Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

Ирис еще не бывала в спальне Рекстона. Помещение было небольшое, скудно и строго обставленное: кровать, шкаф, книжные полки, письменный стол, в углу – зеркало, умывальник, бритвенные принадлежности. Посреди комнаты стояла Лисси в соблазнительной розовой шелковой сорочке до колена. Девушка прижимала ко рту ладони, крупно дрожала и, не отрываясь, смотрела на кровать.

«Неужели ей тетя Грета выдала такое ночное одеяние? Однако у пожилой дамы изысканный вкус к белью!» – мелькнула у Ирис неуместная мысль.

– Что это такое?! – заголосила тетя Грета, в точности как Лисси минуту назад. – Кто это?!

На кровати поверх аккуратно заправленного одеяла лежало тело – мужское, судя по рубашке, обильно залитой кровью. Шея покойника была обмотана кокетливым голубым шарфиком. Над шарфиком ничего не было. Голова лежала отдельно на подушке. Она была огромной, белой, шишковатой, с перекошенным ртом и выпученными глазами.

Ирис содрогнулась и чуть не присоединилась к вопящему дуэту Лисси и тети Греты. Финеас хихикнул, и все посмотрели на него с ужасом. Профессор сошел с ума, увидев жертву ужасного преступления? Неудивительно! Тут любой с катушек съедет. Шок показался на лице Рекстона лишь на секунду, потом оно опять стало холодным и непроницаемым.

– Кто это придумал? – делая паузу после каждого слова, вопросил дворецкий.

Он подошел к кровати, поднял обеими руками страшную голову и заглянул в выпученные глаза, потом вздохнул и аккуратно пристроил голову на полочку возле кровати. Голова продолжала пялиться оттуда на прибывших. Глаза у нее светились потусторонним бледным светом.

– Какая выразительная физиономия, – похвалил композицию профессор.

Теперь Ирис показалось, что это не профессор сошел с ума, а она.

– У кадавра на шее мой любимый шарф! – ужаснулась тетя Грета. – Он теперь испачкан кровью и не отстирается!

– А на теле у него моя любимая старая рубашка, – хладнокровно заметил Рекстон. – Надо полагать, на лужу крови перевели целую банку томатного соуса с базиликом? Голова – из папье-маше, я понял. Чем набито тело? Соломой?

И тут до Ирис дошло. На кровати лежало искусно сделанное чучело. О, она догадывается, кто его изготовил!

– Так это не человек? – выдохнула барышня Лисси, отнимая руки от лица. – О, я так перепугалась, когда увидела его! – Она с рыданием бросилась в объятия Армана, от толчка тот даже пошатнулся. – Вы не представляете, что я пережила! – рыдала Лисси ему в рубашку, крепко цепляясь руками за шею.

Рекстон осторожно похлопал ее по спине ладонью.

– Прекрасно понимаю, госпожа Ойген. Весьма неприятный сюрприз. Тот, кто его подготовил, должен стыдиться.

– Даниэль?

Ирис угрожающе глянула на кузена. У нее руки чесались оттаскать его за белокурые локоны. Даниэль фальшиво рассмеялся.

– Это всего лишь шутка! Я хотел проучить Армана, а то чего он такой зануда? Мы с профессором отличных пугал наделали для гостей, а Рекстон нам запретил их использовать. Ну, думаю, чего пропадать поделкам… Кто же знал, что первой в его комнату зайдет Лисси!

– И зачем же барышня Лисси зашла в комнату к дворецкому? – медленно спросила Ирис, кипя от ярости. – Что она тут забыла?

Спина Лисси, которая все еще сотрясалась от рыданий, замерла. Арман осторожно отодрал ее руки от своей шеи и отступил на шаг. Та вытерла глаза ладонью и послала присутствующим трогательную испуганную улыбку, как маленькая девочка, у которой спросили, кто съел все конфеты из вазы.

– Я лишь хотела узнать у Армана… кое-что. Но его здесь не оказалось, а оказалось вот это.

Она умоляюще глянула на Рекстона, словно ища защиты. Тот нахмурился.

– Что же ты не оделась как следует, когда пошла среди ночи в комнату к дворецкому, чтобы узнать это самое «кое-что»? – язвительно продолжала Ирис. – Ты же, голубушка моя, простыть могла до смерти – в коридорах-то сквозит. Как бы мы потом оправдывались перед твоей матушкой?

Лисси оглядела себя, неспешно запахнула халат и утомленно вздохнула.

– Я просто забылась со сна.

В ее голосе не было ни капли раскаяния. Ясно и понятно, зачем она отправилась в комнату к Арману и на что рассчитывала. Подумать только, какая наглая соблазнительница эта приличная барышня! Чуть не совратила дворецкого в доме людей, которые приютили ее на ночь!

Заговорила тетя Грета, и впервые в ее голосе Ирис услышала стальные нотки:

– Лисси, немедленно иди к себе. Я тебя провожу, чтобы ты опять не заблудилась и не забрела в чужую комнату. А завтра с утра отправишься домой.

С этими словами тетя Грета схватила Лисси под локоть и повела прочь. В дверях барышня заупиралась и обернулась.

– Я и правда ужасно перепугалась! – слезливо воскликнула она. – Ваше чучело выглядит как настоящий покойник! Да еще это жуткое бледное лицо в окне! Я подумала, что за мной явился вампир или Зеленый Человек, Хозяин леса! Пожалуйста, не надо так больше шутить! Это неприлично и жестоко!

– Лицо? Зеленый Человек? – озадаченно переспросила Ирис, но тетя уже увела Лисси.

Рекстон обвел суровым взглядом оставшихся. Ирис, Даниэль и Финеас вытянулись, как проштрафившиеся солдаты. Дворецкий не выглядел сердитым, только сосредоточенным и жутко разочарованным.

– Господин барон, будьте добры убрать это безобразие с моей постели, – повелительно ткнул он рукой на чучело. – И также попрошу вас начисто отмыть томатный соус.

– Я?! – изумился Даниэль.

– Да, ты, – сказала Ирис.

Рекстон повернулся к ней.

– А вас, госпожа Диль, прошу сменить на моей кровати постельное белье, поскольку в произошедшем есть доля и вашей вины.

– С чего это? Я в этом не участвовала! – запротестовала Ирис.

Рекстон лишь шевельнул бровью, и господин барон с хозяйкой дома кинулись исполнять приказ дворецкого, как последние служанки.

– Вас, профессор Диль, я прошу пойти к гостям и успокоить их. Судя по звукам, они проснулись и спешат сюда. Они могут решить, что вопил призрак или банши. Пожалуйста, разубедите их и заставьте вернуться к себе. А потом я бы хотел обсудить со всеми вами это возмутительное происшествие. Буду ждать вас в кабинете.

С этими словами Рекстон вышел из спальни и удалился. Оставшимся стало очень стыдно.

Глава 21

Боевой кротолов

Хорошо, что дворецкий не остался надзирать за тем, как нашкодившие хозяева драят его комнатушку. Можно было немного расслабиться и не ежиться под осуждающим оком.

Оказалось, что Даниэль не такой уж белоручка, как можно было ожидать от избалованного молодого барона. Он быстро и ловко собрал пролитую помидорную «кровь» с базиликом, вошел в раж, засучил рукава и взялся мыть пол. Впрочем, ничего удивительного. Раз он художник, значит умеет приводить мастерскую в порядок.

Финеас после горячего увещевания постояльцев, которые все рвались