"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

уведите людей в тоннели, пока все газами не потравились. — Люди и правда начали кашлять и слегка задыхаться. Кто мог, магией фильтровали воздух. Я посмотрел на князя. — Ваша Светлость, а насколько хорошо вы владеете своим даром?

Джугашвили вскинул одну бровь и выпустил клуб табачного дыма.

— Неужели Его Благородие барон Дубов хочет… проверить искусность Светлейшего князя?

Его Благородие барон Дубов хотел. Очень хотел.

* * *

На борту флагмана османского флота дирижаблей

Спустя час

Солнечный свет заливал капитанский мостик огромного дирижабля. Экипаж сновал туда-сюда, со всех сторон неслись отрывистые команды и доклады на османском языке.

Высокий молодой осман с красивым, но плаксивым лицом сидел в шикарном изысканном кресле на небольшом возвышении. Абдулхамит-Паша, племянник султана, решил не дожидаться подхода основных сил османской армии и сам атаковал эту мелкую крепость. Также он не понимал, зачем его двоюродный брат, Хасан-Паша, главнокомандующий армиями вторжения, вдруг приказал всем войскам собраться у этой мелкой крепости, чтобы уничтожить её.

Это всё равно что всю руку отрубить, чтобы вытащить мелкую занозу. Уж он-то, Абдулхамит-Паша, покажет, как надо обращаться с наглыми русскими свиньями. А потом вернётся к своей любимой части, что есть в любой войне. Грабежи, разбои, похищение привлекательных женщин врагов. И плевать, чьи они там матери или жёны. Османам можно всё, а их западные союзники даже поощряют это.

Надо только крепость эту разрушить. Поэтому Абдулхамит и навалился всем флотом. Орудий у него достаточно, чтобы весь берег этой сраной бухты обрушить в воду.

И плевать, что там, возможно, находится в плену дочь султана Айлин, его двоюродная сестра. Она ему никогда не нравилась. Вечно строила из себя самую добрую и хорошую из них. А если у Айлин хватило ума попасть в плен, то это уже её проблемы.

— Господин! — позвал его один из офицеров. — Мы не фиксируем ни одного попадания!

— До сих пор⁈ — мгновенно вскипел молодой адмирал. За иллюминатором под его флагманским дирижаблем простиралось целое море из сотен боевых судов. И все они стреляли по крепости. — Прикажите прекратить огонь!

Через несколько минут команда обошла все дирижабли, и пушки замолчали. Дым рассеялся, и показалась крепость. Целая, даже ни одного дома не было разрушено. Лишь странная зелёная дымка покрывала всё внутри купола. И лес вокруг потрепало, а с востока сквозь него пролегла вспаханная снарядами просека. Её специально сделали, чтобы пехота смогла пройти к стенам крепости. На всякий случай. Но крепость…

Абдулхамит использовал магическое зрение и зарычал от злости. Жалкий аул накрыло жёлтым куполом, который продержался целый час обстрела. Осман пригляделся и заметил, что тот покрыт трещинами. Это вызвало у него довольную улыбку.

— Пусть дирижабли расступятся в стороны. Снижаемся, я хочу лично нанести последний удар! Заряжайте Нурбану!

Нурбаной звали огромную пушку, помещённую на нижний уровень гондолы. Один снаряд для неё стоил, как небольшое баронство. Дирижабли расступились, флагман адмирала снизился, а внизу открылся длинный люк, и из него начал опускаться ствол орудия. Он был настолько велик, что прямо указывал на комплексы его создателя. А пушку спроектировал лично Абдулхамит-Паша и очень этим гордился.

Вскоре Нурбану зарядили.

— Огонь! — выпалил адмирал.

Весь дирижабль вздрогнул, десятки двигателей огромной машины пришли в неистовство, пытаясь удержать махину на месте. Огненный шар устремился к куполу и врезался в него. Купол вновь устоял, хоть и трещин стало сильно больше.

Абдулхамит вскочил с кресла и завопил, топая ногой:

— Ещё! Ещё!

Пушка выстрелила ещё раз, породив ужасный грохот. Затем пророкотал взрыв чудовищной силы, а за ним пришёл мощный порыв ветра.

Вдруг из трещин повалил зелёный дым. Плотное облако мгновенно выросло над куполом и устремилось к флагманскому дирижаблю.

— Химическое оружие! — завопил кто-то. — Они применили химическое оружие!

— Пф! — фыркнул осман. — Паникёры… Жалкая попытка!

Абдулхамит вышел на небольшую площадку, что выходила за пределы гондолы сбоку от капитанского мостика. Это было что-то вроде выступа для приёма груза или просто для обзора. Адмирал встал на неё и взглянул на зелёное облако, быстро поднимавшееся в его направлении.

Вдруг он вскинул руки, и вокруг него завихрился воздух. В следующий миг воздушный кулак ударил по облаку и рассеял его. Но произошло не совсем то, чего ожидал осман. Облако не исчезло, а лишь расползлось в стороны, проникая в другие дирижабли, что дрейфовали уровнем ниже.

— О нет… что я наделал? — прошептал Абдулхамит, резко бледнея.

Зелёный дым окутал несколько дирижаблей. Плотный, почти осязаемый, он проникал в вентиляционные отверстия судов. Адмирал не видел, как страшно кашляли экипажи этих судов. Многие из них умирали. Спасались лишь те, кто умел пользоваться маной или обладал защитными артефактами. Ядовитый дым не щадил никого. Стоило вдохнуть его, как у человека тут же начиналась рвота и неудержимый понос.

Некоторые дирижабли начали сходить с курса и сталкиваться друг с другом. Баллоны лопались и взрывались. Ядовитый дым тоже вспыхнул, быстро поджигая остальные суда в зоне поражения.

— Отступаем! — орал адмирал. — Отступаем!

В суматохе, толкаясь и вспыхивая, дирижабли пытались набрать высоту и отступить. Ядовитый дым выгорел, но вдруг купол над крепостью пропал, и вверх поползло новое облако.

— Грёбаные русские! — плакал навзрыд Абдулхамит, глядя, как погибает его воздушный флот.

— Я отомщу… Страшно отомщу! — потрясал он кулаком на запад, когда его флот всё же отступил.

Плотный строй сыграл злую шутку с флотом османов. Они потеряли около тридцати процентов судов, ещё двадцать имели повреждения разной степени. Половина из них вернётся в строй только после долгого ремонта. Но Абдулхамит ещё вернётся. Просто в этот раз он дождётся основного войска. И тогда… Русским не устоять. Ведь путь до их крепости они всё же проложили.

* * *

Туннели под крепостью-аулом

Николай

Земля ещё какое-то время содрогалась от падающих рядом с крепостью дирижаблей. Каждое столкновение порождало волну, которая разбегалась по земной тверди и осыпала наши головы пылью. Тоннели выдержали, купол тоже.

Страдал только лес, и я это чувствовал. Судя по лицу дриады, она тоже.

— Тише, родимый, тише, надо потерпеть, надо чуть-чуть потерпеть, — шептал я, каждой клеткой тела ощущая его боль.

Дело в том, что османы выжгли полосу шириной в несколько сотен метров, чтобы потом по ней прошла пехота и техника. До самых стен нашей крепости. Хотел бы я защитным куполом и лес накрыть, но на такое сил и у десяти Светлейших не хватит.

Долбанные османы.