"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

А потом они начали обмениваться ударами. Быстрыми, но не настолько, чтобы глаз их не замечал. И если Флок работал активно как руками, так и ногами, выкручивая такие пируэты, что от их красоты, хотелось смотреть и смотреть на их движения, то Грант, если и бил ногами, это скорее выглядело так, будто он пинает мяч.

— Как-то этот Грант дерётся странно, — заметил кто-то из аристократов. — Ну совсем не очень…

— Скупо, — произнёс Джеферсон Голд. — Будто уходит в оборону.

— Он ждёт момента, — пояснил Вульфенберг. — Флок слишком распалился. Слишком много лишних движений, на которых можно подловить.

И действительно, не проходит минуты, как уже Грант налетает на противника. Бьёт прямо, без лишних замахов, доставая того до головы, после чего…

— Ух… — пробормотал кто-то.

— Грязный приём, — оскалилась по лисьи женщина. — Не по правилам.

Флок едва разогнулся, после удара в пах, и тут же получил коленом в лицо. Но на этом не остановилось. Грант набросился сверху и стал бить, буквально забивать противника, будто даже не думал слегка унять свою прыть, пока его не отбросило назад.

Он кубарем прокатился по земле и встал на ноги, после чего уклонился от удара даром, которые камеры не могли запечатлеть. Ловко и быстро, будто его это даже не впечатлило или он ожидал чего-то подобного. Грант бросился вперёд, крутанулся и с локтя врезался Флоку в лицо, опрокинув того снова наземь.

И вновь принялся с остервенением лупить, пока их не разняли.

— Я ожидал более долгий бой, — произнёс один из аристократов.

Они отстранились от монитора.

— Не скажу, что это было красиво, — подтвердил кто-то.

— Бои не на жизнь, а на смерть не бывают красивыми, — ответил Вульфенберг.

Они покинули комнату охраны, чтобы вернуться в зал.

— Что скажешь насчёт него? — спросил Джеферсон Фернердана, пока они шли по коридору.

Среди охотников было не принято говорить на «вы». Лишь на людях при официальных встречах. В остальных ситуациях они разговаривали как товарищи, сколько бы ступеней не разделяло их статус.

— Флока учили профессионалы. Учили драться и побеждать в честных сражениях. В бою один на один, где есть правила. Где есть понятия, куда бить можно, а куда ты можешь убить. Это видно. Но Грант дрался как тот, которого учили именно что убивать. Для него понятий грязных и запрещённых приёмов явно нет. Ты заметил?

— Что именно?

— Жестокость. Он не пытался победить. Он пытался убить Флока. Держал себя в руках, да, старался не расходиться, но дай ему волю и, мне кажется, он бы убил его.

— Военная подготовка? Значит действительно кто-то из разведки?

— Не знаю. Я не слышал об этом ничего, — покачал государственный охотник головой. — Но то, что Гранта обучали — это наверняка. Уличная шпана так чисто не дерётся.

* * *

Я вернулся обратно в поместье чистым, но слегка помятым. Кто скажет мне ещё раз о чести и благородстве аристократов? Флок использовал дар, и никто не прекратил дуэль, хотя должны были. Секундант просто смотрел, пока исход не стал понятен.

Возможно, это действительно была проверка и специально инициировано, чтобы посмотреть, на что я способен.

Возможно, стоило проиграть ему, однако у меня было тоже собственное достоинство. К тому же неясно, была ли это проверка, и если была, то что она должна была проверить. Мою силу, перспективный ли я человек, которого можно взять в дом? Или что-то иное?

Сейчас говорить уже не имеет смысла, дело сделано, и мне, если честно, хотелось лишь поскорее закончить этот вечер.

Но желания и реалии не всегда совпадают.

Посмотрев на свои разбитые костяшки, я вернулся в зал. Там уже играла музыка. В центре танцевал Руден с Финера, окружённые гостями. Значит скоро будут танцевать все остальные.

Но не я успел далеко уйти, как меня перехватила Алианетта.

— Здравствуй, Грант, — скромно поприветствовала она.

В красивом кремовом платье, стройная и хрупкая, как стеклянная статуэтка. Она мало походила сейчас на охотницу, что истребляет демонов на улицах.

Алианетта бросила взгляд на мои руки и слабо улыбнулась.

— Ещё одна дуэль?

­— Потребовали сатисфакцию, — ответил я.

— Опять эти Лорье? — поморщилась она. — Или Сирони?

