Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

— Индевять говорил, что им Эйзентрегер тоже предлагал эту работу, — сказал Андерс, когда они остались вдвоём. — Только они отказались.

— Почему?

— Не знаю. Спроси сам. Он сейчас в кинотеатре.

Кинотеатр базы представлял из себя овальное помещение, со стенами и потолком, обтянутыми плотной бархатистой тканью. Бархат придавал некий уют этому месту и скрывал звуконепроницаемую обивку, благодаря которой система долби-сэрраунд ничуть не мешала остальным обитателям базы.

Три ряда мягких кресел, разделённых столиками. Двенадцать посадочных мест.

Как и в реальной жизни, кино здесь крутили согласно сеансам, на которые надо записываться заранее. Впрочем, аншлагов тут ещё не бывало.

Индевять, закинув ноги на спинку впереди стоящего кресла, со скучающим лицом смотрел какой-то новый блокбастер с Мэттом Деймоном. Компанию ему составляла большая миска попкорна и банка местного пива, отвратительного на вкус.

Завидев Лекса, Индевять приветственно поднял руку.

— Ни хао, молодой, время сыпется, мы здесь, — прозвучал в наушниках перевод того, что произнёс американец. С секундной задержкой, разумеется. — Я знаю, зачем ты пришёл, твоё слово, твой вопрос, моё слово, мой ответ.

Английский был его родным языком, но Индевять два года жил в нью-йоркском Маленьком Китае, а затем мотал срок с латиносами в Синг-Синге, поэтому часто перемежал свою речь китайским и мексиканским сленгом. Переводчик из-за этого заметно подтормаживал и тупил.

Как ни странно, но этого хакера хорошо понимал Андерс. Они спокойно общались без наушников, причём Андерс свободно ботал на мексиканской фене и даже откуда-то знал язык жестов, которым латиносы шифруют свои переговоры.

Лекс без наушников обойтись не мог.

— Давай только на английском, — попросил он. — А то твоя моя не понимай.

Грохот, раздавшийся из колонок, сопровождал перестрелку, которая происходила на экране.

Индевять протянул ему ведро с попкорном, кивнул на соседнее кресло. Зачерпнув горсть разорванных кукурузных зёрен, Лекс уселся не в кресло, а на стол.

Переводчик исправно переводил крики, доносящиеся из динамиков. К счастью, он мог отличить человеческую речь от аудиодорожки и перевод последней воспроизводил заметно тише.

Перестрелка закончилась автомобильной аварией. Когда грохот стих, Индевять произнёс:

— Молодой, я знаю, что тебе нужно.

— Круто, — сказал Лекс.

— Поверь, я знаю очень немного. Да, она будет. Сегодня.

— Кто будет? — не понял Лекс.

Здоровяк посмотрел на него, закинул в рот порцию попкорна, прожевал, потом спросил:

— О’кей, зачем ты пришёл?

— Знаешь, какое задание Эйзентрегер дал Словену?

— В общих чертах, — ответил Индевять. — Они пишут троян, чтобы с его помощью создать ботнет. Почему тебя это интересует?

— Ну… меня больше интересует, почему нам не предложили это сделать.

— Йо, молодой, это непростое задание. Это надо всё бросить и как минимум пару недель, а то и месяц заниматься совершенно другим делом. И надо понимать, как пишутся трояны для ботнета. Молодой, ты вообще когда-нибудь писал… а, дерьмо, ты же тот самый русский… извини, не узнал. Андерс про тебя рассказывал. «Стакс» — это круто. Когда я только вышел из Синг-Синга, я целый месяц приходил в себя от того, насколько всё изменилось, и «Стакс» был одним из самых глобальных изменений…

— Вам предлагали писать этот троян? — перебил его Лекс.

— Да, молодой, предлагали. Мы отказались.

— Почему?

