Служебно-разыскной оборотень - Анастасия Деева

— Язык сломаешь… — Савушкин снова почесал пальцем свои многочисленные морщины над переносицей.

— В Доме Грядущих этих духов называют магбиоминами.

— Мне уж проще называть их по старинке, Духами Золотых Змеев, или по-нашему, по-уральски, Золотыми Полозами.

Савушкин, козырнув знанием горнозаводского фольклора, не стал уточнять, что «Сказы Бажова» он никогда не читал. Все его познания заканчивались просмотренными в детстве советскими мультиками на эту тему. Сейчас он даже их содержания почти не помнил.

В свете последних событий Артур Олегович, конечно же, попросил секретаря положить ему на стол выжимку всего того, что удалось найти в Интернете и в архивах МСБ. Хотелось узнать о том, насколько правдивы были побывальщины старателей на счёт того, что на Урале было магическое существо, отвечающее за золото. На удивление, информации оказалось очень мало. Так мало, что у Савушкина появилось много вопросов, на которые не было ответа.

Единственный человек, который мог его исчерпывающе проконсультировать на эту тему, похоронен день назад.

Марта, заметив вопросительный взгляд в его глазах, расценила это по-своему и пояснила:

— К Духам Местности магбиомины металлов имеют прямое отношение, а к змеям — никакого. Разве что, когда заполняют разлом или пустоту в породе, очертаниях жилы чем-то визуально похожи на след, оставленный ползущим гадом.

— Марта Максимовна, вам — виднее. Я в геологии совсем ничего не смыслю.

Савушкин щелкнул замочком на барсетке и достал планшет с тонкой, нанесённой на него сеткой магических печатей. Они едва светились, напоминая обычный серебристый узор на корпусе.

Сняв первичный уровень защиты, полковник включил гаджет и передал его Золотаевой.

— Вот последние сейсмологические данные по Первоуральску и ближайшим к нему населенным пунктам. Магнитуда землетрясений маленькая, почти незаметная. В пределах одного, двух баллов.

— Что с того? Урал — не Кавказ и не Камчатка, но и тут, бывало, трясёт… Зона среднего Урала, Артур Олегович, ежегодно повышается от двух до семи миллиметров в год… Есть ещё обычные недротрясения, которые вызываются подземными обвалами шахт и карстовых пустот. Сейсмологические станции это тоже фиксируют. Что тут удивительного?

— На графики гляньте. Количество зафиксированных приборами случаев участились в последние пару месяцев.

— Считаете, что это форшоки? — Марта вопросительно глянула на Савушкина.

Тот поморщился.

— Марта Максимовна, говорите проще. Вечно вы со своими мудрёными словечками. Нахватались от профессуры и занаучиваете всё. Одним словом — Великий Дом Грядущих… — заметив тоскливый взгляд, он поправился: — Простите, если задел.

Он и Золотаева одновременно взглянули на стену, где на фотографии Федот Максимович обнимал за шею немецкую овчарку.

— Не обижаюсь. Знаю — кто я, — сухо ответила Марта. — Что касается дедушки, то он давно вышел из Дома Грядущих. Это было ещё когда он перешёл служить в секретный отдел НКВД перед Отечественной.

— Натуру, склонности и привычки волшебников Дома Грядущих не изменить ничем. Даже службой в НКВД и КГБ, — покачал головой подполковник. — Можете мне поверить, я в своё время многих Грядущих Коммунистического Дома повидал. Пару часов пообщаешься и сразу понимаешь: кто действительно Грядущий, а кто карьерист или обычный служака.

Савушкин не принадлежал ни к волшебникам, ни к магическим существам. Он был обычным человеком, посвящённым в Магическую Тайну. Просто получилось, что уровень его знаний позволил возглавить уголовный отдел МСБ Свердловской области.

— Давайте вернемся к форшокам, — сказал он. — Объясните мне, как человеку не сведущему, что это такое.

Золотаева внимательно смотрела на данные. Она видела цифры и графики, но они ей мало чего говорили. Дед много рассказывал ей разных интересных вещей из области геологии, но это не сделало её специалистом. Тем не менее в чём-то её познания были значительно больше того, что знал собеседник.

— Форшоками называют мелкие подземные толчки, которые часто приводят к одному большому… — Золотаева подняла глаза от экрана. — Артур Олегович, вы считаете, что учащение землетрясений как-то связано с Первоуральским Хранилищем?

— Не я один считаю так, Марта Максимовна. У нас по этому поводу совещание за совещанием с региональным аналитическим отделом. Все идут под грифом: «Совершенно секретно». Архивов тех времен, когда было сделано Хранилище этого… как его магикобио…

— Магбиомина Аурум, — бесстрастно поправила Марта. — Аурум — это золото.

— Это я знаю со школы… Так вот… Архивов по тому времени не сохранилось. Товарищ подполковник, — он кивнул на портрет на стене, — был, пожалуй, единственным свидетелем уничтожения Духа Золотого Змея. Он запечатывал Хранилище.

Марта кивнула. Дед принимал непосредственное участие в тех событиях.

— Вы не ответили на вопрос, чего же хотите от меня? — спросила она.

Савушкин почесал свои морщины, смерил собеседницу взглядом печальных глаз и пояснил причину своей озабоченности:

— Из Москвы с плановой проверкой прилетел полковник Полетаев. Кое-кто ему уже доложил о ситуации, чтобы выслужатся и меня подсидеть. Столичный гость рвёт и мечет, что мы тут ничего про Первоуральское Хранилище не знаем. А кто про это знал, кроме товарища подполковника? — он едва кивнул в сторону фотографии покойного. — Кроме вас, Марта Максимовна, некому московскому гостю объяснить, что происходит. Дело-то серьезное. За сто лет существования Хранилища, город Первоуральск разросся. Полетаев и наши коллеги из аналитического боятся, что грядёт большое землетрясение. Я до этого почему-то думал, что у нас здесь горы настолько старые, что ничего опасного в плане сейсмической активности быть не может.

Марта невесело усмехнулась.

— На Урале возможны землетрясения в семь и даже восемь баллов, только за последние триста лет подобных не было.

Савушкин пригладил волосы, поправил галстук и добавил, кивнув в сторону отложенной книги:

— Да я уже почитал кое-что на эту тему в книге вашего деда. Даже не знал, что в четырнадцатом году двадцатого века недалеко от Первоуральска, в Билимбае, зафиксировали землетрясение магнитудой[1] в шесть с половиной баллов. Оно и было спровоцировано той золотоносной тварью… как его… магбиомином.

Марта слышала от деда эту историю во всех подробностях, поэтому уточнила:

— В Билимбае не произошло никаких разрушений, так как дома строили из деревянных срубов, а они — сейсмоустойчивы. Только уральские чародеи всё равно тогда испугались. Они решили, что разрушений может быть больше, если Золотого Полоза не остановить. Тогда его уничтожили, а что осталось — в Хранилище оставили на сто лет, чтобы потомки с умом этим распорядились.

— Марта Максимовна… Век уже прошёл… Первоуральск разросся. Там, где глухие леса стояли, теперь — многоэтажки. Я так скажу: современные высотки ставят с учетом возможной сейсмоактивности. Только то, что от советской эпохи осталось, не переживёт, если его тряхнёт семибалльным или восьмибалльным землетрясением. Будут жертвы.

Золотаева не перебивала. Она забралась с ногами на диван, тоскливо глядя на фотографию деда на стене. Савушкин посмотрел на