— Из дома Лорье. Двоюродный брат того, кто вызвал меня на дуэль на прошлом званом вечере, если я правильно понял.

— Идиоты… — фыркнула Алианетта, но всё равно одарила меня улыбкой. — Вижу, ты выиграл.

­— Почему так решила?

— Лицо целое, — хихикнула она.

Алианетта не вызывала у меня какого-то раздражения или антипатии, как и интереса. Для меня она была обычной девушкой, которая бывает иногда слегка назойливой. Юная, мечтательная и своенравная, но в ней не было тех черт, которые могли бы вызвать у меня интерес. Зато несла с собой определённые проблемы.

— А где твой кавалер? — слегка приподнял я голову оглядываясь.

— Он не мой кавалер, — поморщилась Алианетта. — Меня заставил пойти с ним на этот вечер отец за оказанную услугу.

— Не думал, что родители с детей берут за услугу, — заметил я.

— Всё сложно. Но это на один раз, так что я надеюсь, что в следующий раз я буду свободна как птица.

— Да ты посмотри, как она клеится, — Тень выскользнул из-за её спины. — Хоть бери и беги, пока горяченькая. Меня волнует только один вопрос: даст или не даст?

Я старался смотреть прямо на Алианетту, что было сложно, когда Тень разглядывал её со всех сторон.

— О, я слышал, что такие скромницы самые развратные! — оскалился он. — Предлагаю проверить на деле!

— Это хорошо, — кивнул я на её завуалированное предложение.

— Очень. Поэтому в следующий раз, если будешь на званом вечере, я надеюсь…

Но фразу она не договорила. Возможно, это уберегло меня от приглашения, на которое было бы сложно ответить отказом, однако от одного бедствия я попал в другое, что понял почти сразу.

— О, Алианетта, здравствуй, — откуда-то из толпы внезапно объявилась женщина.

Чуть выше меня, в телесного цвета платье, длинными красными волосами и с лицом человека, который был не способен ни на что, кроме подлости. Её белоснежная улыбка очень была похожа на хитрый оскал зверя.

— Мисс Фоксруд, — кивнула Алианетта.

— А где твой кавалер? Он не расстроится, когда узнает, что ты общаешься с другим мужчиной? — в лоб влепила неприятной правдой женщина.

— Он отлучился. А Грант мой… мой друг, поэтому не вижу ничего предосудительного, чтобы поприветствовать его.

— Ну раз всего лишь друг, я украду у тебя его, да? — неприятно улыбнулась она. Не дав той ответить, подхватила меня под локоть и потащила, оставив Алианетту одну стоять с потерянным видом.

Ля, какая ца-ца, сегодня ты пользуешься популярность, друг.

А не хотелось бы. Такое внимание настораживало. Было понятно, что она пришла конкретно за мной. Это было ещё одно доказательство в копилку того, что меня проверяли.

— Я прошу прощения, нас не представили… — начал было я, но женщина перебила, буквально перешагнув через этикет, который аристократы так пытались соблюдать.

— Нет нужды. О тебе я уже слышала, ну а моя фамилия, как ты уже понял, Фоксруд. Не составишь, мне компанию в танце?

— Ответ «нет» не принимается, я так полагаю, — нахмурился я.

— Ну ты же не оставишь женщину одну-одинешеньку без партнёра по танцу? — улыбнулась она.

— Боюсь, я не умею танцевать, — попытался я вырваться, но та лишь резко обернулась ко мне, после чего притянула так, что я буквально врезался в неё.

— Не думаю, что для такого замечательного человека, как ты, это будет проблемой? — улыбнулась женщина. Положила мою ладонь себе на талию, свою мне на плечо, после чего другой взяла меня за руку. И едва заиграла музыка, начала плавно, словно волна, покачиваться влево-вправо, утягивая меня в толпу людей. — Несложно, правда?

— Несложно, — согласился я.

— О тебе так много говорят, что я подумала лично познакомиться со столь занимательным перспективным молодым человеком, — сразу выдала она мне всю правду.

— Надеюсь, говорят только хорошее.

— Ох, о ком говорят только хорошее в наши дни, Грант? Я же могу тебя звать просто Грант?

— Не думаю, что имею права вам в этом отказывать, госпожа Фоксруд.

— Вот и хорошо, — кивнула она. — Итак, Грант, расскажешь о себе? Кто таков? Откуда родом?

— Грант Роковски, из Перта-Фронта, — ответил я.

Она рассмеялась.

— Да, собеседник ты, конечно, такой себе. Подробностей не будет?

— Не думаю, что они вам будут