— Потому что у нас уже есть работа. Мы, знаешь ли, нащупали путь, и отвлекаться на всякие трояны нам не стоит. Я тебе вот что скажу. Взаимодействие спутника и вируса возможно, и мы собираемся это доказать. При наличии определённых условий, разумеется.

— Вроде денег, которые тебе платят, да?

— Молодой, ты не понимаешь. Деньги — это всего лишь стимул. Но, безусловно, очень важный. Вот у тебя какая сумма контракта?

— Не помню, — усмехнулся Лекс.

— Как это не помнишь? Сто в лицо ты же получаешь? Или меньше? Сколько стоит твой контракт?

— Хватит вытягивать инфу. С Андерсом пообщайся на эту тему. Он любитель поговорить.

— Андерс… — хмыкнул Индевять. — Это странный русский. Он много объяснял, но я так и не понял, откуда он знает некоторых латиносов из «Мары».

— Что такое «Мара»? — автоматически спросил Лекс.

Индевять покосился на него, больше ничего говорить не стал, зачерпнул горсть попкорна, стал задумчиво жевать, глядя на экран.

— Мэтт Деймон из Кембриджа, ты знал об этом? Там, где находится Гарвардский университет.

— Нет.

— Он автор сценария фильма «Умница Уилл Хантинг», ко всему прочему. Видел? Он собрал кучу премий, в том числе и «Оскаров».

— Нет, не видел, — ответил Лекс.

— Неплохие парни, эти жители Кембриджа. Думаю, это хороший город.

— Ты по одному актёру судишь о всём городе?

— Что поделать, — пожал плечами Индевять. — У меня нет знакомых в Кембридже. Зато есть знакомые голландцы. Ублюдки, все как один. Хотя он и есть всего один.

— Ты про Словена? — догадался Лекс.

— Тупой ублюдок не курит ганжу, ты знал об этом? Он из Голландии — и всякий раз приходит в бешенство, когда видит, как курят ганжу. Должно быть, ему непросто жить на родине. Были бы мы сейчас в Синг-Синге, я бы его изуродовал, как одного мекса, который…

— А ты не в курсе, зачем Эйзентрегеру ботнет? — перебил Лекс разговорчивого хакера.

— Молодой, не тупи. Ботнет всегда пригодится. Зарази миллион тачек с помощью хорошего вируса, и сеть будет приносить тебе двести — триста тысяч каждый месяц. А если количество машин будет увеличиваться, то прибыль вырастет в геометрической прогрессии.

— То есть цель — заработать деньги?

— Конечно. Надо же Эйзентрегеру как-то отбивать затраты и зарабатывать на нас. А ботнет для этого и создан. Перед Синг-Сингом мы с помощью одного хорошего трояна сделали сеть на полмиллиона и продали её арабам за триста тысяч. Это нас и погубило — если бы продавали каким-нибудь черномазым из Детройта, отделался бы годом условно. Но арабы, терроризм… представляешь, никого даже не волновало, что эти арабы всю жизнь прожили в Европе, занимаясь съемками порно, и ботнет был им нужен для раскрутки их порносайтов, три кобылы в петуха вверх дном.

Индевять, разволновавшись, быстро перешёл на китайско-мексиканский сленг и стал недоступен для понимания.

Впрочем, так же быстро успокоился, привлечённый картинкой из фильма. Попкорн, пиво, кто-то в кого-то стреляет.

— Тебе нравится то, что ты делаешь? — спросил Лекс.

— Мне нравится то, что происходит, — ответил Индевять. — Надо работать. Просто надо работать. Я работаю, и мне платят. Через полгода я стану миллионером, и мысль об этом воодушевляет меня. Возможно, если случится что-то серьёзное, то нас заставят больше работать, но пока мы работаем в режиме «стандарт» и делаем то, чего никто раньше не делал. Пойми, молодой, мы сейчас на пороге великих открытий. Искусственный интеллект, который научится создавать виртуальное оружие, а следовательно,