Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

Какая послушная подчинённая, будто слуга, — подумала Гайя, краем глаза поглядывая на Григория, который отчего-то продолжал сидеть молча, держа руки над её подругой, как какой-то деревенский шарлатан, без способностей к магии. Девушка уже хотела, узнать, в чём проблема, как вдруг увидела белую руну на лице парня, а затем вторую и третью. А когда на его руках также появились белые символы, сплетающиеся в некие формулы, Гайя ошарашено подумала, — что за фигня! Неужели он владеет безмолвной магией!

Но в следующий миг, все мысли девушки остановились, Григорий применил среднее исцеление, на которое были способны лишь опытные целители. Гайя не часто сталкивалась с такими, ведь их услуги были очень дорогими, т. к. платить им приходилось золотом. Но за десять лет работы авантюристкой всякое случалось и иногда приходилось обращаться целителям такого уровня, каждый раз становясь чуточку беднее.

Сердце девушки буквально затрепетало от радости и восторга. Ведь она никак не могла перепутать среднее исцеление с другими чарами. Но в следующий миг Гайя увидела то, что видела лишь раз в жизни. Целительная магия не вливалась в Хэльгу одним мощным потоком, она, разбиваясь на множество тонких струек, белого света направлялась в разные части тела подруги. Такие фокусы попахивали уже реальным профессионализмом и огромным опытом во владении магией.

— Так он ведь и чары применяет безмолвно! — Пронеслось в голове Гайи. — Видимо он архимаг, или кто посильней! – Подытожила девушка, разве что рот не открыв от удивления. Всё же не каждый день встречаешь архимагов.

Тем временем Григорий, закончив с первым заклинанием, начал изучать руку и плечо девушки. — Тц! — Недовольно цокнул он через пару минут, после этого сказав, — не критично, но придётся повозиться. — Затем повернувшись к Гайе, он добавил, — расстегивай ремни, только осторожно, а я пока обезболивающие чары сворожу.

— Так он ещё и магию контроля знает⁈ — Чуть не высказавшись вслух, подумала магичка, после чего, почти сразу начала аккуратно ослаблять ремешки на наплечнике у подруги.

Ну а далее, когда рука Хэльги была освобождена от доспеха, а поддоспешник Григорий просто разрезал, началось нечто странное и непривычное. Парень, аккуратно прощупывая и вправляя кости, регулярно пользовался оком эскулапа. Безусловно, все целители пользуются этим заклинанием, когда желают посмотреть состояние повреждений. Но если исходить из этой логике, то Гриша проверял последствия от каждого своего «чиха» при этом, попутно применяя низкоуровневые чары исцеления, что также немного смущало Гайю. Но девушка молчала, игнорируя эти странности, ведь её подругу исцелял сам архимаг, а значит, ему виднее как правильнее лечить.

Прошло не менее часа, прежде чем Григорий закончил с рукой. После чего присев, пробубнил себе под нос, — блин. Наконец. Это даже сложнее, чем было у тебя, Малья.

Гайя уже давно приметила эту молодую девушку, к которой обратился парень, но всё это время она не обращала на неё внимания, полностью поглощённая процессом исцеления подруги. Но теперь она заметила, что так названная Малья была не только молодой, но и одета была как чародей. Причём, учитывая качество одежды, с деньгами у неё было всё в порядке. Именно в этот момент, она обратила внимание, что Григорий одет как-то попроще, чем его спутница, что естественно породило характерную мысль, — неужели у этой госпожи архимаг в услужении⁈ — Но дальнейшие её размышления были прерваны ответом той самой госпожи, к которой обратился Григорий:

— Мне тоже так кажется, господин Григорий. Но судя из слов костоправа, который осмотрел мою руку в Палитарске, у вас талант к лечению переломов.

— Угу, талант, — усмехнувшись, пробурчал в ответ Гриша. — Терпение и труд, а главное старание. Ничего более.

— Тем не менее, — Малья несколько раз демонстративно сжала и разжала свои пальцы, — вы прекрасно собрали мою руку.

— Вот и слава Богу, — со вздохом ответил Григорий. — Надеюсь и этой красавице, всё правильно собрал.

— Г-господин Григорий, — немного с запинкой начала Гайя, — а з-зачем зелья?

— Затем, что сейчас будешь отпаивать её ими, — довольно безразлично ответил парень.

— А переломы? Их больше нету?

— Вот я сейчас проверю, тогда и узнаем, есть у неё ещё переломы, или нет. — Сказав это, Григорий, встав на колени, и вновь нависнув над Хэльгой, начал ворожить око эскулапа, причём на этот раз, стараясь охватить всё тело рыцарши.

* * *

Закончив исцелять Хэльгу и дав команду Гайе напоить подругу зельями, Григорий, встав, направился к Дмитрию. В этот момент бард сидел на каблучке, наигрывая какую-то, немного кривоватую, но весёлую мелодию. Но как только Гриша подошёл ближе, Дима, будто только и дожидавшийся этого, затянул очередную песенку:

— Наш герой силён,

— Наш герой могуч!

— Ему и тролли нипочём!

…

— Неплохая получилась песенка, — прокомментировал Григорий, когда бард закончил. На что тот, тут же весело ответил:

— Могу спеть на бис.

— Да нет, спасибо. Лучше не надо. — Мягко улыбнувшись, ответил Гриша. — Я вообще по делу.

— Хочешь, чтобы я и тебя научил петь?

— Да нет, это вообще лишнее будет.

— А что ты тогда хочешь от барда? — Демонстративно приподняв одну бровь, спросил Дмитрий, в глазах которого весело играла улыбка.

— Раз ты бард, то значит, много успел повидать, — немного лукаво, ответил Гриша. — Вот и думаю, может ты знаешь, что полезного можно с тролля снять.

— Будто остальные не знают, лучше у них спросил бы для начала.

— Дима, ну по братски, мозги не делай.

— Вот ведь, совсем ты невесёлый парень, — буркнул в ответ бард, а затем, чуть облокотившись на спинку, начал, — эти тролли, судя по их размерам и коже, уже половозрелые. Скорей всего самец и самка. В общем, можешь считать, что они полезны от пяток до макушки. В некоторых племенах даже их мясо употребляют в пищу. Хотя по-честному, эффект от этого около нулевой и основан исключительно на вере. Но вот сердце, костный мозг, печень, кровь, яички, клыки, кости и кожа полезны в алхимии и изготовлении доспехов. По крайней мере, так было в том мире, откуда я прибыл.

— Понятно, — со вздохом ответил Гриша, посмотрев на огромные туши монстров. Ему совершенно не улыбалось ошкуривать их, а затем вырезать все кости. Поэтому, вновь взглянув на товарища, он спросил, — а что самое ценное в них?

— Шкуру и кости