Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

одну ошибку Паук исправит. Даже несмотря на то, что тогда придется что-то придумывать с пробуждением новых Источников или ждать, когда оно начнется само. Все лучше, чем иметь у себя в подчинении сильного и коварного врага…

Паук прошел под мостом на Большой Московской, и тело, в котором он в данный момент обитал, стало подавать признаки усталости. Мало того что женское, так еще и не шибко тренированное. Но когда он здесь все закончит, можно будет подключиться к Паутине в Петербурге и переместиться в кого-нибудь из солдат прямо там, ближе к центру событий. Правда, сам солдат после этого в свое тело никогда уже не вернется, однако Новые должны быть готовы в любой момент пожертвовать своей жизнью ради верховного адепта Сеятелей… Нет, лучше не в солдата, а в читающего. Их больше, и они на данный момент становятся уже менее ценными, чем боевые Измененные…

Да, теперь налево, в торговые ряды… После московского человеческого муравейника Паук откровенно наслаждался пустым городом. Ничего, придет время – и девяносто процентов земных городов станут такими, избавленными от биологической заразы – чрезмерно расплодившихся отживших.

Вот наконец и это место. Паук чувствовал его всей своей сущностью. Энергоэмоциональные миазмы голода Пятен уже рассеялись, а вот след сувайвора здесь, никуда не делся. Даже эманации простых отживших более стойкие, чем у боевых сущностей, создаваемых Источниками, не говоря уже о сувайворах – в некотором роде элите сходящей со сцены человеческой расы. Там, в Петропавловской крепости, Паук всего на мгновение ощутил эту эманацию, прежде чем сработала «закладка» и занятое им тело разнесло в пыль. Но теперь верховный адепт Сеятелей вызвал в себе это воспоминание, всплывшее мгновенно и с кристальной четкостью, несмотря на краткость ощущений…

Да! В своих предположениях Паук все же не ошибся. У этого владимирского следа и той эманации имелось нечто не просто общее – близкородственное. Разумеется, не один в один, но ведь и нынешний Посвященный существенно отличается от неопытного, несформировавшегося и тогда еще такого уязвимого сувайвора. Паук мог бы посетовать на неблагодарность «облагодетельствованного» отжившего, если бы для него самого было актуально такое понятие, как благодарность. Пока же он пребывал просто в состоянии холодной ярости. Такое не прощается никому, и Посвященный должен быть уничтожен, как бы ни жаль было его потенциала и вложенных в него энергетических ресурсов. Но не только и даже не столько в качестве кары за измену, сколько потому, что в своем нынешнем стратегически выгодном положении рядом с единственным пробужденным Источником предатель становится чрезвычайно опасным.

Замена. Посвященному нужна замена. Такого, какой он сейчас, его можно заменить, только имея кровь полностью «созревшего» сувайвора. Стрельцов. Нужен Стрельцов. Третья и финальная «закладка» в марионетке-Козыревой должна вот-вот сработать. Паук сконцентрировался и запустил поиск «маячка», вживленного в плоть этой отжившей. Она должна находиться рядом с сувайвором… Результаты поиска, вернее, полное их отсутствие повергли верховного адепта Сеятелей в замешательство: такого просто не могло быть! Кто-то заблокировал «маячок»? Нет, это бы воспринималось иначе. Тут же – пустота абсолютная, словно этой отжившей никогда и на свете не было.

Ярость Паука перешла на новый уровень резким скачком. Ведь он отвлекся всего на несколько часов с того момента, когда его атаковали «лояльные», до окончательного уничтожения лидеров заговора, а ситуация совершенно ушла из-под контроля! Как?! Почему?! Где сейчас Стрельцов? Паук мог судить об этом только с помощью логики. Новости сообщили о смерти полковника Сердитых – предпоследнего из предводителей «лояльных». Убрать его мог только Стрельцов, больше некому. Находится ли он сейчас где-то в районе Нижнего Новгорода? Ох, вряд ли! Этот сувайвор порой просто поражает своей мобильностью.

Паутина… Как последнее средство поиска Стрельцова и Козыревой. Правда, надежд на нее немного, ибо сравнительно плотной она является только в Питерской Зоне, а по остальной стране – так, отдельные нити. Но если кто-то из пропавших сейчас находится в Петербурге, Паутина должна это засечь. Паук загрузил образы сувайвора и отжившей в поисковый запрос Паутине и приготовился принимать информацию, не особо, впрочем, надеясь на успех.

Но сигнал внезапно поступил. Из Петербурга! Визуальный сигнал изображения, полученного с помощью глаз одного из читающих. Верховный адепт воспроизвел изображение… Козырева! Одна. В смысле, без сувайвора, зато в обществе двух Новых. Именно Новых, а не «лояльных». Они ведут ее куда-то, погруженную в сомнамбулическое состояние. У читающего эта картина не вызвала никаких подозрений, да и с чего бы? Подумаешь, двое Новых ведут одурманенную отжившую! Может, для допроса или для опытов… Он же не знал, кто она такая… Так, Новые – это уже зацепка. А еще зацепка – географическое положение и направление движения… Эта информация поступила от читающего практически сразу. Набережная канала Грибоедова в районе Вознесенского проспекта. Вектор движения – северо-запад…

Северо-запад, северо-запад… География Петербурга медленно всплывала в сознании Паука, и то, что он видел, ему активно не нравилось. Это было направление на Новую Голландию – местонахождение Источника и… Посвященного! Теперь Новые. Все они в той или иной степени являлись частью Паутины – или действующими, или потенциальными. Фотографическая память верховного адепта воспроизвела их образы, и его сознание потянулось к ним…

Второй раз за очень короткое время испытывать состояние крайнего изумления и досады Пауку не приходилось уже очень давно. Он определил примерное направление и расстояние до этих Новых. Обычно этого было более чем достаточно как для ментального контакта или прямого приказа, так и броска в их тело. Но в этот раз что-то словно оттолкнуло его, закрыв к ним доступ. Не поверив своим ощущением, Паук потянулся повторно, уже более акцентированно, с применением ментального нажима. Но результат был прежним: сознание этих Новых словно прикрывал прочный щит, который ему не удавалось пробить. По крайней мере с большого расстояния.

Вот тут уже Паук оказался на грани шока. Такое случалось, например, когда он атаковал Стрельцова, уже сформировавшего иммунитет к подобному воздействию, или Катаева, тогда, перед посвящением, когда тот ставил довольно сильные ментальные барьеры. Отдаленно что-то похожее проявлялось и совсем недавно, во время штурма базы АПБР, при попытках Паука вселиться в тех, кого защищали заряженные под завязку пси-блокираторы, которые, однако, при некотором усилии можно было сжечь. Но то были враги, а здесь – Измененные, часть Паутины. Его Паутины! Они должны быть по умолчанию открыты своему верховному адепту!

Неужели… Мысль казалась невероятной, но при этом только она объясняла все эти странности. Похоже, некто перехватил у него управление частью питерских Измененных, закрыл их для его воздействия, используя для