Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Мы заваливаемся в класс. Лёня уже был здесь — ему ближе до школы, чем до нашего района. И он…

— Э-э-э, ты куда⁈ Ты чего⁈ — не поняли мы.

Он обнимался со своей очкастой девочкой. Сидели за партой и жамкались! Вы чё⁈

Алё⁈ Вы чё⁈

— Ой, звонок скоро. Я пойду, — опомнилась вполне милая ботанка, — Пока Лёня! — помахала она ладошкой и убежала.

Мы непонимающе смотрели на «друга».

— Чего?.., — не понял он.

— Ам? А ничё тот факт, что ты с девочкой обнимаешься?

— Ой, да будто вам не хочется! Не завидуйте!

Мы открыли рты от таких слов. Предательство! Весь следующий урок мы с ним не разговаривали. Потом собрались вместе, вздохнули, и поняли…

Блин, реально ведь хочется. В итоге реально лошары, что ли?..

В итоге просто вернулись обратно и продолжили дружить. Девочки… ну так-то прикольно.

— Вы кстати заметили, что на нас странно поглядывают? — шепнул Никифоров.

— Ага, заметил, — кивнул Макс.

Мы переглянулись с Лёней. Огляделись. Класс ещё и близко не заполнен, так что фиг проследишь. Да вроде нет? Хотя у нас с ним головы другим заняты — у кого-то девчонками, у кого-то крысо-девочками и суккубами.

— Кайзер, к директору, — заглянула учительница.

Закатываю глаза. Блин, только тема интересная началась. Решив не терять времени, я быстрым шагом долетаю до кабинета.

Это снова была тема по Суви. Блин, мне позвонить не могут или что?

Короче, сказали, что согласие моё приняли, и начался процесс и волокита. Дело не быстрое, но через пару неделек, может месяц…

Да, Суви прилетит сюда. Ко мне. В эту школу. Пока что минимум на год, там посмотрим.

Пу-пу-пу… волнуюсь как-то.

— А, и Михаэль, — окликнула напоследок директриса.

— М? — поворачиваюсь.

— Если это правда, то прекращай про людей слухи пускать в интернете.

— … что? — не понимаю, — Какие?

— Группа появилась. Там всякую ерунду про младших пишут. Ходит слух, что это ты сделал. Не так?

Меня как током ударило.

— Ч-что? Нет… нет, не так! — я аж не представляю, как себя вести, — Кто так говорит? Это враньё!

— Не знаю. Но слух ходит. Но раз не ты… я тебе верю. Прости. Мы найдём виновных, — кивает он, — Можешь идти.

Не зная, что ответить, я молча выхожу и поднимаю голову на детей. И замечаю их. взгляды.

Конечно, я выгляжу необычно — волосы меняют цвет для каждого, пахну лучшим ароматом, и в целом, знаменит. Но сейчас взгляды совсем другие. Опасающиеся. Недоверчивые.

Презирающие.

Их ведь… не было… раньше…

Погоди, какая ещё группа⁈ Я быстро достаю телефон, и через одноклассников нахожу подписки в самой популярной соцсети. Да, группа младшего блока нашей школы, «Подслушано».

Листаю. Оскорбление. Слух. Глупый оскорбительный прикол. Какая-то полная грязь! Мы уже растём, скоро в средний блок переходить, так что от «ест козявки» мы плавно вырастаем во что-то более противное — и это заметно. И оскорбления семьи. И высмеивание бедности простолюдинов. И издевательства над внешностью. Кто-то реально это писал, оскорблял и распускал дебильные слухи!

И вот эта грязь была почти про всех.

Про всех, кроме меня и моей компашки.

Я снова задираю голову. На меня косятся. Шепчутся.

Бред. Да бред! Как я вообще этого не замечал⁈ Я снова смотрю на посты, и да, понятно — позавчера только началось. Ещё не все в курсе, и я был одним из них.

Но это… это не я!

Прячу телефон и быстрым шагом иду до класса. Ощущаю взгляды. Слышу шепотки. И мысли. Как меня называют.

«Придурок».

«Выскочка».

«Наглый урод».

Каскад измывательств неожиданно, в один момент прорывается мне на голову! Я захожу в класс, и, однако, такой наглости здесь уже не встречаю. Будто это болезнь, и распространиться на всех она не успела. Даже мои друзья не знали!

Дальше день прошёл нормально. Мы оглядывались, но ничего не видели — нас и правда опасались, прямо оскорблять никто не решался.

Но наступает следующий день. Объединённый урок ИЗО. Заходит наш классный руководитель и прерывает урок.

— Ученики. Как многие из вас знают, кто-то создал группу в соцсетях и нагло оскорбляет учеников нашей школы. Мы не знаем кто это, но убедительно просим этого человека связаться с директором. Поверьте, мы его найдём. И ему ещё не поздно сознаться и решить это миром!

Все зашептались. Мы с парнями переглянулись.

В классе не было пары детей. Говорят — они увидели про себя посты и сильно занервничали, и остались дома, едва ли не в истерике отказываясь идти.

Учительница выждала ещё минуту, на каждого посмотрела строгим взглядом и, вздохнув, всех поблагодарила и пошла на…

— Да все же и так знают кто это, — сказал Август.

Все перестали шептаться, и я ощутил, как мысленный взгляд направился на меня. Я поднял глаза. Моё сердце забилось чаще, а кулаки сжались сами.

— Это. Не. Я, — процедил я.

— Ну, я не знаю. Говорят ты, — пожимает он плечами, — Может и не так.

Дети. Тупые дети! Ну как их легко убедить! Неужели я бы так тупо спалился, если бы правда поливал всех грязью?

Но им большего не надо. Это третий класс. И тот, кто за этим стоит, об этом прекрасно знал. Меня подставляют намеренно. Кто-то социально одарённый. Гений в манипулировании. Как например…

Катя или Август.

— Никто ничего не знает, Алмазов! — отчеканила учительница, — И прошу без поспешных выводов! Мы найдём виновного.

— А вы же не покрываете его, потому что его семья имеет большую власть в школе?

Я ещё сильнее сжал кулаки. Наглая мразь…

— Нет. Такому — не место в заведении высшего класса! Не место среди аристократии! Можете быть уверены.

И она ушла, оставив класс в тишине. Учительница биологии, всё это послушавшая, лишь вздохнула, и остаток урока прошёл в полном унынии.

И как только прозвенел звонок…

— Ты… — процедил я, вставая к Августу.

— Не я! Честно — не я! — поднял он руки, — Тупо же мне так палиться!

И он ловко выбежал из класса, прежде чем я до него дотянулся. Все, кто это видел, расценили это не как разбирательство с подставой, а как обвинение в палеве.

Любое моё действие меня топит.

— Миш, а это правда… — обеспокоенно