Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

повернулся к ней. Тесс стояла, и ветер трепал её волосы и пальто. Она смотрела на него с улыбкой. С той самой. Той, в которой были и любовь, и принятие, и знание… знание о том, кто он такой, даже когда Арди сам этого не знал.

— Иди, — тихо сказала Тесс. — Я буду ждать.

— Да, — так же тихо ответил Ард. — Я скоро вернусь.

Он ударил посохом о землю и вокруг Тесс замерцал защитный купол щита, а сам Ард развернулся и побежал.

Посох стучал по мостовой и Ард не думал о предложении Велены Эмергольд. Не думал о Черном Доме, о Большом, о Методах Дальней Связи и трансмутационных рунических связях. Не думал о том, что не знает, чего хочет от жизни.

Он бежал на крик. Потому что кто-то звал на помощь. И потому что, может быть, с самого детства, с того дня в Алькадском лесу, когда пятилетний мальчишка бросился к птенцу, которого тащила хищная птица… может быть, с того самого дня это и было то, чего он хотел от жизни.

«И если будешь совать голову в петлю ради каждого встречного доходяги, то рано или поздно — задохнешься.»

Может быть, Йонатан Корносский ошибся. Может быть среди всей той полезной мудрости, которой с ним поделились Цассара, Катерина, Март Борсков и все остальные — Йонатан ошибся.

Ардан хотел в это верить.

Ведь не такое уж и плохое это желание — помогать другим.

* * *

Записка Милара так и осталась в его кулаке. Ард сжимал ее всю дорогу, пока старенький «Деркс» хрипел и кашлял мотором, преодолевая предрассветные улицы.

Адрес привел его на окраину Нового Города. К длинному, приземистому кирпичному зданию, похожему на склад или мастерскую, за высоким забором с колючей проволокой поверху. У ворот одиноко мерцал фонарь, и в его свете Ард разглядел табличку, привинченную к столбу:

«Техническая база № 7. Вход строго по пропускам».

И больше ничего. Ни названия компании, ни имени владельца. Такую заметишь и проедешь дальше не обратив внимания.

Ард заглушил мотор и вылез из машины. Утренний воздух, с привкусом дизеля и мусоросжигательной станции, холодным и сырым полотенцем облепил лицо. Где-то за забором лязгало железо и ворчал двигатель.

Ардан расправил записку, еще раз прочитал адрес и убедившись, что не ошибся, зашагал к воротам.

Глава 122

Подойдя ближе, Арди потянулся было постучать, но ему не потребовалось. Он не то, чтобы ощутил покалывание на кончиках пальцев, как это всегда было прежде, а словно краем не столько взгляда, сколько сознания, заметил нечто. Нечто, похожее на эфемерную рябь, не существующую нигде, кроме как внутри его собственного воображения.

Прозрачной кромкой потревоженного ветром озера, она окутала его несуществующим ореолом, который на мгновение сконцентрировался на гербе Империи, прикрепленном к его удостоверению капрала второй канцелярии. И стоило ему найти двуглавого феникса, как он тут же вернулся обратно за ворота, а те уже, с глухим скрипом, открывались прямо перед Ардом, обнажая… вторые ворота.

В последнее время чувства Ардана, когда вопрос касался Звездной магии в частности и Лей в целом, весьма обострились. И дело не только в том, что он теперь хранил в своем сознании куда больший осколок имени Льдов и Снегов чем раньше, а еще и в наличии Синей звезды. Лорд Аверский предупреждал и рассказывал о том, что с третьей звезды маг начинает испытывать качественное преображение восприятия. Все же, какими бы мелкими участками измененного мозга звёзды ни являлись, но, все же, мозг-то действительно менялся и перестраивался.

Так что все не ограничивалось лишь способностью видеть Звездные печати, при их воплощении, дальше, чем позволял человеческий взгляд.

Ардан непроизвольно отряхнулся и вошел внутрь своеобразного тамбура. Тут же первая пара ворот начала закрываться, обнажая свой обман. С внешней стороны они выглядели вполне себе обыденно — деревянная основа с прикрученной к ней проволокой и листовым железом, посаженным на толстые, длинные гвозди. Типовой, не самый надежный, но выполняющий свои функции складной забор.

Вот только сейчас, обернувшись, Ардан мог воочию убедиться в том, что с обратной стороны все обстояло иначе. На него взирала сталь толщиной, пожалуй, миллиметров в шестнадцать. Такую никакая механика не потянет, так что к опорам ворот, из земли, подключались целые сети Лей-кабелей, а где-то вдалеке жужжали генераторы. Генераторы, чьей единственной задачей выступала функция открывания и закрывания прохода.

Вторая пара ворот, которая открылась в тот же момент, как за спиной Арда закрылась предыдущая, выглядела еще более внушительно. Сталь в своей толщине достигла двадцати трех миллиметров. Такой достаточно, чтобы остановить большую часть револьверных калибров, кроме, разве что, тех, коими пользовались огры и некоторые мутанты.

Очередной генератор отвечал за закрытие и открытие створок, через которые Ардан прошел на весьма ухоженную площадку. Под каблуками весенних сапог отзывался камень, а вокруг высились самые разные сооружения. Невысокие склады-сараи, несколько будок, что-то вроде миниатюрных укреплений и одно единственное, двухэтажное, широкое и вытянутое в форме прямоугольника, здание, огороженное еще одним забором.

Поодаль обнаружилась небольшая пехотная артиллерийская пушка, размером с детскую коляску… с оплавленным стволом. А еще…

Ардан, не сдержавшись, выругался и посильнее сжал посох. Ард остановился совсем не по своей воле. Ноги попросту перестали его слушаться. Они замерли, как вкопанные, и отказались делать следующий шаг.

То, что открылось его взгляду было огромным. Не так, как бывает огромным грузовик или вагон паровоза. К их размерам рано или поздно все равно привыкаешь. А это… нечто… оно вызвало совсем иные ощущения. Такие, как бывают рядом с громадным хищником, который только и ждет удачного момента, чтобы сломать позвоночник добычи одним единственным ударом.

Нечто, созданное с одной единственной целью.

Приземистый стальной корпус чуть сверкал в лучах пробивающегося сквозь облака солнца. На клепках еще блестела влага от утреннего тумана. Угловатый и грубый, он надутым селезнем сидел на двух широченных гусеничных лентах, каждое звено которых было размером примерно с обеденную тарелку.

Траки поблескивали жирным, маслянистым блеском, и в полумраке отступающего от Метрополии утра, казалось, что это не машина, а чудовищный жук, присевший перед прыжком и вдавивший брюхо в бетонный пол. Стальная броня необычно толстая, неровная, со следами сварки и всё тех же заклёпок. Она нахлестывалась пластами, как чешуя ящерицы, и от нее несло холодом. Не зимним. Нет-нет. Совсем другим. Холодом железа, которое не знало пощады, потому что его выдернули из земли, очистили в огне и сковали только ради крови.

А сверху, на корпусе, медленно, чуть приподнимаясь