Эхо твоих мыслей - Селестина Даро

Мой взгляд невольно упал на «крысиный календарь». Он говорил о том, что всего через месяц решится моя дальнейшая судьба. Если, конечно, я сама раньше не придумаю что-то, что избавит меня от необходимости проходить испытания и выходить замуж за самодовольного тирана. Эти девять дней были сплошной изощренной пыткой. Несмотря на то, что трогать меня напрямую из-за защиты филактерия Черная Лошадь не мог, он находил все новые и новые методы моего устрашения. Возможно, этим он пытался добиться того, чтобы в будущем я стала покорной женой, не смеющей сказать ему поперек ни слова.

Восемь слуг внесли в зал новый стеклянный ящик. Он был больше прежнего, и в нем можно было встать во весь рост и даже пройти пару шагов в обе стороны. Низ ящика был густо засыпан песком. Я не верила своим глазам. Сколько это может продолжаться? Неужели никто здесь ничего не может сделать? Или я просто попала в самое сердце паучьего логова, и никто тут с этим делать ничего и не собирается, боясь самолично попасться королю в руки?

Когда все расселись по своим местам, гвардейцы притащили новую жертву Черной Лошади. В этот ей оказался Бьорк. Правитель королевства Берез выглядел молодо. Ему было примерно столько же лет, сколько и мне. Бьорк был брюнетом с выразительными синими глазами и правильными, аристократически четкими чертами лица.

Гвардейцы открыли крышку ящика, и закинули Бьорка внутрь сверху. Он не оказывал сопротивление, но и не дрожал. За него дрожала я.

Руан одним движением выдернул у меня из уха серьгу. Хорошо, что застежка была слабой, и мочка осталась целой. Из-за неприятных ощущений, я накрыла мочку уха пальцами, слегка погладив ее.

Черная Лошадь поднял украшение вверх так, чтобы его увидели все. Затем перелез через стол, подошел к стеклянному ящику и со всей силы швырнул его в песок. Серьга была золотой, маленькой, без каких либо камней. Найти такую будет сложно.

— Ты видел, куда она упала, — лениво сообщил Бьорку Черная Лошадь. — Иди, достань, и после этого сможешь вернуться на свое место.

Я не верила тому, что Руан просто его отпустит. Для чего-то же нужен был этот ящик… Я чувствовала, как у меня трясутся колени. Ни в чем, абсолютно ни в чем я не находила больше утешения. Я едва сдерживалась, чтобы не закричать, чтобы не подбежать к Черной Лошади и не начать колотить его в грудь. Все во мне кипело от злости. А когда злость затухала, ей на смену приходило отчаяние от осознания своей беспомощности и беспомощности всех остальных, находящихся в этом злосчастном зале.

Бьорк точно запомнил, куда улетела серьга. Он сделал шаг в ту сторону, а затем присел на корточки и начал слегка сдвигать песок рукой. Мелькнуло что-то черное, Бьорк приглушенно ойкнул, отдернул руку и мгновенно прибился к противоположной стене ящика.

На поверхности песка показался черный скорпион. Я прикрыла рот рукой. Если его ужалил этот скорпион — ему не выжить.

Сегодня штора была открыта почти наполовину, и я глазами