Потусторонний владыка - Alexey Off

помочь в подавлении бунтов, но более всего гвардейцев волновали внезапно… цены на рабов, которые и без того кусачие, теперь взлетели до небес. Соседние страны перестали поставлять рабов на внешние рынки, самим не хватало, поэтому королевству приходилось перебиваться подножным кормом — закабалять собственное население.

На востоке королевства вообще разразилась какая-то магическая чума, превращающая крестьян в зомби и упырей. Бесконтрольная нежить поднимала голову, а некромантов не хватало.

Беды так и сыпались на Ваталию, и судя по королевской семейке — все это было следствием их недальновидной политики. Рабовладельческий домен без сильной армии и сильного владыки… В моем мире такой бы не протянул и пары лет!

На границах Ваталии тоже, по слухам, неспокойно: соседи исподтишка точили мечи и готовились к войне… Правда вряд ли с самим королевством. Настоящая угроза двигалась с далекого востока, где Империя Таймурил, ведомая жаждой завоеваний, уже начала свой победоносный поход. Если безоговорочно верить сплетням гвардейцев… что конечно не стоило делать — с Чипом мы пришли к одному и тому же выводу… в рядах Таймурила служат не просто маги, а настоящие гении колдовства — целый десяток великих чародеев, каждый из которых способен сравнять с землей небольшой город. И во главе этой армии — император-архимаг, чье имя предпочитали не произносить вслух. Путь этого континентального завоевателя как раз лежал в сторону королевства Ваталии и ближайших стран. С востока — на запад. Вот власть и тряслась, не зная, что делать.

У Ваталии оставалась лишь слабая надежда в лице «сэра Рофуса», единственного придворного великого мага королевства, чьи силы хоть как-то могли противостоять грядущей катастрофе. Кажется, мы с Чипом оказались правы насчет его ранга. Правда в этом мире великих магов предпочитали называть магистрами. Магистрами магии. Вот только сам магистр Рофус, как назло, в последние годы выглядел бледным и изможденным, будто его магия иссякала с каждым днем… Ему шел уже седьмой десяток. По меркам человеческих магов не такой уж и возраст… Но это по меркам сильных магов.

В итоге, даже самые преданные подданные Ваталии начали задаваться вопросом: а хватит ли одного-единственного великого мага, чтобы остановить империю во главе с жестоким архимагом-императором? Ответ очевиден. Нужно либо просить помощи у независимых магических организаций, которые просто так помогать, разумеется, не станут, либо объединяться с соседями против общего врага. Правителю Ваталии, королю Зигмунду, до недавнего времени был доступен еще и третий способ решения проблемы: использовать силу древнего фамильного артефакта для призыва архимага из другого мира. Он был готов отдать пришлому спасителю полцарства и принцессу в придачу… Однако и тут короля ожидал самый большой облом в его жизни.

…Кто бы знал, как мне было плевать на все узнанное выше и проблемы местного королька. Судя по всему, призывной архимаг либо не ответил на зов фамильного артефакта, либо давно сам отправился к праотцам. Тот же Лейдин находился далеко не на уровне жалкого архимага, а гораздо выше… Хотя я в сортах слабаков не сильно разбираюсь. У него тоже был хитрый план по незаметному проникновению в этот мир. Как же жалко, что у него не получилось… — хлюпнул простуженным носом. Помянем героя.

Мешком картошки на двух ножках я волочился за капитаном королевской гвардии. Насчет «мешка» — это не преувеличение. Чтобы я больше не светил труселями — поверх тела мне надели какую-то холщовую рванину, напоминающую как раз мешок от картошки. Картошка — это такой распространенный корнеплод из мира Михаила. В моем мире тоже имелись схожие овощи, но их никто не культивировал и не ел… Мне и моим сородичам обычная пища в общем-то не нужна, и чем выше становишься по рангу — тем меньше ее требуется вообще. Наверное, немногие в Срединных мирах знают, но даже в самой слабой душе энергии спрятано гораздо больше, чем в обычном мешке картошки…

Не знаю, для чего, но не только мои ноги сковали кандалами, но даже руки, поэтому каждое движение дополнительно вызывало болезненное трение о запястья. Видимо, я выглядел не настолько безобидно, как хотелось казаться… Либо кто-то просто решил доставить мне больше боли и неприятностей. Пока кроме презрения и недовольства в свою сторону я не получал ничего. А ведь люди в таких мирах еще смеют жаловаться, когда их приходят завоевывать легионы из Нижних планов. Какое же лицемерие. Прав был Старший… Прав тот, кто сильнее. И не важно, где этот мир находится. Внизу, посередине или вверху. Согласно оси миров.

Презрительное и наплевательское отношение меня не сильно задевало. Скорее забавляло. Однако каждого влиятельного плевуна я позднее внесу в свой личный список мести… Есть у меня такое увлечение. Точнее появится в ближайшем будущем.

Вновь толчок в спину — и я невольно ускорился.

— Интересно, этот сопляк понимает, что его ждет? — цокнул гвардеец позади.

— Да, думаю, уже начинает осознавать свое положение… Ты посмотри на его белую кожу и рученьки, — с легкой завистью заметил второй. — Да он тяжелее члена в руках ничего не держал!

Ох уж эта межмировая пролетарская ненависть… А вообще, они не так далеки от истины. Но в защиту Михаила, раз уж я теперь по случаю занял его лодку, могу сказать, что в силу возраста он попросту не успел подержать ничего более значимого. В его мире медленно взрослеют. Это у себя мне уже на следующий день после рождения пришлось участвовать в бесконечном кровавом молотилове. Вкусить состояние между жизнью и смертью. Где либо ты, либо — тебя. Спасибо Старшему за счастливое детство.

— Ничего… Теперь поработает где-нибудь в шахте, конюшне или канализации! — злорадно добавил третий.

Болтливые рты — находка для шпиона… Но боюсь вас разочаровать. Такие места работы меня не интересуют. Сейчас я думаю на языке Михаила, и у меня невольно возник вопрос… Почему «рабство» решили назвать так нежно… Работой? Это такое проявление… заботы?

Коридоры, казалось, тянулись бесконечно. Я еще не единожды подвергался тычкам и словесным издевательствам. Этот мир прогнил, но… Столетия назад здесь строили на славу. Влажные стены, мерцающий свет факелов, тяжелые шаги капитана и более шаркающие — пролетариев-гвардейцев позади. Протяжный звон кандалов, который теперь вызывал эхо в моем черепе. Чисто мужская романтика.

Ах да, забыл упомянуть. Вокруг моей головы еще в зале призыва обмотали какую-то грубую ткань с просветами… Но разницы чем без нее я не особо заметил. Такое же все размытое. Пожалуй, что-то сделать со зрением нужно будет в первую очередь!

Меня вели все дальше и дальше, пока не привели к неприметному проходу с кучей разветвлений. Поворот