Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

этого никогда не будет. Не хочешь прикупить тут, кстати, домик, а, Хохол? Хорошее вложение капитала. Это же итальянская Ривьера. Гарантирую, что через пару лет цены раза в полтора, а то и в два вырастут. Ты посмотри, какие тут дороги, ни одной ямы. Здесь люди для себя живут, а не для жуликов и воров, понимаешь?

— Дорого тут, наверное… — вздохнул Хохол.

— Ну, уж точно дешевле, чем у Батуриной. Если брать не в городе, а рядом, в посёлках вроде Чинквале или Каррара, можно по приемлемой цене что-нибудь подыскать. Поверь, к две тысячи десятому году здесь только миллиардеры недвигу купить смогут. У меня, если что, есть знакомые риэлторы.

— Чёрные? — гыгыкнул Хохол.

— Нет, итальянцы, местные.

— Я другое имею в виду. Ну, чёрные маклеры.

— А! — догадался Карлито. — Не, всё по закону, купи-продай-отдай налоги. Я их давно знаю, много им клиентуры подогнал, так что скидку для тебя пробью со всей уважухой.

— Карлито, извини, что перебиваю… — произнёс Ник, которого стал утомлять этот беспредметный разговор. — Ты уже выяснил, сколько будет встреча с папой стоить?

Они так и не договорились о цене, которую Ник должен будет заплатить за пятиминутную аудиенцию у папы римского. Вчера по скайпу Карлито после почти целого месяца бесплодных переговоров наконец сказал, что вопрос решаемый и что цену назовёт, когда они прилетят сюда.

Деньги были — за этот месяц Ник заработал на модификациях «Стакса» достаточно приличную сумму. Но всё-таки количество денег было ограничено, и их было гораздо меньше, чем у многих обитателей этого небольшого тосканского городка. Поэтому Ник и торопился уточнить детали, которые на самом деле были самыми главными.

— Да, почти всё утрясли, — кивнул Карлито. — Тебе надо будет поговорить с людьми…

— С какими людьми?

— Ты вообще понимаешь, с кем ты хочешь встретиться? — спросил Карлито.

— Да. С тем, с кем ты уже не раз организовывал аудиенции, — сказал Ник. — Ну, если верить твоим словам.

— А ты что, не веришь? — недовольно спросил Карлито. Акцент его при этом куда-то пропал.

— Верю. Поэтому хочу узнать, сколько это будет стоить.

— Сначала с тобой поговорят.

— Кто?

— Слушай, Хохол, объясни своему клиенту, что это папа римский. Парень, ты вообще знаешь, сколько людей хотят встретиться с ним?

— Кто со мной будет говорить?

— Нет, погоди. Ты знаешь, сколько людей хотят встретиться с папой римским?

— Много? — с издёвкой предположил Ник.

— Очень много. Невероятно много. А знаешь, сколько среди этих людей психов? Тебя ни за какие деньги не подпустят к нему, если не будут уверены в том, что ты не собираешься напасть на него.

— Это что, будет какая-то проверка?

— Да, вроде того. Это же Ватикан, государство в государстве. С тобой поговорят из службы безопасности папы, зададут несколько вопросов, и если убедятся, что с тобой всё в порядке, то…

— Назовут цену? — продолжил за него Ник. — Сотрудники службы безопасности?

Ему с самого начала не очень верилось, что этот вопрос можно будет решить так просто, с помощью денег. Но Карлито целый месяц убеждал Ника, что вопрос решаемый, и только вот цену никак не мог сложить.

— Да, назовут цену. Что тебя смущает? Это же религия, такой же бизнес, как и любой другой.

— Ясно. И когда мы будем говорить?

— Сегодня вечером. Рядом с моим домом есть небольшой ресторанчик, в восемь там назначена встреча. Пока отдохнете с дороги. Не суетись, парень. Ты в Европе, здесь ничего не делается наспех. Хохол, так вот, насчёт того, чтобы купить тут дом. Здесь до сих пор можно найти особняк с видом на море, который будет стоить дешевле, чем такая же халупа где-нибудь в Лазаревской. Вопрос с гражданством решаемый, у меня тут есть ходы в администрацию Берлускони и…

Дом у Карлито оказался небольшой. Одноэтажный, с полуподземным гаражом и участком в три сотки, на котором едва поместился бассейн, стоявший без воды, но с мусором.

— Фильтр забился, — пояснил Карлито. — Всё времени нет мастера вызвать.

Судя по мусору, бассейн не работал года два или три.

Вида на море не было. Окна выходили на небольшую улочку, а с другой стороны на забор соседей, обросший какими-то вьющимися растениями.

Внутри дом оказался уютнее, чем снаружи. Позже Ник понял почему: там бывала домработница, которая поддерживала порядок.

— Ты тут надолго вообще? — спросил Хохол. — На родину не тянет?

Услышав про родину, Карлито нахмурился.

— Ты знаешь, почему я из России свалил? — спросил он.

— Ну… ты по скайпу вроде говорил, у тебя какие-то тёрки были с банкирами, — вспомнил Хохол. — Если я правильно понял.

— Терки… ну да, терки. — невесело усмехнулся Карлито. — Можно сказать и так. Мы под Ростовом элеватор строили, финансировал стройку один московский банк. Объект построили, всё отлично, а когда сдача была, приехал от москвичей представитель банка. Я его сразу узнал. Представляешь, эта тварь в девяносто четвёртом в Чечне меня в плену держала. В яме. А теперь он зам председателя инвестиционной комиссии банка. И весь банк ихний — это тот самый сброд, который в первую чеченскую наших похищал и выкуп требовал. На те деньги, что они тогда получили, теперь банк сделали, в Москве. Землю скупают под Воронежем, под Орлом, Кубань подгребают… колхозы, совхозы, сотни гектаров полей… Ещё платят проституткам-правозащитникам, чтобы те им задницы вылизывали… Короче, не выдержал я. Понял, что или эту тварь надо валить, или самому… валить.

— И ты решил сам? — догадался Хохол.

Карлито тяжело вздохнул.

— Ну… я же не ты… в смысле, я не наёмник. Я в первую чеченскую в стройбате служил, мы туда приехали сразу после войны, чтобы город отстраивать… я и стрелять-то толком не умею. В общем, да, решил сам свалить. Поначалу сложно было, пару лет пришлось в пекарне поработать, а тут пекарни — это адовый труд по ночам, каждый день, без выходных. Потом, наши когда стали сюда подтягиваться, появились темы, в общем, сейчас всё в поряде. Только вот тварь ту из банка никак забыть не могу. Иной раз так и хочется бросить всё, вернуться в Россию, найти его и…

Карлито замолчал, махнул рукой, вроде как с отчаяния.

— А что за банк-то был? — вроде как равнодушно поинтересовался Хохол.

Карлито назвал банк, и Хохол важно кивнул.

— Пробью у наших, — сказал он, не став, впрочем, уточнять, про каких «наших» шла речь. — Зло безнаказанным не останется, братан.

Карлито оживился.

— Если накажешь их… ну, хотя бы этого гада… Хохол, ты же знаешь, я в долгу не останусь. Мне просто надо знать, что эта гадина… ну ты понимаешь.

— Конечно, понимаю. Порешаем, ты меня