызвал своих бойцов, отменив завтрашние учения. А я не мог отвести взгляда от столба, возле которого мы остановились.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — покачала головой пепельная блондинка. — И это не параноидальное состояние, точно вам говорю.

— Ай! — затряс я рукой. Палец вдруг обожгло пространственное кольцо.

Какого⁈ Такое возможно? Я мысленно заглянул внутрь кольца и понял, почему оно вдруг резко раскалилось. Внутри находился артефакт, который излучал просто огромное количество энергии. Артефактом оказался круглый шар из тёмного хрусталя. Тот самый, что я нашёл в сокровищнице покинутого города гномов. Я ещё хотел его Торвальду показать, но руки так и не дошли. Да и ноги, впрочем, тоже. Я о нём и вовсе позабыл, но камень решил сам о себе напомнить.

Едва он оказался у меня в руке, как поток странной магической энергии подхватил меня и унёс чёрт знает куда. Точнее, только мой разум.

Я вдруг оказался в воздухе. С одной стороны за горы почти закатилось солнце, с другой — небо уже потемнело, а где-то далеко поднималось световое зарево города. Внизу, прямо под моими несуществующими ногами, виднелись каменные полуразрушенные строения, тёмные провалы в земле, огни костров, техника и кучки людей.

Так… Да это же наш аул! Вот и башня в центре! На которой кто-то стоит, но не могу разобрать кто… Нет, не кто, а что! Ещё один долбанный столб! Только по размерам он был выше и толще остальных, будто центральная ось.

А заметив, я начал медленно опускаться, чувствуя, как расширяюсь.

Миг спустя я вновь оказался в своём теле, лежащем на земле. Шар был в руках Сергея Михайловича. Он спешно заворачивал артефакт в кусок плотной ткани.

— Где ты его взял? — хрипло спросил он, выпучив на меня глаза.

Я же отобрал у него шар и, не разворачивая, сунул обратно в кольцо. Больше энергию он не излучал.

Посмотрев после этого наверх, на секунду впал в ступор. В небе появился сгусток черноты, похожий на кляксу. И он быстро опускался на нас, растягиваясь вширь.

Думать и что-то объяснять было некогда. Чернота быстро приближалась, готовая поглотить весь аул. Каплеобразные выступы тянулись по направлению к столбам.

— Быстро! — проорал я так, что у самого уши заложило. — Разбейте столбы!

Моим повторять дважды не пришлось. Княжна с Лакроссой ринулись к столбу слева. Одна заливала его холодом, а вторая била тяжёлыми копьями. Агнес с Вероникой тоже объединились и стреляли ледяными пулями сразу из нескольких пулемётов по столбу, который находился в двухстах метрах от нас. Далеко, но рой снарядов был большим и всё равно попадал.

Сердце у меня забилось с умопомрачительной скоростью. А в голове