Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Параметры также представляют интерес, каждый из них проигрывает в показателях специализированным коллегам, но при этом, в отличие от них, он не имеет слабых сторон. Высокий показатель духа, как бы намекает на его специализацию.

И уже целых два навыка. Значит ли это, что Немой с Папаем также приобретут еще по одному, когда достигнут третьего уровня развития? Очень интересно…»

Невольно Сергей снова задумался о своих классах, а точнее о том, почему он получил именно те классы, какие получил.

«Если с некромантом все ясно, он выпал из-за постоянного контроля мертвецов, то почему именно рыцарь смерти?

Скорее всего его я получил по остаточному принципу. Системе требовалось соединить второй, часто использующийся навык, с новым классом. Симбиоз прочнейших доспехов с магией смерти дал жизнь этому подклассу.

Если так задуматься, то система довольно интересно влияет на жизнь оставшихся в живых людей.

Вспомним первые дни после апокалипсиса. Люди умирали десятками тысяч, да что там, сотнями тысяч! Но при этом даже с самого слабого мертвяка можно было получить навык, что даже без всякого улучшения равен развитому!

Практически все навыки, связанные с продвинутым контролем какой-либо стихии или типа магии были получены именно в то время. Под продвинутыми, я понимаю те навыки, что позволяют изменить ударную часть плетения. К примеру, огненный шар можно сжать, усилив его проникающую способность, или наоборот увеличить, для создания объемного взрыва.

Однако с каждым днем, неделей и месяцем выпадение навыков и предметов стало уменьшаться. Происходило это постепенно. Сначала уменьшилось количество выпадающих дубинок у опытных бойцов, затем тоже самое у мелочи.

Конечно, новички могли получить какую-то диковинку от системы, но ее уровень стал ниже, чем раньше.

Канули в лету легендарные и эпические артефакты, что можно было просто так получить с обычного зомби.

Сильным же системщикам уже не было никакого смысла убивать слабых мертвяков. Кто-то очень умный и беспринципный мог бы создать целую систему по набиванию вещей и навыков от системы за счет слабых игроков. Ведь нет ничего проще: первоуровневые бойцы убивают зомби, вещи же забирают те, кто стоят над ними.

Вот только по-настоящему сильным людям это было попросту не нужно.

С подобных «ферм» нельзя было получить что-то стоящее. Если раньше выпадал навык «огненный шторм», то теперь это был «огненный шарик». Использовать такой ослабленный навык для сильного бойца значило в пустую потратить одну ячейку характеристик. Легче было набрать кого-то из свободных опытных бойцов, благо их количество до сих пор было высоко.

Каждый день к поселению подходили разнообразные группы выживших и многие из них были системщиками, ведь иначе, они бы попросту не смогли бы пробиться.

Поэтому, пока что не было смысла тратить как-либо силы в создании подобной системы.

Конечно, иногда хорошие навыки выпадали, но куда реже.

Словно Система уверившись, что люди не собираются умирать, успокоилась и уменьшила поток благ для коренных жителей планеты Земля.

— Эй! Сергей! Ты все? Надоело тут стоять! Я надеюсь вернуться назад до темноты!

— Я закончил, он не нападет. Однако мне нужно кое-что еще сделать. Можете всех звать обратно. Моих зови тоже

— Пф-ф, мог бы и сам. Окей. Прием. Всем организованно вернуться обратно… — Мужчина не стал слушать, какие команды она отдает. Его больше заботил уже привычный ритуал, который он совершал раз за разом.

— Ну что? Тебя то, как назвать? Предупреждаю, с воображением на имена у меня здоровские проблемы. Твои будущие товарищи Папай с Немым это подтвердят. Молчишь? Значит нет возражений.

Так-с… — Сергей оценивающе на него взглянул: — Черт, при взгляде на тебя приходит лишь прозвище Качок, больно ты уж накаченный. Если бы это было возможно, я бы подумал, что ты сидишь на химии.

Хотя, чего я гадаю, значит будешь Качк…

По сознанию хлестнула целая волна невероятной злобы. Мертвец никак не сдвинулся с места, но Сергей почти физически почувствовал, как удар сверху вниз тяжелой лапы размазал его голову об позвоночник.

— Так-с, значит «Качок» тебе не нравится? Неужели ты можешь понимать мои слова? Нет, ты этого не можешь делать, тогда как? О! Понятно, интересно-интересно. Значит, что-либо произнося, я дублирую эти слова мысленно? При этом это звучит достаточно громко, чтобы вы, мои слуги, меня слышали и понимали.

Вот только, если Папай с Немым почти не в состоянии этого разобрать, то ты иной разговор, не так ли?

Практически сразу пришло мысленное подтверждение.

Сергей усмехнулся и также мысленно ответил: «Поменьше думай о том, как меня убить, каждый твой ответ, буквально пропитан этой мыслью».

В ответ донеслось нечто, что можно было перевести как злое, невнятное бурчание.

— Окей. Коль уж ты такой умный, то ответь, как бы ты хотел, чтобы я тебя называл?

В ответ был получен сразу каскад образов, в которых Сергей просто на просто запутался

«Помедленней, черт тебя подери! Я ничего не понял!»

Новая порция гнева, но на этот раз зомби отправил послание и впрямь не так быстро.

«Тысячи мертвецов стоят перед ним. Он чувствует их. Каждого из нескольких тысяч живых трупов. Они невероятно похожи, но вместе с тем также сильно отличаются. Живым этого не понять, лишь таким как он открыто это знание.

Его воля, это их воля. По его приказу они двинутся вперед. Потери неизбежны, но важен итог, а он выше жизней меньшинства. Они победят, а выжившие лишь станут сильнее».

Сергей весело хмыкнул: «А вы тот еще диктатор батенька. Замашки у вас прямо Наполеоновские. Ну что же, прозвище: «Король», не умалит ли вашего достоинства, ваше высочество?»

«Нет! Это не совсем верно. Он не командует ими, он лишь ведет их, так как может сделать это лучше. Он не считает, что превосходит их, он такой же как они. Его мышцы крепче, а внутренней силы больше, но он такой же, как и его братья.

Сергей попробовал почесать голову, но ладонь бессильно ударилась об металл шлема. Откровения разумной нежити выбили его из колеи. Мысли, казалось бы, обычной машины для убийств несли такую силу, такую… Нежность?! Что он не знал, как на это реагировать.

Ему было откровенно неуютно чувствовать подобное. Со своими меркантильными мыслями и чувствами. Стремлениями, на худой конец. Ощущать подобную искренность было выше его сил.

«Хватит!» Оборвал он этот поток чувств и тут же пришел в себя от ощущений обжигающей ненависти, что мертвец испытывал к людям.

Его любовь к собственным собратьям была ничуть не