Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Впрочем, его подсказка слегка запоздала, я уже поднялась на крыльцо. Задержалась перед ним лишь на мгновение, отправляя в хранилище Шторма сообщение со своими выводами. Что бы ни случилось… он будет знать. Не сейчас, так чуть позже.

Информер приглашающе вспыхнул, отреагировав на мое приближение.

— С весточкой от Сабена, — произнесла я условную фразу, замерев слева от дверного проема. Выставленный на минимум парализатор переложила в руку, когда опускала саквояж на ступеньку.

— Входите, — раздалось довольно грубо… соответствуя характеристике, которую дал этому типу Шаиль.

Дверная панель начала уходить вправо, открывая коридор, в котором было достаточно сумрачно…

Я чуть развернулась, расширяя сектор поражения и не торопясь последовать приглашению — чувство опасности молчало, но… выглядело это неожиданно подозрительно. За спиной зашелестело, в дом метнулось маленькое и темное… Чужое дыхание рядом ощутить я успела, отреагировать — нет. Обрушившаяся на меня боль была невыносимой… Волновик…

Последняя мысль, промелькнувшая в голове, прежде чем провалилась в беспамятство, была нетривиальной. Я пожалела о том, что последние двое суток не ощущала на себе чужого взгляда.

* * *

— Ты плохо контролируешь дыхание, — раздалось неподалеку, прозвучав, как требование открыть глаза. Мое пусть и недолгое, но притворство, было замечено.

— В меня раньше не стреляли из волновика, — парировала я хрипло. О том, что после его воздействия на каждом третьем-четвертом вздохе накапливалась пауза, я знала чисто теоретически.

— Недостаточная подготовка, — равнодушно произнес пока еще невидимый мне Скорповски. — Эффект задержки дыхания прогрессирует неравномерно, скачками… Сыграть это можно лишь испытав.

— Значит, на собственном опыте, — глухо, через силу, отозвалась я, пытаясь уговорить тело пошевелиться. Получалось катастрофически плохо.

Полное восстановление от двадцати четырех до сорока восьми часов. Компато мог не опасаться удара в спину… Даже говорила я с трудом, хоть и значительно лучше, чем двигалась.

— Он жив? — не дожидаясь его реплики, уточнила я, чуть приподнявшись. Все, на что я оказалась способна.

— Глупый вопрос…

— Ну да! — скривилась я, в какой-то мере радуясь, что мимика уже входила в список доступного мне. — Кто же оставляет возможные проблемы…

— В его состоянии это было милостью, — все так же, безразлично, отозвался Скорповски. Подошел ближе, появившись в поле моего зрения. — Последней…

— А в моем?

Тот прищурился, рассматривая, словно оценивая.

— Я хоть и псих, но ради удовольствия не убиваю. Только по необходимости. — Улыбнулся. Хищно, остро… — И не убиваю — тоже. Пить будешь?

— Откуда такая забота? — Ответила я сама: — Нужна…

— С тобой приятно иметь дело.

— Ты не первый, кто так говорит.

— Уверена, что я закончу так же, как и они? — В голосе Компато не было даже намека на интерес.

Я не обольщалась. Насчет подготовки он сказал правильно. Нас затачивали под другие задачи. Не говоря уже о том, что этот в своем деле достиг едва ли не совершенства.

Мне не стоило об этом забывать. Если я хотела выжить… на большее я не рассчитывала.

— Просто поддерживала разговор, — буркнула я, вновь пытаясь сдвинуться. Получилось, но приложенные усилия явно не стоили полученного результата. Тело было не слабым — безвольным. Как бороться с такой беспомощностью я не знала. — До туалета донесешь или будем испытывать мою выдержку?

— Донесу, — равнодушно произнес Скорповски. Склонившись, поднял, словно и не ощущая моего веса. Руки сильные, крепкие… Ему бы любить и… быть любымым… Придержал мою голову, когда та сделала попытку скатиться с его плеча… — Стесняться будешь?

— Не буду, — процедила я сквозь зубы. Обстановочка предполагалась более чем интимная. О том, чтобы самостоятельно удовлетворить естественные нужды организма пока что даже думать не стоило. Хорошо еще, что последний раз ела и пила давно, а то бы пришлось еще и белье менять. — У меня в сумке женские принадлежности…

— Я уже приготовил, — перебил он меня.

— Кодекс наемника? — уточнила я. Спокойно, без язвительности.

— Угадала, — занося меня в гигиеническую комнату, коротко бросил Компато. Посадил на каменный столик, мною же сбросив лежавшие на нем полотенца на пол. — Давай еще раз… — Он на мгновенье убрал руку, которой прижимал к стене… меня тут же повело, хоть корсет и держал спину. — Баб я видел достаточно, чтобы не пускать слюни на ваши прелести, да и ты для меня не столько женщина, сколько солдат. Так что…

— Я уже все сказала, — выдавила я глухо. Приятно — неприятно…

Приятно не было, но, стоило отдать должное Компато, изгаляться надо мной он не стал. Все в рамках жизненной необходимости. И… молча.

Тишину нарушила я, когда Скорповски вновь сгрузил меня на диван, засунув под спину подушку:

— Бить тоже будешь, как солдата?

Он уже собирался отойти. В ответ на мой вопрос замер, медленно, если не сказать, устало, развернулся:

— Если понадобится — да…

От такой перспективы хотелось завыть… добиваться нужной информации эти типы умели. Да и готовили меня к другой работе, блокировки не те, но я сделала вид, что ничего другого не ожидала.

— Я надеюсь, что обойдется без этого, — произнес он, спустя почти минуту. Все это время разглядывал меня, словно в первый раз что-то упустил.

— Рассчитываешь уйти с моей помощью? — не удержалась я от усмешки.

— Рассчитываю, — равнодушно бросил он, переставляя стакан с водой со стола на широкий подлокотник дивана. — Пей.

— А я уже поверила, что обойдется без издевательств, — вырвалось у меня. С яростью.

Понимала, что нарываться глупо, но с выдержкой было не то, чтобы совсем уж плохо, но… она, как и я, оказалась не в лучшем виде.

Моего выпада Скорповски вроде как, и не заметил:

— Последствия волновика не в теле, а в голове. Страх перед болью уходит медленно, а этот еще и глубокий. Сердце теряет ритм, мозг об этом помнит. Избавишься от страха, восстановишься быстрее. А жажда — хороший стимул.

Стоило признать, с подобной точкой зрения я уже сталкивалась. Но сейчас меня больше интересовало другое:

— Зачем тебе это?

На этот раз в его взгляде мелькнуло нечто похожее на разочарование.

Не ответив, Компато ушел в другую часть комнаты, вновь став для меня невидимым. Не имея возможности даже предположить, чем он там занимался — ни одного нового звука до меня не доносилось, я решила воспользоваться его советом и добраться до стакана с водой. Выглядело форменным измывательством, но пить хотелось все сильнее.

Рука дернулась, но сдвинулась лишь на пару сантиметров — мысленно я уже делала первый глоток.

Выдохнула, закрыла глаза, заставляя себя расслабиться. Главное, обмануть саму себя… Не тем, что я не нуждалась в воде, в том, что я каждое мгновение помню о собственном бессилии.

Вдох, выдох, отстраненно наблюдая,