Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Все на меня вопросительно глянули, и только у Макса в глазах я увидел понимание, что я хочу предложить.

Что-ж…

— Когда-то Барон мне сказал: «Если вера сотни крыс сделала тебя их Королём, то на что способна вера миллиона людей? Миллиарда?». Если я начну творить чудеса, а люди за это воспевать — я что, буду лгать и отрицать, что это не я? А если скажу не воспевать меня — разве это не признак скромного бога, пришедшего вести за собой?

— … — все молчали, внимательно слушая и переглядываясь.

— Богом можно стать. Я уже, своего рода, где-то на той дорожке — с крысами. То есть, мы ТОЧНО знаем, что вера, мысли и поклонение — меняют существо. У нас есть Апофеоз — точный рецепт божественности. И у нас есть страна с миллиардом человек, готовая к поклонению, — поджимаю губы, и протяжно выдыхаю, — Так может…

— Сын ты что… — мама всё шире раскрывала глаза от шока, — Ты предлагаешь… их обмануть? Чтобы что, стать богом?

— Обман?.., — хмурюсь, — Да, это плохо. Нельзя обманывать.

И тут я поворачиваюсь на ту, кого утром увидеть вообще не ожидал — белую кошечку с крутой шубкой из клубящейся тьмы.

Аура была там по одной простой причине — Юстиция на неё наругалась, что она не выполняет свою работу. И она увидела, как я забиваю того тёмного призывателя как свинью паршивую!

Я не убил! Нет. Мама бы ругалась! Но покалечить… о-о-о, этот уродец пострадал нехило! Ещё бы. Людей чуть не убил, здания снёс, и мою Йорочку ударил!

И вот, Аура тоже с нами. Сидит, слушает. И на немой вопрос она ответила однозначно:

— Свод небесных законов предусматривает наказание за обман, да, — сказала кошечка, — Нельзя выдавать себя за другого и этим пользоваться.

— Вот! — сказала мама, — Тогда…

— Но ведь Шивы… же и впрямь не было. За кого себя выдавать? Это лишь история. Личности — не было, — сказала Аурелия, будто насильно вытягивая из себя слегка секретную информацию.

Мы замолчали.

Грёбанный Барон ещё тогда поселил во мне эту мысль. Что если крыс станут миллиарды? Что если люди увидят во мне нечто больше, чем сильного человека?

Что если так и есть?

С Апофеозом я буду знать, куда бить конкретно, чтобы эта вера была катализатором и подпиткой. С крысами же сработало. Почему не сработает с людьми?

Я… могу стать богом. А если не полностью, то…

— Я могу приблизиться к богоподобию, — тихо сказал я, — Никого не обманув, не совершив зла. Просто быть собой. И если другим нужно убеждать людей верить, то мне… хах. Мне повезло, — хмыкаю, — Так сложилась моя удача.

Взрослые задумались.

Аура никак не комментировала мои планы — по идее, и не должна, даже если и хочет. Она вообще здесь наблюдатель, напомню.

Но идея о моей божественности… почему-то не кажется мне абсурдной? Это сила. Это возможность сделать мир лучше, убедить людей быть добрее. Ответственность, да. Но в конце концов, у каждого сильного существа — куча этой ответственности! Она с силой приходит — так меня мультики про Паука-Человека научили.

— Ладно. Делаем вот как, — встал отец, — Теорию со Зверем нужно отложить — у Миши не резонирует, а данных о Звере слишком много. В Индию пока не суёмся — посмотрим, как пойдут события. Но идея о божественности… — вздохнул он, глядя на жену, — Сила — гарант безопасности моего сына. Чем её больше — тем меньше ему угрожает.

Мама поджала губы, но ничего не сказала.

Для неё я всегда буду маленьким сыночком, пупсиком и малышом, пусть я хоть в рогатую трёхметровую дрянь превращусь. Я всё равно её карапуз, её ребёнок. Она боится, что я ввязываюсь в игры за гранью человеческого, но понимает — Марк прав. Моя сила — гарант моей безопасности. Если переступить порог, когда она приносит лишь проблемы, то дальше я просто начну отрываться от проблем.

— Апофеоз зашифрован, нужна тщательная работа, — хмурится Макс, — Но вмешиваться в божественность БЕЗ понимания теории — очень опасно.

— Почему? — я удивляюсь.

— История знает десятки случаев, когда идущий к богоподобию обретал силу ценой разума. Эмоции, мольбы и гниль людей попадала вместе с верой. Таких называли Анафема — провальный эксперимент по становлению Богом. Это даже и не боги. Это что-то вроде Безымянного в худшие годы, только от веры.

— Ага. Как мой далёкий дед, — хмыкает Марк.

Я зыркнул на отца.

Тот самый наш кровавый дедок — был Анафемой? Сошедшим с ума богом? И это вот он хотел переродиться во мне⁈

Э-э-э, не хочу Анафему — это даже звучит невкусно!

«Тц, чёрт», — цыкаю, — «Тут всё сложнее, чем просто вера. Реально наука. Поэтому мне моё прошлое не говорят прямо? Тоже есть шанс становления Анафемой?», — подумал я.

Ну, ладно, это умно — в Индию лучше сейчас не соваться. Могу наделать непоправимого.

Только вот… блин.

Послезавтра школа, и, чёрт возьми, моё прошлое опять отложено в дальний ящик? Ну какой же отстой! Только ведь начали, только ведь проверяли теорию! И снова всё на паузе! Да что за…

'Пользователь, согласно тенденциям и анализу, полагаю, нужно вам напомнить.

Люксурия, она же Похоть, изначально договорилась с вами о наставничестве на условиях, что вы — её представитель, а она — будет рассказывать вам о прошлом'

«………», — слов не было, — «Напоминай пожалуйста почаще…»

«Принял»

Скажите, я дурак, да? Хотя чё спрашиваю — дурак. Для меня было важнее всё подряд, даже купить грёбанный плейстешен и смачно побить крапиву, нежели, чёрт возьми, ВСПОМНИТЬ, ЧТО МОЯ УЧИТЕЛЬНИЦА — ВСË ЗНАЕТ И СОГЛАСНА РАССКАЗАТЬ!

Я у мамы имбецил.

— Миша, что с лицом? Чего перекосился? — заметила она.

— Ничего, мамуль… просто я дурак…

— Ну, миленький… я тоже. Ну и что? Вместе как-нибудь справимся, — обняла она меня.

Вздыхаю.

Да уж… как-нибудь обязательно справимся. Не дадим в себе поселиться ни кровавым дедам, ни злым Анафемам!

Но знаете что? Тот факт, что семья не отринула мою идею с божественностью говорит лишь об одном. Возможно, я действительно взрослею и мой бред — постепенно становится не таким уж и бредом?

Да. Я явно взрослею. Хорошо это или плохо? Время рассудит. Но одно я знаю точно —