"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

– Корона царского рода, все цари русские ее носили, от Кия до Василия. Ее, по легенде, сам Сварог ковал как символ власти царской.

Черниговцы с удивлением рассматривали диковину: никто из них не знал, как выглядит настоящая царская корона. Все о ней слышали, да только считалась она давно утерянной – тогда, после набега Тугарина, много чего пропало.

– Волшба на ней древняя, – вещал Святогор, – не дается корона изменникам.

Ольга же спросила:

– Ты отец царевича?

– Царица Марья – моя законная жена перед людьми и богами, – Святогор смотрел прямо, без стеснения, – а царевич Мстислав – сын мой родной.

– Так а чего ждали-то так долго, не проявляясь никак да от всех таясь? – снова поинтересовался Прохор Шубин.

– Пока подрастет да сил наберется, ждали, – пояснил Святогор. – У гидры заговора Финиста много голов – пусть сам он и умер, а сторонники его не ослабли вовсе. Пока не подрастет наша сила, надо было в тайне оставаться.

– Это он не про меня, – пояснил, улыбаясь, царевич Мстислав, – это про него.

Он вложил пальцы в рот и залихватски свистнул. Чернигов тут же накрыла тень: огромные крылья заслонили солнце, послышался визг баб и плач детишек. Возле городских стен на расчищенную поляну приземлился трехголовый змей. Тело его было покрыто чешуей темно-зеленого цвета, из пастей чудовища вырывались язычки пламени.

– Это же Горыныч! – ахнул кто-то из бояр. Остальные зароптали, переговариваясь между собой.

– Точно, – усмехнулся Мстислав, – но я зову его Дружок, потому что он дружелюбный.

– Он же людей жрет! – нашелся кто-то смелый в толпе.

– Только очень плохих, – усмехнулся царевич, – тех, кто сомневается в моих родителях и правах на царство. Кстати, тут таковых нету случайно? А то кормить Дружка нужно.

Сомневающихся почему-то не нашлось. А чего же не поверить – вот Святогор, легендарный богатырь, вот корона царская. То, что у царя Василия дочка Марья была, тоже всем известно. Говорит Святогор – царь значит, царь.

Народ зашептался, отовсюду неслось: «Царь… царь…» Первым нашелся другой родственник Святослава, его дядя Свар. Он вышел вперед, растолкав остальных.

– А и хорошо, коли царь – давно пора.

Вокруг раздался одобрительный гул.

– А то мы уже устали от князей на тронах царских, да и сколько их развелось…

Толпа вокруг гудела одобрительно: бояре и воеводы, посадники и княжеские люди, весь цвет Черниговского княжества. Ольга поняла, что ее люди решение приняли, да и самой ей открывающиеся перспективы нравились, чего там. Еще позавчера она думала, как бы с Полоцким княжеством совладать, а теперь с ними и Змей Горыныч, и легендарный Святогор, и настоящий царь. Попробуй с такой силой потягаться! Надо только отца вытащить из застенков.

– Ох, отец бы порадовался, – вздохнула Ольга, – уж как он был бы рад возвращению царя – наверняка все княжество свое ему опорой бы поставил.

Она внимательно посмотрела на Мстислава и Святогора, стараясь, чтобы до них дошел смысл ее речи.

– Жаль только, в темнице он, у изменников томится в неволе.

«Ну же!»

– Князя вашего спасти – дело нехитрое, – задумчиво произнес Святогор, – прийти в Киев да забрать.

– В Киеве галицкие войска, дружина да богатыри, – сокрушенно вздохнула Ольга, – непросто будет вытащить батюшку.

Святогор начал гулко смеяться, так что окрестные стены задрожали. Посмеявшись вволю, он посмотрел на Ольгу и сдвинул брови:

– Я СВЯТОГОР, кто меня остановит? Приду и возьму.

– Вот и чудно! – обрадовалась Ольга. Она украдкой метнула взгляд на царевича: тот радушно ей улыбнулся. В голове ее снова мелькнули его слова: «прекрасная княгиня». Ольга одернула себя: какая она «прекрасная», ей бы весу сбросить пуд, не меньше, а то уже платья не надеть, что раньше носила.

Царевич Мстислав вышел в центр двора:

– Отсюда мы начинаем наш поход, поход против изменников земли нашей, поход отмщения, страшной кары на головы врагов наших. Все семя поганого Финиста – Ясного Сокола будет истреблено в назидание остальным, каждый изменник или потомок изменника получит лишь один-единственный шанс раскаяться. Отсюда пойдет возрождение земли Русской.

Из толпы раздались возгласы одобрения: речь нового царя нравилась людям, каждый улавливал в ней что-то свое – кто общую во всем царстве торговлю, кто ратную славу, а кто мощь большой державы.

– Дрожите в своих поганых норах, враги земли нашей! – повысил свой голос царевич. – Ибо время ваше вышло, потому как не будет вам покоя теперь ни на земле, ни на море!

Гул одобрения перешел в рев. Свар первым преклонил колени, его примеру последовали и остальные. Весь цвет Чернигова и окрестных земель опускался на колени перед новоявленным царем. Мстислав бросил взгляд на Святогора, тот степенно кивнул ему. Змей Горыныч за стенами города громко зарычал, и в небо устремились три мощных потока пламени.

– Я, я хочу воспользоваться правом на раскаяние! – подал голос изменник Милослав. – Я все осознал и теперь буду верой и правдой служить.

Ольга подошла к воеводе Борону. Воин хоть и был груб, но Ольге он нравился, потому что всегда был прямым и честным.

– А ты раскаиваешься?

– А мне не в чем, – дерзко ответил он, – я княжеству служу, а не тебе, его интересам и следовал. Появления Святогора я, конечно, не учел. Теперь-то интересы изменились, да только кто меня простит?

– Появился богатырь – и сразу все изменилось?

– И царь. Пока их не было – война с княгиней Аленой и держащим ее сторону Даниилом была проигрышной. И твое желание поквитаться за отца было не в наших интересах. Теперь, когда мы своего кандидата на трон имеем, да еще и легендарного богатыря со Змеем Горынычем, то еще вопрос, как другие князья на все это посмотрят. Тут сами боги велели побороться.

Ольга задумчиво обошла пленных заговорщиков.

– Князь Черниговский – мой отец, Святослав, пока он жив, – начала она грозно, – так что будет с вами, как он решит. А я пока оставляю вам не только жизнь, но и свободу. В обмен на клятву верно служить впредь.

– Слава милости нашей княгини! – крикнул Милослав радостно. Ратники из числа заговорщиков и людей Милослава тоже обрадовались, даже воевода Борон выглядел удивленным: он был уверен, что его не пощадят.

– Только помни, дядя, – ласково улыбнулась ему Ольга, – свой единственный шанс на раскаяние ты уже использовал.

Милослав вымученно улыбнулся в ответ.

Глава 48

Новая жертва кота-людоеда

Боярин Полкан суетился и явно нервничал: он поминутно доставал платок и, сняв соболью шапку, вытирал пот, обильно выступавший на лбу.