Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

— Ну, во-первых, ты единственный из всех готов пройти процесс. Во-вторых, такой перекос в ловкость в твоем гармониуме не может быть случайностью. Вернее, может, но маловероятно. Так что воздух у тебя, скорее всего.

— А ты не забыл, — он показал двумя руками себе на грудь, намекая о своей травме, — сомневаюсь, что инициация пройдет штатно.

— Не забыл! И вот второй подарочек, — я осторожно поставил на стол коробочку с «леденцом», который помогал смешивать дрянь и стихию, а по сути — управлять дрянью в гармониуме. — Вот эту штуку я спер в логове колдуна и выкупил у группы. Это надо приживить к гармониуму.

— Что это? — он смотрел на кристалл эфириума настороженно.

— Это твой шанс на то, чтобы стать не просто нормальным магом. А магом, который спокойно может работать при высоком уровне заражения местности тяжелым эфиром. Эта штука — считай, вживленный трансформатор, только который сам чистится еще. Интоксикацию способность не снимает. Но ты сможешь жечь дрянь в организме так же, как прану сейчас, только смешивая ее со стихией. Результат, правда, будет… хм, необычным, скорее всего. Но с отравлениями будем бороться обычным путем, здесь все как у всех. А результат… зарегистрируешься в имперском реестре мутантов. Это все объяснит. Положительные мутации тоже бывают. Одна на миллион.

— Вот это да! Если все, что ты говоришь, правда, это действительно мое спасение как мага! — Теперь он смотрел на кристалл по-другому. С жадным вниманием.

— Если я ошибаюсь, хуже тебе не будет, — обнадежил я его. — Порядок действий такой. Сперва устанавливаешь себе этот «трансформатор». Учишься жечь дрянь, пока что с праной. Когда достигнешь приемлемых результатов, идешь на медитацию. Перед медитацией выжигаешь всю дрянь. А дальше по стандартной схеме. И я хочу, чтобы ты получил от источника максимум! Билет на неделю. Используй каждый день. Не прорывайся, пока не закончится неделя. Расширяй сердце! Я хочу, чтобы со мной работали только крутые маги.

— Я с тобой за всю жизнь теперь не расплачусь! — у него что, реально слеза по щеке скользнула? Показалось, наверное.

— Ах, об этом? Расплатишься, не беспокойся.

И я положил перед ним две долговые расписки. За уникальный трансформатор и за медитацию у источника. С очень и очень внушительной суммой с шестью нулями в них. С обязательством отработать на меня пять лет. В этом случае долг просто списывался. Я боярин, а не Дед Мороз. Тьфу ты, барон уже почти. В общем, та еще меркантильная сволочь.

— Деньги? Всего лишь деньги? — он вдруг расхохотался, как-то даже демонически немного.

Я на всякий случай слегка от него отодвинулся. Вдруг я не все знаю, и им овладела-таки какая-то дрянская сущность? Не ожидал такой реакции. По-моему, так все честно.

Отсмеявшись, он рывком встал, вытаскивая из лежащих на столе ножен боевой нож. Я нехило так напрягся, но удержал рефлексы в узде. В то, что Виталий решил на меня напасть, как-то не верилось. Красавчик расстегнул рубашку, опустился на одно колено передо мной и провел ножом по своей груди в области сердца.

Я встал. Остановить процесс я уже не мог, а оставаться сидеть — значит проявить неуважение. Я прекрасно понял, что происходит. Так обычно начинался ритуал «клятвы на крови».

— Я, Виталий Прилепский от крови рода Крутянских, принимаю на себя долг жизни перед стоящим передо мной Алексеем Орловым. Клянусь быть ему верным вассалом и слугой, пока он не решит, что долг исчерпан. Клянусь своей кровью и своей сутью. Пусть мой гармониум покарает меня, если не исполню клятву. Принимаешь ли ты, Алексей?

И он протянул мне окровавленный нож. Я коснулся его руки, забирая клинок, и сказал просто:

— Принимаю клятву и признаю за тобой долг. Обещаю быть справедливым сюзереном и беру тебя под свою руку. Обещаю освободить тебя от клятвы, когда долг жизни будет выплачен.

В тот же момент наша прана пришла в движение. Она смешалась, оставляя незримые метки в гармониумах обоих. А у меня стало на одно место под способность меньше. Таких обязательств много не наберешь, по крайней мере, взаимных.

Красавчик прижал левой рукой рубашку к порезу, а правой быстро подписал обе расписки.

Я тем временем аккуратно завернул нож в платок.

Вообще-то обычно при таких клятвах гарантом служил именно нож и покрывавшая его кровь, а не закрепление клятвы еще и в гармониуме. Но что-то мне подсказывало, что я принял верное решение. Перед глазами мелькнули расплывчатые, закрытые «снегопадом» помех образы, но я чуял: произошедшие изменения к лучшему для меня.

Разговор на этом закончился. Я вышел от Красавчика и прислонился к косяку, отбивая сообщение Серне:

«Ты сейчас где? У себя или в лабе?»

«В лабе», — практически сразу же пришел ответ, сопровождаемый селфи: вид сверху на женскую грудь, обтянутую халатом, на фоне пробирок.

Ложбинка такая, годная… Орлов!

«Жди», — коротко написал я и отправился на первый этаж в лабораторию.

Ответ шалуньи-алхимички я смахнул, не читая. Ну ее в баню с этими ее сексуальными шуточками.

Серна встретила меня томным выдохом:

— Дождалась!

Она сидела на столе, верхние пуговицы халата расстегнуты, ноги раздвинуты, полы халата ничего не скрывают. В общем, в крайне неприличной позе. Я покачал головой.

— Здесь, кроме нас с тобой, никого нет, — сказал я спокойно. — Для кого цирк?

Она обиженно надула губки, спрыгнула на пол и застегнула халат. Уже обычным голосом заявила:

— Эх, не получить мне боярина в коллекцию. Какой-то ты слишком правильный, шеф. Или я, кстати, не такая уж и красотка, — самокритично закончила она.

— Я не боярин уже, — я терпеливо вздохнул. — Потенциальный «его милость». Хочешь сказать, титулованных у тебя еще не было? Впрочем, я по делу, а не обсуждать твою сексуальную жизнь и любовников. Вот, — я протянул ей нож. — Кровь надо сохранить живой.

— Титулованные были, — она взяла у меня клинок. — Но боярин — это боярин. Бывших бояр не бывает, я слышала. Так что у нас здесь? — она развернула платок и присвистнула. — А не Красавчика ли это перо? Кажется, он с этим клинком носился, как с писаной торбой.

Она остро взглянула на меня. Я все тем же скучающим тоном произнес:

— Надеюсь, я