Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Зейнаб тоже поднялась на помост. Местные жители взирали на неё с благоговением. Для них она была словно видение из другого мира — прекрасная, ухоженная, в дорогих одеждах. Настоящая госпожа, в отличие от меня — чужака с непонятными полномочиями.

Девушка что-то сказала, обращаясь к толпе. Её голос звучал мелодично, но твёрдо. Я не понимал слов, но видел, как люди вслушиваются, как кивают, как их лица светлеют.

— Что она говорит? — спросил у Мустафы.

— Зейнаб сказала, что вы с ней сделаете всё возможное, чтобы вернуть этим землям процветание. Что она как дочь Нишанджи берёт на себя ответственность за благополучие этих людей. И они не будут забыты, как это случилось во время войны.

Надо же, а девчонка-то не так проста, как я думал. Умеет говорить с людьми, знает, как поднять их дух. Такой навык пригодится.

Церемония закончилась тем, что нам поднесли какой-то напиток в глиняных чашах. Пахло чем-то травяным и кисловатым. Я пригубил, стараясь не морщиться, — на вкус это было так себе, но отказываться было бы оскорблением.

Потом начались танцы и песни. Местные девушки водили хороводы, размахивая цветными платками. Старики играли на странных инструментах — что-то среднее между балалайкой и гуслями. Дети прыгали и смеялись, на время забыв о голоде и болезнях.

Мы с Зейнаб сидели на каких-то подушках, наблюдая за представлением. Она держалась отстранённо, но я заметил, как иногда её лицо смягчалось при виде танцующих детей.

Когда празднество подошло к концу, нас проводили в дом старосты — самый большой в деревне, хотя и он скорее напоминал сарай, чем жилище для бея. Но выбирать не приходилось.

Внутри было чисто и прохладно. Стены, обмазанные глиной, защищали от жары. Пол застелили коврами, на стенах развесили тканые полотенца с вышивкой. В углу стояла печь, рядом — стол с простой едой: лепёшки, овощи, немного мяса.

Зейнаб держалась поодаль, не скрывая, что ей неприятно находиться в такой обстановке. Её служанки суетились вокруг, пытаясь создать хоть какое-то подобие комфорта, к которому она привыкла.

Я оставил девушку и вышел на улицу. Солнце уже почти село. Селение затихло. Люди расходились по домам, гасили огни, чтобы сэкономить масло для ламп.

Пора готовиться к завтрашнему дню. Я собирался встретиться с нашими военными и с генералом. За ночь придумаю план, как тут всё организовать, систематизирую и раздам указания.

Выстрел прозвучал неожиданно, разорвав тишину вечера. Ещё один. Турки тут же пригнулись. Вот прям все упали на землю, словно по команде. Тренированные годами войны, они реагировали инстинктивно.

Только я хотел повернуться к территории, где наши, но что-то толкнуло в спину. Потом ещё раз. Сильно, словно ударили тяжёлым молотом.

Ух… Чё-то голова закружилась, и спать захотелось. В глазах потемнело, звуки словно отдалились, став приглушёнными. Я пошатнулся, не понимая, что происходит.

Глава 3

Пришёл в себя, тут же оценил своё состояние. Сука… Что-то новенькое: не чувствую части тела. Судя по боли, мне попали в шею, причём точно в позвоночник.

Пытаюсь шевельнуть руками — бесполезно, ногами — такой же результат. Полное дерьмо. Но паники нет, только злость, прямо до белых пятен перед глазами. Прикончу тварь, которая это сделала. Ещё и подгадали… Словно кто-то знал, что спина у меня защищена кожей степного ползуна. Вообще чудо, что я выжил.

Осматриваюсь, насколько это возможно. Я в домике, который нам выделили. Потолок — старые деревянные балки с засохшими паутинками по углам. Воняет сыростью, потом и какими-то травами. Наверное, местные целители пытались подлатать.

Только открыл глаза, как ко мне тут же подлетел Мустафа. Выглядит помятым: борода всклокочена, глаза красные, на лбу испарина. Жилка на виске дёргается, выдавая нервное напряжение.

— Ты жив? — склонился мужик, не скрывая облегчения в голосе.

— Вроде, — ответил я, чувствуя сухость во рту. — Но танцевать пока не смогу.

Попытался усмехнуться, вот только получилось хреново. Лицо плохо слушалось, лишь нижняя челюсть двигалась нормально.

— Это русские! — тут же заявил турок, сжимая кулаки. — Они посчитали, что сюда приехали солдаты, а это нарушает мирный договор, поэтому выстрелили. Мрази!

Последнее слово он сказал по-русски, коверкая произношение. Злость в его глазах была неподдельной. Надо же, переживает. Или просто боится ответственности за смерть бея на своей территории?

— Как узнал? — уточнил я, пытаясь сглотнуть. Горло драло, словно наждачкой.

Мустафа понял, что мне нужно, подошёл к столу, налил воды из глиняного кувшина. Поднёс к моим губам, придерживая голову. Я сделал пару глотков, и это помогло.

— Мы к границе поехали, — поморщился турок, ставя чашку обратно. — А мне там кто-то из ваших заявил. Ну, я ему и говорю, что новый бей прибыл на осмотр территорий, никаких военных нет. Мне не поверили.

— Понял, — моргнул я.

Знакомая история. «Военного» они разглядели. Ага, конечно! Кто-то это специально сделал. Неужели те же ублюдки, что были в связке с офицерами, которых я положил? Их дружки? Вычислю, и кто-то станет живым кормом для моей армии монстров. Существа съедят каждый кусочек.

— У меня спросили, где ты, — продолжил Мустафа, оглядываясь на дверь. — Мол, мир подписан, а тебя нет. Им документы нужны.

— Ты сказал? — напрягся я, хотя двигаться всё равно не мог.

— Нет, — помотал он головой. — Ответил, что ты скоро сам прибудешь.

Дверь скрипнула, и бей вздрогнул, резко обернувшись. Но это была лишь одна из служанок, принёсшая свежую воду. Она поклонилась, что-то пролепетала по-турецки и выскользнула наружу.

— Отлично, будет сюрприз, — улыбнулся я краем губ, представляя их физиономии.

Прикрыл глаза. Вот мне и сделали выходной, странный немного. Ни ног, ни рук… Только голова работает.

— Жители переживают, что ты умер, — поднялся турок, поправляя одежду. — Вчера никто не спал, все молились. Странно, недавно ты был для них врагом, а сейчас — господином, за которого беспокоятся.

— Можешь передать, что всё в порядке, — говорю, хотя какое тут, к чёрту, «в порядке»?

Бей кивнул и вышел, оставив меня наедине с мыслями. Ну, и ещё кое с кем. Паучков я вынул до того, как открыл глаза, и в комнате была одна особа. Прижалась спиной к противоположной стене, наблюдая за мной.

— Выжил… — как-то задумчиво произнесла Зейнаб, отлепляясь от стены. — Что же ты за человек такой, мой муж? Даже свои пытаются тебя убить.

Она медленно