Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

— Помню его по Играм, — сказал бард.

— Ага, там он мне тоже помогал. Хаген отправил его…

— Хаген? — воскликнул Инфект.

— Черт, да, Майк Хаген, — ответил я и посмотрел на Краулера с Бомбовозом.

— Кхм-кхм, — откашлялся гном. — Инфект, мы тебе не все рассказали. Помнишь Галлахеров из «Детей Кратоса»? Короче, эти черти взорвали Кали ядерной бомбой.

— Что? — выпучив глаза, проорал Инфект. — Так это правда? Какого хрена? Как? За что? Как вы все выжили?

— Не все, — тихо произнес Гирос, но его мало кто услышал.

— Это все из-за Большого По, — перевел я стрелки. — Жирдяй увел у Галлахеров Первое убийство!

— Да сколько раз вам говорить, что я не толстый, у меня просто неправильный обмен веществ! — заорал Большой По.

— Где твои легаты? — с подозрением поинтересовался я. — Особенно те двое…

— Кто проживает на дне океана? — радостно пропел он. — Отправил их создавать орду водоплавающей нежити. Хочу понять, смогу ли заставить зомби-акул и зомби-кракенов драться на суше.

— Сможешь, — сказал Краулер. — Орда Айлин включала и таких. Мог бы у нее спросить, тупица.

— Ой, да ладно, — махнул рукой Большой По. — Просто я понял, что они тут лишние, вот и придумал им задание.

Инфект похлопал глазами, покачал головой — было заметно, что он, мягко говоря, в изумлении от всего происходящего.

Я жестом велел Ядру заткнуться и продолжил делиться новой информацией:

— Короче, Майк Хаген передал сообщение. Хорошая новость: без присосавшегося Сатаны и его демонов в нашем мире жить стало лучше, жить стало веселее. Плохая: мы все, кроме Патрика и Инфекта, скоро умрем.

Патрик, Стефани, Мэнни и Дьюла не встревали в наш разговор, стоя чуть в сторонке, но здесь О'Грейди не удержался:

— Потому что мы с бедолагой уже умерли! — Он подошел ближе, похлопал Инфекта по спине. — Не расстраивайся, пацан. Как первожрец Спящих тебе говорю: наши покровители, как наберутся сил, помогут нам вернуться в тот мир, если захотим. Но я, признаться, хочу не особо, потому что там я никто, и магии там нет, и еда не такая вкусная!

— А еще здесь у тебя родится сын, — напомнила Стефани.

— Сын? — удивился Инфект и только тогда обратил внимание на округлившийся живот жены Патрика. — Да как такое…

— Как вы узнали? — спросила Тисса.

— Так госпожа Кайла дала выпить специальное зелье, — смутилась тетушка Стефани. — Мы с Патриком увидели наше дите. Это мальчик!

Тисса тоже покраснела, глянув на меня из-под упавшей на глаз пряди. Я вспомнил, что с этой госпожой Кайлой, гранд-мастером алхимии, у нее были какие-то от меня секреты.

И так получилось, что эта радостная новость сгладила всю мрачность, так что никто сильно не расстроился — по крайней мере внешне. Видимо, запали в душу слова Патрика: и мир этот веселее, и жить тут можно, и магия, опять же. Магия, даже злая, — это все равно сказка, а жить в ней каждый, наверное, мечтал с детства.

Но я счел важным напомнить:

— Умирать не обязательно. Хеллфиш вошел и вышел. Даже несмотря на то, что ему ради этого, скорее всего, пришлось стать последователем Бездны, это все равно хорошая новость. Миллионы, если не миллиарды, игроков и оницо в безопасности. Так что, если прижмет, любой из вас может отречься от Спящих ради Бездны.

— А волосы наши ты зачем брал? — ухмыльнулся Бомбовоз. — Это еще один вариант выживания?

— Вроде того. Сейв, чтобы, если что, был шанс перегрузиться. Но он не сработает, если Спящие не вернутся, так что… Короче, я не хочу, чтобы вы умерли понапрасну. Подумайте о родителях. Краулер, тебя ждут бабушка с Полианной…

— Я останусь с тобой! — Ирита вцепилась мне в руку, словно я ее уже выгонял.

— Гирос не предаст Скифа-сан и Спящих, — твердо сказал Гирос.

Одновременно с ними загомонили остальные, находя в моем предложении все больше подвохов.

Итог подвел Краулер, которого мои слова о Полианне задели за живое:

— Короче, Скиф, мы не тупые. Если все так прекрасно, то чего ради мы вообще мучаемся? Преклонить колено перед Бездной, получить возможность выйти в наш мир… и выйти, забыв о Дисе и Чистилище как о кошмарном сне. Так?

— Ну да, — кивнул я.

— А вот и нет. Ты сам сказал, что наш мир стал лучше без Сатаны и его демонов. Теперь представь, каким станет Дис с ними! На что они станут способны, когда насосутся энергии из этого мира? С чего ты взял, что Земля будет в порядке с гребаным Дьяволом под боком?

— Да, Скиф, че-та не клеится, — сказала Тисса. — Ты рассказывал нам, что тварь хочет провести какую-то Жатву душ. Я так поняла, что, если он это сделает, по фигу где, тут или в реале, он станет намного сильнее. Так? Тогда ему точно никто не помешает сделать то же самое в другом мире.

— Так, — не стал спорить я.

— Ну тогда чего заморачиваться сейчас? — воскликнул Краулер. — Придет время — что-то решим. Сейчас давайте сосредоточимся на том, что в наших силах!

— Да чтоб вас так! — взмолился Инфект. — Можете спокойно рассказать, что нам нужно сделать? А то у меня уже башка пухнет от всей этой инфы!

— Слушай, — сказал я, когда все успокоились. — На стороне Бездны сейчас Сатана. У него было несколько воплощений, но мы их прикончили, и осталось только одно. Сатана сейчас прячется в теле моей сестренки Лексы…

— Да откуда у тебя взялась сестра? — взревел Инфект. — Я как будто в параллельный мир попал!

— Нерожденная сестренка, — уточнил я. — Бездна переместила ее сознание из плода, когда моя беременная мама заходила в Дис.

— Кто такая Бездна? — спросил Инфект.

Я красноречиво посмотрел на Бомбовоза и Краулера, и гном пробормотал:

— Ну, для него это была не такая уж важная инфа… Да блин, я же тебе говорил, что он ничего не слышал!

Бард непонимающе смотрел, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Это богиня, Инфект, — мягко пояснила Ирита. — Раньше она была бета-тестером Девяткой, которая держала Скифа в плену, а потом Нергал вытащил ее в Дис, а она прикончила всех Новых богов и сама стала богиней.

— Что интересно, во всем этом виноват Утес, — сказал Краулер. — Если бы не он, Нергал не смог бы попасть в бета-мир и вытащить оттуда Девятку.

С Инфекта можно было писать картину маслом «Когда все твои близкие сошли с ума, а ты единственный нормальный». Он и без того был поникший, а сейчас забыл про отвешенную нижнюю челюсть и стоял с открытым ртом, из которого вытекала слюна.

Я пощелкал пальцами