Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

эмоциями. Научиться выжидать, а не бросаться в каждый бой, что тебе подсовывают враги. Отправляйся на фронт и займи место князя Джугашвили. Возглавь оборону. И жди. Если, конечно, всё ещё хочешь стать достойным преемником Императора.

— Можно подумать, у тебя есть другие кандидатуры… — спесиво прошептал цесаревич, но Император его услышал.

— Есть. Возможно, не такие сильные, но для Императора важна не сила, а рассудительность. А ты ею пока не обладаешь. Иди, пока я не надумал отправить тебя сторожить арктические рубежи.

— Да, отец, — поджал губы цесаревич и вышел вон, хотя внутри у него всё клокотало.

Император устало откинулся в кресле и нажал кнопку коммутатора на телефоне:

— Наташа, принеси травяной чай, будь добра. И пусть меня потом два часа не беспокоят.

— Сию минуту, Ваше Величество, — ответила приятным голосом секретарша и помощница государя.

Император знал, что его время на исходе. Саранча у западных границ давила всё сильнее, британцы не прекращали устраивать провокации и высылать надуманные ноты протеста, пытаясь найти повод для вступления в войну, османы бросили против Грузинского княжества все силы. Капкан, раскинутый чьей-то злой рукой, грозил захлопнуться в любой момент. И Император видел лишь один способ выскочить из него, преподав своему сыну последний урок.

* * *

Духовное пространство

Несколько часов спустя

Николай

Фу-у-ух! Еле догнал! И какого чёрта этот рыжий так быстро двигается? А, понял. Он почти летит. Долбанные духовные практики.

Я бежал… Чёрт, не знаю, сколько я бежал, но очень долго. И чем ближе находился к туче, тем суше становился воздух. Как будто эта тварь в небе откачивала духовную энергию вокруг себя. Даже ветер поднялся, который дул в её сторону, а чуть позже я увидел, что воздух под тучей закручивается в чёрный вихрь из пыли и грязи. Может, и ещё чего-то. Или кого-то. К счастью, я был ещё далеко, а то и меня легко туда затянет.

В спину и шею Анатолия Борисовича врезались тонкие щупальца, которые тянулись на много километров до самой тучи. То ли с их помощью, то ли сам по себе он перелетал с бархана на бархан лёгкими прыжками. Из песка выскакивали различные твари, пытались его атаковать, но духовный практик сразу ускользал.

Но не от меня. Медленно, но верно я нагонял его. Тело опутывали высохшие листья водорослей, за спиной развевался плащ из шкуры червя.

Врёшь, не уйдёшь!

— А ну, иди сюда! — взревел я, когда нас разделяло всего две дюжины метров и одна ложбина между барханами.

Ногой наступил на хвост скорпионоподобной твари. Вместо двух больших клешней, как у скорпиона, у неё были присоски, а на месте хвоста — рог, стреляющий духовными иглами. В длину с хвостом она была под два метра, а само тело — с метр или чуть меньше.

От моего крика Анатолий Борисович остановился и оглянулся. А я в этот момент как раз схватил тварь за хвост, крутнул над головой и швырнул в предателя.

Да, кстати, щупальца объясняли, почему Анатолий Борисович предал своих. Его контролировал Разум Роя, или как там туча с кучей лиц называлась. А если вспомнить слова Кати Вдовиной, то, с помощью духовного практика, Рой пытался и других захватить. Чёртова Саранча. И здесь смогла до нас добраться.

Ладно, с ней я сражаться ещё не готов, а вот с одним духовным практиком — вполне! Жаль, конечно, что его захватил враг, как и тех дриад… Посмотрим, может, удастся придумать что-нибудь.

Сосопион («сосо» из-за присосок, конечно же, а не по другой какой-то причине) влетел в Анатолия и присосался к нему. А из рога на хвосте полетели духовные иглы. Практик закрылся духовной броней, отбивая иглы, и оторвал от себя присоски скорпиона, после чего разорвал монстра надвое. Всё это заняло у него несколько секунд, которых мне хватило, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние.

— Готовь зубы! — проорал я, замахиваясь в прыжке. Успел увидеть безразличный взгляд мутных глаз и вмазал прямо в челюсть. Кулак, замотанный в листья водорослей, пробил духовную броню и сбросил практика с вершины бархана. Кувыркаясь в песке, он скатился вниз, а щупальца на миг отпустили тело практика.

В ложбине между этим и следующим барханом росли несколько десятков таких же водорослей, плюс что-то вроде верблюжьей колючки, только с чёрными, как эбонит, ягодами. Я прыгнул ногой вперёд и, подняв тучу песка, спустился. Щупальца, попытавшись вновь захватить тело практика, схлестнулись с водорослями.

Анатолий Борисович встал на четвереньки и замотал головой. После поднял её и взглянул на меня. Его глаза прояснились. Оказывается, они были цвета ясного неба.

— Где… где я… — прошептал он, нахмурившись.

Ответить я не успел. Обернувшись, практик увидел, как щупальца сражаются с водорослями. Вдруг его пробрал сильнейший кашель, он прикрыл рот ладонью, а после, когда приступ кончился, отнял её от лица. От пальцев струилась дымка духовной энергии, а сами они были заляпаны красным. Тело практика свела ужасная судорога.

— Слишком поздно… — всхлипнул он, взглянув на меня, а затем его вновь схватили щупальца. — Меня уже не спасти!

Тонкие, упругие лианы освободились от листьев водорослей, обхватили тело практика и вновь вонзились ему в спину и шею. Глаза рыжего помутнели и хладнокровно уставились на меня.

Что его не спасти, я понял, ещё когда Анатолий закашлялся кровью. Использовал эти несколько секунд, чтобы сорвать горсть ягод. На вид они казались несъедобными, но я подумал, что раз они растут на верблюжьей колючке, а её корни уходят глубоко под землю, то ягоды должны быть богаты духовной энергией. Так же как и водоросли.

Но я ошибся. Едва первая ягода лопнула во рту, обдав язык горько-сладким вкусом, как я ощутил просто волну духовной энергии. Настолько мощную, что у меня внутри всё вскипело, а из ушей грозил повалить настоящий пар. Короче, усталость от бега как рукой сняло.

Пока щупальца захватывали контроль над телом практика, я попытался атаковать его духовными иглами. В этот раз они получились куда лучше и сильнее. Похоже, пока я бегал по Духовному пространству и пил водорослевую водичку, мана-каналы неплохо восстанавливались. Жаль только враг успел духовную броню выставить. Она окутала его тело мягким фиолетовым сиянием.

Цвет Саранчи.

— Что ж, придётся тебя всё-таки убить, — покачал я головой.

В ответ он молча отправил в меня сразу сноп игл, выбросив вперёд руку. Я только успел повернуться, чтобы закрыться плащом. Шкура червя выдержала удары, но враг воспользовался моментом и