Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Комиссар, от услышанного справедливого возмущения, заулыбавшись, спросил у женщины.

— Как вы Настенька с ним общаетесь в таком ключе? Ух, как сырым казематом повеяло. Оплата, три малые черные, по возвращении в стаб.

В вечерних сумерках, остановившиеся на ночлег в перекосившейся после погрома неизвестными будки придорожной шиномонтажки, группа Насти, готовилась ужинать. Седой, ловко прятал в своих ладонях банки с кашей, деловито прищуривая глаза и сосредотачиваясь. Затем, после минутного разогрева содержимого своим даром он довольный передавал ужин своим товарищам. Отдельно не было смысла приглядывать за округой. Сидя на полу помещения всем достался сектор для наблюдения, сквозь разбитые большущие окна мастерской. Чех с Седым, принципиально ели кашу с ножа, облизывая языком обух. Настя, выскребала банку своей походной ложкой, явно подшучивая над мужчинами, показывала, как она облизывает ее со всех сторон не давая пропасть и малой толики вкуснющей еды после длительного перехода по кластерам. Затем, попивая заваренный Седым на сухом горючим крепкий чай, женщина, внимательно вглядываясь в лицо своего бойца спросила.

— Седой, я вот что никак не пойму. Ты, когда в больнице стаба лежал почему за врачихой тамошней, как ее звать то, а вспомнила, Викторией не приударил? Или не к душе женщина пришлась?

Прозвучавший явно не в тему происходящего похода группы вопрос, заставил со смаком пьющего крепчайший чай мужчину, поперхнуться, расплескав на себя кипяток напитка. Переводя растерянный взгляд с Чеха на Настю и обратно, он, ища в вопросе подвох, заулыбавшись ответил.

— Хороша конечно Маша, да не наша.

Настя, делая вид что не замечает растерянность своего бойца, набрав в грудь побольше воздуха, подув в свою кружку, отхлебнула горячий чай и внимательно, со своим характерным прищуром уставилась на мужчину, произнеся.

— Так я не поняла тебя, не нравится что ли баба или хоровода конкурентов вокруг испугался?

Седой, совсем растерянно посмотрел на своих товарищей и стыдливо опустив глаза ответил.

— Пахан, в натуре, где я и где эта Машка. Она не то что присунуть от меня не примет, она даже чего базарить на полизать не подпустит. Вероника лярва точеная под не могу, а я кто, бродяга, не вашим не нашим, вроде и в Людях, но вот только в стороне, не при делах общих.

Настя, продолжая смотреть на своего бойца пристальным взглядом, требовательно спросила.

— И почему так складывается?

Мужчина продолжая смотреть в пол мастерской, тяжело вздохнув заговорил негромко, явно выворачивая свою душу наружу перед товарищами.

— Короче, помню косяк за собой конкретный, из прошлого. Да помню, он мне снится иногда оттого и помню, а не знаю. Я как откинулся после четвертой ходки, на малину заехал, душевное равновесие поправить. Ну там короче побухать в волю с корешами да потом обмозговать какую тему дальше по жизни тянуть. Все ништяк было, но по пьяни на лярву какую потянуло и нет бы вызвать шлюх да дрючить их в тему. Нет, потянуло на простое да не заплеванное с других херов под завязку. В общем вышел на улицу да в переулке углядел Машку. Я бухой был в говно, половину и не помню. Дальше без базара ее в хату приволок.

Седой замолчав, попивал остатки своего чая старательно смотря в пол. Затем, тяжело вздохнув явно по новой переживая былое, продолжил свой рассказ.

— В общем, подрюкали ее по разным дыркам душу веселя, кто с дымохода до глотки стремился достать, кто наоборот, под конец, в три смычка как в кине заграничном, все пытались ее продырявить, все бухие, весело всем. Я за себя толком и не помню, в ноль ужравшись был ну думаю от других не отстал, там все свою стоячую крутость светили. Ну, Машка конечно сопли да слюни развазюкала, домой просилась, базарила что ей в больницу срочно надо. Утром как очухался, а на малине у нас жмурячка. Я походу последний оклемался, кто пораньше подорвался, те тему вкурив, свалили. А следом мусора в хату вломились, походу меня с этой курвой и слили, кореша мля. Не, я конечно следаку базарю мол не приделах, пока все в хате были то лярва живая была и веселая. Ну она же сама пришла, когда ее позвали, ей денег посулили за трах вот и повелась шалава, молодые шлюхи за деньги хорошие на все ведутся им хоть ссы в глаза не западло. Деньги, да вон у нее в кармане торчат, рассчитались все на мази, как добазаривались, а то что телка мертвая, так я спал всю ночь и не при делах. Следак матерый был, ему эта лярва похеру, ему что повкусней в дело нарисовать надо, а не за манденку полиролить свои бумажки. Зашугал он меня короче, статья светит на западло, но не это самое паскудное, Машка эта, беременна была, эта тварь мне даже пол киндера обсказала, мальца мы с мамашкой получается замочили. Ломануло меня тогда не по-детски, совесть за кадык поймала или побоялся с Людей скатиться, в ответке на разборе за тему западлянскую. Я петельку смастил в камере из брючины, да не повезло, вертухаи просекли, откачали в больничке. Ну а дальше пока от пережитого поплыл, да в жилетку сопли пускал, язык распустил, слил следаку пару тем конкретных под больших Людей. Тот в свою очередь меня от лярвы этой отмазал, другого кого-то под этот западляк подвел. Дружба короче у нас с этим мусором пошла. Вот только у Людей чутье звериное, меня хоть и не срисовали нигде, а недоверие все одно само собой появилось. Вот, вроде авторитетный Человек, только у него своя тема и мы не при делах. С этим клеймом без палевным и тяну хомуток по жизни.

Все какое-то время сидели молча, переваривая услышанную исповедь Седого. Затем, Настя, поставив свою пустую кружку на импровизированный стол, проговорила.

— Было и прошло. То, что не побоялся поделиться, молодец, вдвойне по-мужски. И еще, Седой, все что ты рассказал было там, поверь, здесь будет еще грязнее. А за Викторию, подумай, огонь баба. Сейчас отбой.

Глава 16

Двигаясь к намеченной цели, сливаясь с местностью скользящими тенями от кластера к кластеру, Настя, с теплотой в душе отмечала для себя, насколько изменились ее бойцы или как говорят в стабе “сучьи дети”. Пусть треплятся пока, язык то без костей, оттого и резать особо длинные будет проще. Но до этого сладкого момента, еще нужно умудриться дожить в