"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

гостях у мага Сефирота и в данный момент занимался важным делом – разглядывал обстановку, куда более роскошную, чем в конуре, что снимала его дочь и называла своим домом. За сегодняшний день магнат вдоволь наобщался с избранником Люси, а сейчас у них состоится «мужской» разговор, в котором нежные ушки его дочери будут излишними. Вообще, как успел понять купец, Сефирот пользовался неплохой репутацией в гильдии и часто представлял её интересы, да и впечатление жуткого монстра не производил, впрочем, их глава тоже с виду выглядел милым дедушкой, вот только никто из имеющих мозги людей не относился к этому «забавному старичку» снисходительно или с пренебрежением. Другими словами, кандидат в зятья был весьма неплох, если бы не одно «но», точнее, целых три «но».

– Так о чем вы хотели поговорить, господин Хартфилий? – хозяин дома вежливо улыбнулся и разлил вино по чашам.

– Понимаете, господин Сефирот, меня несколько смущает, что помимо моей дочери, вы оказываете знаки внимания ещё нескольким юным особам.

– Это логично, оказывать знаки внимания любимым женщинам, нет? – все так же вежливо улыбнулся собеседник. У Джуда возникло четкое ощущение, что над ним издеваются.

– А Люси…

– Я люблю её, равно как и Эльзу, Миру и Джувию. И нет, я не вижу в этом проблемы – я вполне способен уделить каждой внимание и заботу, – маг ответил раньше, чем магнат успел сформулировать вопрос.

– Кхм, может ли что-то изменить ваше мнение? – вот он намек и «проверка на вшивость».

– Я… очень жадное существо, – магнат мысленно поморщился, если вся «любовь» этого мага упирается в банальные деньги… – а потому я никогда и никому не отдам то, что считаю своим. И своих девушек – в первую очередь.

– Я могу заплатить очень много, – волшебник только рассмеялся.

– Господин Хартфилий, не заставляйте меня сомневаться в вашем здравомыслии, – деньги для мага Жизни – это не проблема. Сколько готов отдать «однорукий барон», чтобы обнять свою дочь своими собственными конечностями? Пятьдесят миллионов? Сто? Или наш уважаемый монарх, чтобы не слезать с очередной фаворитки раз семь без передыху? Поймите меня правильно, я люблю вашу дочь и буду оберегать её жизнь, здоровье и интересы пуще собственной жизни, но и Эльза, и Мира, и Джувия так же очень важны для меня, к тому же, девочки уже сдружились, договорились и, кажется, поделили некоего мага меж собой, – Джуд не разделял веселья своего визави, но кое-в-чем парень был прав, он мог обеспечить безбедное существование его дочери, её счастье… семью, всё то, что он сделать не смог, да и касательно безбедного существования…

– Не скажу, что я принимаю ваши доводы, но… понимаю их. Позвольте тогда ещё один вопрос. Та история с дырой в безопасности и «темными», ваших рук дело? – магнат до рези в глазах всматривался в черты лица Сефирота, но тот даже бровью не повел.

– О чем это вы? – в голосе непонимание и некоторое любопытство, ошибся? Но почему интуиция буквально вопит, что сидящий перед ним человек как-то связан со всем этим делом?

– Да так, не обращайте внимания, что ж, надеюсь на вас, – коротко откланявшись, хозяин железных дорог покинул особняк Сефирота, раздираемый противоречивыми мыслями и чувствами.

Тоже время и место. Сефирот.

Фух, это было тяжко, особенно, последний вопрос Джуда, нет, даже если всплывёт, что Сефирот и Лэншер, по сути, одно и то же лицо, ничего предъявить мне не смогут, возможно, кроме общественного порицания за жестокое обращение с преступниками, но лучше всё-таки пусть нас считают «хорошими знакомыми», чем одним человеком. М-да, но такой банальной проверки на жадность я от отца Люси не ожидал, хотя… о реальных возможностях магов Жизни никто толком ничего не знает, за четыре века многое забылось, а ещё больше понапридумывали и переврали, в любом случае, господин Хартфилий слишком привык просто «покупать» нужных людей. Не скажу, что это плохо, но работает далеко не всегда. Как бы то ни было, но ни Люси, ни кого другого из своих девочек я не отпущу – моё и точка, а кто не согласен, пусть идет в… додумать мысль мне не дал спокойный голос человека, появившегося в дверях.

– Ты был занят. Я не хотел мешать.

– Мистган, я уже начал думать, что ты решил уйти не попрощавшись, – закутанный с головы до ног в разные тряпки парень встал рядом с креслом, где недавно сидел магнат, – присядешь? – принц Эдоласа молча плюхнулся в кресло.

– Ты хотел поговорить со мной. О чем? – как всегда, краток, если бы не знал, что он просто почти ни с кем не общается, подумал бы, что сама беседа со мной ему очень неприятна.

– Как я сообщал ранее, об Эдоласе… и проходах туда.

– Зачем тебе? – напрягся принц.

– Есть подозрение, что Лисанна каким-то образом попала туда, во всяком случае, исчезновение в хороводе светящихся снежинок, как описывала её «смерть» Мира, мало похоже на то, как должна выглядеть гибель от удара здоровенной когтистой лапой.

– Какие были условия?

– В смысле? – не понял я.

– Время года, погода, местность, – принялся перечислять гость из иного мира.

– Так, кажется, нам стоит пригласить к беседе ещё некоторых, ты не против?

– Все равно это бы рано или поздно произошло, чего уж теперь, – как-то безнадежно махнул рукой Джерар. Так что я быстро метнулся за Эльфманом, тот связался с Мирой, ну а она, в свою очередь, вытащила Эльзу из общежития (судя по заспанной мордашке, воительница уже легла и её сгоняли с постели), куда ход мужской части коллектива был заказан – наши девочки сначала прибьют (пристрелят, удушат лианами, проклянут, проткнут, зажарят и т.д., нужное подчеркнуть), а потом уже будут интересоваться, чего это к ним парня принесло. Кстати, такая «милая» традиция была установлена ещё Первым Мастером Мэвис, которая в своё время и жила в «Холмах Феи», отгоняя оттуда, порой весьма радикальными мерами, то-ли поклонников своей красоты, то-ли озверевших товарищей, в конец осатаневших от её чувства юмора и характера (во всяком случае, именно такую историю мне поведала Полюшка за чашкой чая). Но вот мы все собрались у меня дома и Джерар начал свой допрос, Мира отвечала, хоть и тяжело было вспоминать события двухгодичной давности, я просто сел рядом с моим белокурым ангелом и приобнял её, успокаивая