Этногенез-2 - Елена Кондратьева

люди пытались мне мешать, и тогда хозяин дал мне несколько предметов, чтобы легче было добывать другие. Так я стал лучшим охотником из тех, что служили Ледяному Шайтану! И сегодня тоже получу что хочу.

— Предметы позволяют тебе видеть, где находятся другие такие же?

— Нет двух одинаковых! Спрут покажет другой волшебный предмет даже на дне океана. Попугай позволяет мне говорить на всех языках, ворон — видеть все места, какие я пожелаю, даже самые далекие. Мне не сложно было найти вас. И ни дельфин, ни кобра не помогут скрыться от тех предметов, что есть у меня. Кстати, если бы ты их все сразу нацепил на шею, то почти мгновенно бы умер.

В ответ на мой удивленный взгляд Басим только кивнул с усмешкой и отправился расставлять длинноухих стрелков на скалах. Я поспешил за ним, бросив последний взгляд на море. Пираты, с оружием наготове, уже выпрыгивали из шлюпок на берег, и я с облегчением заметил среди них фигуру Моник. Она старалась держаться сзади, не привлекая ничьего внимания. Что ж, пока все складывалось именно так, как я задумал.

Вместе с длинноухими слугами Басима я карабкался по скалам, незаметно наблюдая за своими друзьями. Больше всего меня беспокоил, конечно, Роб, которому Кристин доверила кобру. С одной стороны, парень он надежный, но с другой… Роберт даже «Пантеру», славный корабль, исхитрился взорвать, сам того не желая! Когда отряд втянулся в лабиринт из скал и валунов, где Басим и собирался поставить точки над «i», я заметил, что Роб держится чуть впереди и в стороне от других. Кобра, позволявшая своему обладателю стрелять без промаха, сделала паренька излишне смелым.

— Басим, я попробую разобраться с ним сразу! — предупредил я араба. — Кобра опаснее других предметов!

Я сполз со скалы вниз, обдирая локти, и вышел прямо на Роберта. Нас никто не видел, момент был чрезвычайно удачный. Пока парень таращил на меня глаза, я быстро подошел вплотную и ухватился за ствол его мушкета.

— Ты чего, Клод? — Он потянул оружие на себя. — Тебя все ищут, Кристин целую экспедицию организовала! Ты чего?

Я слышал голоса за уступом скалы. Ни к чему было позволять Робу кричать, поэтому я наклонился к нему, будто собираясь сказать что-то секретное. Он подался навстречу, и я ударил его в челюсть. Оглушенный, бедняга Роб не издал ни звука. Я повалил его на землю, наступил коленом на грудь, чтобы он не мог набрать воздуха и позвать на помощь, а потом без труда сорвал с его шеи ремешок, на котором висела кобра. За скалой послышался обеспокоенный звонкий голос Кристин. Я отшвырнул мушкет Роба подальше и вышел ей навстречу.

Увидев меня, Кристин сделала худшее, что только могла сделать в такой ситуации: она меня обняла. Фигурка моржа в моем кармане вдавилась мне в живот, будто напоминая: все еще можно попробовать изменить! Но я решился идти до конца. Все равно Прозрачные не оставят нас в покое, пока у нас предметы. А значит, те, кто не успеет выйти из игры, обречены рано или поздно на смерть. За спиной капитана собирались пираты, они улыбались мне, опускали оружие… Пора было действовать.

— Кристин, ты догадалась взять с собой лягушку? — тихо я.

— Да! Но где Роб, что с ним?

— Дай мне ее. С Робертом все хорошо, он сейчас придет. И достань дельфина, я тебе кое-что покажу. Ни о чем не спрашивай, сама увидишь.

Она доверчиво отдала мне лягушку и вытащила из-за воротника цепочку, на которой висела фигурка дельфина. Вот и все! Я сложил предметы вместе, будто собирался что-то показать Кристин, а потом просто сорвал дельфина у нее с шеи. Она обиженно вскрикнула.

— Какого дьявола!! Мне больно!

— Мне тоже! — искренне ответил я и направил на нее пистолет, хотя и не собирался взводить курок. — Мне тоже больно, Кристин. Нехорошо предавать тех, кто тебе верит.

Откуда-то выскочил, как чертик из табакерки, Джон и прицелился в меня из мушкета. Я знал, что он не будет стрелять: Джонни умница, от него опрометчивых поступков не дождешься. Но в этом одновременно и его слабость.

— Отдай предметы!

— Не делай глупостей, Джонни! — Я смотрел в глаза Кристин и видел, как они затуманиваются слезами. — Все уже решено. Оглянись.

За его спиной появились длинноухие. Еще двое вытолкнули к нам Роба, потиравшего затылок — он, оказывается, разбил его о камень, когда я его повалил. Вот и все. Я отступил к своим новым союзникам, все еще направляя оружие на старых друзей. Рядом со мной встал Басим и в своей высокомерно-шутливой манере представился Кристин. Я высматривал глазами Моник. Все же от нее всего можно ожидать… Но Моник уже проталкивалась вперед. Оказавшись перед Басимом, она вытащила из внутреннего кармана карту и едва ли не с поклоном вручила ее ему. Несмотря на то что чувствовал я себя препаршиво, стало смешно: она как всегда быстро сориентировалась, осознала, кто тут настоящий хозяин, и уже строит ему глазки. Это у нее в крови, не отнять.

Араб быстро рассмотрел карту, быстро спрятал и удовлетворенно кивнул мне. Потом широко улыбнулся Моник, ожидавшей, видимо, какой-то награды, и вдруг выхватил пистолет. Когда он приставил его к животу авантюристки, я было подумал, что дни ее закончены. Но Басим только крикнул: «Бум! Бум!», и захохотал, глядя, как она бледнеет. Не скрою, мне это было приятно. Надо иногда ставить на место таких людей, как Моник. Басим снова покосился на меня. Я улыбнулся — мол, оценил шутку, — и показал глазами на Кристин. Араб кивнул.

— Капитан Кристин, я получил все, что хотел. Шкатулка, видишь ли, оказалась для меня недосягаема, поэтому очень хорошо, что у тебя есть эта карта. Теперь, полагаю, мы можем расстаться. Не пытайтесь меня остановить — я забрал все козыри. Прощайте!

Ну вот, мне стало немного легче. По крайней мере друзья, или уже бывшие друзья, поняли, что я не покушался на их жизнь и свободу. Не говоря уже, конечно, о золотом грузе в трюме «Ла Навидад», про который я Басиму не сказал ни слова. Пора было и мне как-то попрощаться, я уже подбирал слова, но тут…

— Прощай! — Из-за спины Кристин выскочил бешеный португалец Бартоломеу и выстрелил Басиму в грудь. — Убираться к свой Сатана!

Я совершенно забыл еще об одном источнике неприятностей! А источник между тем отшвырнул пистолет и картинно сложил руки на груди. Он явно ждал, что его немедленно убьют превосходящие числом враги. Однако умереть героем в этот день Бартоломеу было не