"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

фолиантов. Именно в него мы убрали всю обнаруженную в замке литературу, рассчитывая взяться за ее изучение при наличии свободного времени, которого, как назло, решительно не было. И вряд ли будет в этом учебном году!

Ладно, книги от нас не убегут. Стоят, кушать не просят.

— Падайте на диван, — предложил я парням, а сам удобно расположился в своем кресле за своим столом.

Так же поступил и Содер.

— Кто будет рассказывать? — спросил он. — Я? Ты?

— Давай ты. У тебя лучше получается.

Содер самодовольно улыбнулся и рассказал бандитам о нашей беседе со Вторым советником Его Величества, графом де Адулитом. Хромой и Сиплый внимательно выслушали, задали несколько уточняющих вопросов и задумались.

— Неправильно это, — очнулся первым Сиплый. — Предлагают взять под контроль города, тупо указав на всех несогласных нам подчиниться. Народ же не дураки. Быстро сообразят, что мы действуем совместно с теми же стражниками.

— Это да, — согласился с ним Хромой. — Но лично мне на это плевать. Может, мы подкупили стражников? Вот те и стараются в нашу пользу. Главное, что стражники не будет мешать заходить в города НАМ. Тем более, мы уже продумывали захват новых территорий. А тут нам открыто предлагают взять контроль не только над ними, а над всеми вообще! Сиплый, такое предложение не каждый день делают. А над тем, как обеспечить, чтобы все наши коллеги согласились упасть под нас, я уже подумал.

— Подумал? — вскинул голову Сиплый. — Ну, давай, расскажи нам, как Аляса Сантарского заставишь подчиниться?

Хромой хищно оскалился.

— Аляс не дурак. Как только воочию, своими глазами, увидит на стрелке Содера и Гарета, мигом сделает правильные выводы.

— Эй! — дернулся Содер, первым из нас двоих среагировав на слова Хромого. — Ты как себе это видишь? У нас же учеба!

— Ничего страшного. Я не собираюсь мешать вашей учебе. Все стрелки буду назначать в выходные дни. Я с парнями будем верхом перемещаться по городам, прихватив с собой один из якорей портативного телепорта. Второй будет у вас. Разговорные амулеты тоже есть. Когда будем готовы, свяжемся, и вы прыгнете к нам. Посидите минут тридцать и потом назад. Идет?

— Выглядит достаточно просто, — я не нашел, что на это можно было возразить. — Передаем Барису твой положительный ответ?

— Подожди, — Хромой встал и прошелся по кабинету. — Все-таки есть моменты, которые меня смущают. О них подробно базарить надо. На берегу. Например, ограничение преступности в городах. С одной стороны это не сложно. С другой… Граф ни слова не сказал, в каких пределах она должна оставаться! Тебе сказать, сколько воров-домушников в Яле?

— Сколько? — тихо спросил Содер.

— Много! Не менее трех сотен! И каждый хочет хорошо кушать. Что, если этот Барис скажет ограничить обнос домов в размере ста случаев в год на весь город? Это прокормит человек двадцать. С остальными мне что делать? Убивать?

В глазах Хромого стоял вопрос. Я бессильно развел руками. Откуда я могу знать, что делать с лишними ртами?

— И это только первый вопрос. Сразу за ним идет проблема нищих и попрошаек.

— А что не так с нищими? — озадачился Содер.

— Городские власти их не любят, но сами справиться не могут. Они не могут их взять и выслать на каторгу. Или распихать всех по тюрьмам. Причин-то для этого нет. Да и мест в тюрьмах не хватит.

— Можно, конечно, ввести закон, по которому всех нищих разрешат вешать на ближайших деревьях, — заметил Сиплый, — но это вызовет сильное возмущение всех остальных граждан.

Я горько усмехнулся, вспомнив процесс огораживания в Англии в шестнадцатом веке, когда лендлорды массово сгоняли крестьян с их земель и те были вынуждены бродить по дорогам, выпрашивая милостыню. Как и тамошние нищие. Против них был принят ряд законов, вплоть до казни через повешение на ближайшем дереве. И казнили! Десятки тысяч человек, включая женщин и детей, вешали прямо на ветвях деревьев у дорог.

Вопреки прогнозу Сиплого, сильного возмущения это ни у кого не вызвало. Властям государства, которое в будущем начало претендовать на звание светоча демократии, было плевать на судьбы бедных. Они заботились о выгоде землевладельцев.

В принципе, в покинутом мною мире ничего не изменилось. Англо-саксонские власти продолжали действовать в интересах крупного бизнеса, обращая внимание на проблемы населения лишь при наступлении предвыборных циклов. При этом они очень любили указывать на проблемы масс в других странах, обвиняя их верхушки ровно в том, что, если честно, регулярно делали у себя сами.

— Я так понимаю, проблем и вопросов будет немало, — констатировал я. — Хромой, скажи мне, ты в общем с предложением согласен? Если придем к консенсусу по всем вопросам.

— Концесосу? — нахмурившись, попробовал повторить Хромой.

— К согласию, — поспешил пояснить американец.

— Ну, если придем к согласию, то я конечно согласен!

— Отлично! Тогда давай сделаем так. Ты запишешь все свои проблемные места на бумагу, а я передам ее графу. Он подумает и ответит. Потом ответишь ты. И так, обмениваясь письмами, мы придем к единому решению, которое будет устраивать всех.

С громким треском почесав свой затылок, Хромой утвердительно помотал головой. Договорились. Затем махнул рукой на дверь, предлагая пройтись по замку и посмотреть на изменения, произошедшие за два дня нашего отсутствия. Однако Сиплый напомнил про художника, и мы решили вернуться.

Дальнейший день напоминал сплошную карусель из следующих друг за другом дел, переговоров, яростных обсуждений и изматывающих мозговых штурмов. На художника мы с Содером потратили больше четырех часов, до мозолей на языках обсуждая назначение и убранство каждого из помещений. В процессе пришлось даже вытащить мастера, руководившего ремонтом замка, и дать ему дополнительные вводные — в нескольких комнатах потребовалось провести значительную перепланировку.

Затем пришел черед мастера по музыкальным инструментам, а за ним в Синюю яму нагрянул глава лучшего в Гардаграде ателье, господин Аткусон. Непомерно толстый, с сияющей лысиной, зажатой между двумя островками волос, он испуганно косился то на Сиплого, то на нас с Содером. Следуя приглашению Сиплого, уселся за стол.

— Да вы не волнуйтесь так, — не понимая, в чем причина его беспокойства, я попытался его успокоить.

— Скажите, — заикаясь, промямлил Аткусон, — моей семье и моему делу ничего не сделают?

Я недовольно повернулся к Сиплому.

— Ты что, угрожал ему?

— Кто угрожал? Я? — возмутился тот. — Мы его по-хорошему пригласили!

— Да, да, по-хорошему, — поспешно подтвердил толстяк. — Просто… Все же знают, что такое Синяя яма и ее обитатели. Тем более в нынешние времена… Вот я и прошу уточнить.

— Никто вас не тронет, — заверил я владельца ателье. — Прости, а тебя как зовут?

— Диди. Диди Аткусон, — толстяк достал белый платочек