Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

выселок для производства продуктов питания на всем промелькнувшем под антигравом пространстве оказалось мало. И оставалось только гадать, то ли цивилизация пурпурных, способная годами существовать на тесных кораблях, не нуждалась в этих деревнях, то ли справедлива была старая догадка какого-то историка, высказавшегося еще на Земле в том смысле, что не деревня была зерном, прообразом любой цивилизации, а именно город.

Как Рост ни напрягался, как ни настраивался, в этот день его усилия оказались нерезультативными, и на ночь Синтра отвела свою машину в один из ближайших городков. В нем было с полсотни тысяч жителей, и обитало три расы – пурпурные, стики и вас-смеры. Передохнув до полудня следующего дня в летных казармах при районе, отведенном, разумеется, пурпурным, снова поднялись в воздух. На этот раз Рост и сам решил, что теперь ему нужно как-то проявить свои способности.

Но, облетев по плавной дуге окрестности еще десятка мелких городков, с населением не больше Боловска, Ростик опять же не сумел сообщить ни о какой подозрительной концентрации живых существ, пусть даже это были бы не ламары, а просто стада животных.

Вечером после ужина Синтра с Джаром, которым, как командирам, была отведена отдельная комната, устроенная в такой же летной казарме, как и в предыдущем городе, вероятно, вообще выстроенная по типовому проекту во всех городках этого континента, вызвали Ростика к себе. Синтра сидела в креслице, похожем на пилотское в антиграве, позволяющем расслабить спину, а Джар примостился на стульчике, как две капли воды напоминающем тот, который стоял у Ростика в каморке, где теперь в одиночестве осталась Василиса.

Странно, расстояние, пролегающее теперь между ним и этой девушкой, почему-то заставляло вспоминать о ней с уважением, почти с любовью. Вероятно, мир, в котором Ростик оказался, и та относительная свобода, которую ему обеспечили последние решения Савафа, почти вернули ему необходимость думать о ком-то другом, а не только о себе, почти возвратили ему человеческую необходимость в привязанностях.

Кисну я, решил Рост, рабом-то было проще, не возникало ни одной посторонней мысли, кроме как о работе, а теперь… Но это доказывало, что люди вообще были чрезвычайно привязчивыми, влюбчивыми, сострадательными и даже слегка всепрощающими существами, если судить по меркам губисков. Именно на фоне их общественной жизни это бросалось в глаза и даже заметнее, чем татуировки, которые у некоторых ламаров были сделаны на лбу.

– Ты действительно не видишь ламаров или притворяешься? – взяла быка за рога Синтра, когда Рост последовательно отказался от воды, от куска чего-то, похожего на поджаренный хлеб, и от тарелки жиденькой, аппетитно пахнущей каши.

Собственно, уже то, что ему предложили подкрепиться, хотя Синтра отлично знала, что он только что поужинал с экипажем в общей столовой, настраивало на серьезный лад.

– В тех краях, где мы летали, ламаров почти нет, – ответил Ростик.

– Почти?

– Возможно, есть одиночки, но вы говорили о значительных кочующих группах… Их я не обнаружил.

– Я знаю, что «не обнаружил», – Синтра передразнила его выговор. У любого другого в этом был бы привкус подначки, почти ободрения, у нее же по лучилось зло и презрительно. – Вот я и спрашиваю, почему?

– Их там нет, – твердо отозвался Ростик. – Либо их средства маскировки превосходят мои способности их обнаружить.

– Лучше бы оказалось, что их нет, – вставил Джар. – Потому что, если через пару недель они откуда-нибудь выскочат и разгромят хоть один караван между городами, тогда… – Он не закончил, лишь сокрушенно покачал головой, как мог бы покачать, например, Каратаев.

– Мой результат вам известен, – холодно отозвался Ростик.

– А не можешь ли ты подсказать, как добиться иного результата? – спросила Синтра вкрадчиво.

– Могу, – почти неожиданно даже для себя согласился Рост. – Нужно не крутиться над этими степями, а махнуть чуть западнее, где уже наблюдаются небольшие рощицы, по сути… – Он подумал. – Да, к внутреннему морю.

– Тут нет моря, – быстро сказал Джар. – Есть только… – Посмотрел на Синтру и уже твердо закончил:

– Тут есть только соленое озеро, в которое впадают все местные реки.

– Тогда нужно лететь к этому озеру. – Рост посмотрел Синтре в глаза. – Все ламары, которых я чувствую, находятся именно там.

Хорошо, мысленно согласилась Синтра, и Ростик почти по-чегетазурски почувствовал это. Она же, не выдержав Ростикова взгляда, закрыла глаза и откинулась на спинку кресла, чтобы выглядеть еще более непреклонной и начальственной.

Позеры они тут все, решил Ростик, даже лучшие из них. Должно быть, результат чересчур военизированного общества. Вот у нас такого нет, у нас, если на то пошло, и к иным вышестоящим офицерам солдаты обращаются по имени-отчеству, и никого это не коробит. Хотя, если честно, тоже не везде и не всегда.

– Завтра полетим к озеру, – решила Синтра. – Но если и это не приведет к результату… Учти, срок, за который мы должны проверить твое желание с нами сотрудничать, истекает.

Теперь пошли в ход угрозы, не явные, не очень даже определенные, но несомненные. И все-таки Ростик отправился спать на койку, выделенную ему в казарме, почти довольным. В том, что он сумеет найти ламаров, если те окажутся неподалеку от курса их антиграва, он не сомневался. А вот то, что Синтра с Джаром при этом отдали ему возможность указывать основное направление, было хорошо.

Разумеется, не потому, что Ростик хотел таким вот дурацким способом самоутвердиться, а потому, что он сразу заподозрил – при таком положении вещей самые уязвимые, слабые, состоящие из детей и женщин стаи ламаров, уходящие в глубь континента, если такие, конечно, существовали, можно было бы и «не заметить», пощадить, дать им возможность выйти из-под удара пурпурных.

С этой мыслью он и уснул. А проснувшись под общую побудку, вдруг отчетливо понял, что эта хитрость вряд ли получится, потому что он еще не умел маскировать свои соображения от Савафа, а тот непременно прочтет его «халтуру», как только они вернутся в Вагос, и, следовательно, прежде чем щадить ламаров, этому следовало научиться.

Рост и принялся учиться, едва они взлетели. Так уж получалось, в таких условиях он оказался. Чтобы научиться «прятать» ламаров в своем представлении, следовало научиться их определять, и чем скорее это должно было у него выйти, тем вернее можно будет перейти ко второй, более естественной для него фазе – их сокрытию, фактически, незаметной помощи.

До соленого озера, которое действительно служило естественным водосбором окрестных