Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— К нам. На остров. Должен был прийти через пару дней после того, как мы возьмём Максима. Но раз всё сорвалось… Или всё равно плывёт туда, не зная, что случилось.

Ермак повернулся к Прохору Лиходееву:

— Ты знаешь эту лодку?

— Конечно, знаю. Держали на всякий случай.

— Проверь, на месте ли. Быстро.

Прохор исчез между стволов. Я молча смотрел, как Елисей стоит, чуть покачиваясь, о чем-то думая. Жалеет, наверное, в очередной раз, что ввязался в эту авантюру.

Ермак обернулся к Мещеряку:

— Бери три струга, какие побыстрее, и догоняй. Людей чтоб достаточно было, если начнет на берегу где-то прятаться. Он на легкой лодчонке, один. Далеко не уйдёт. Попробуйте схватить его живым. Нечего ждать Прохора, и так все ясно.

Матвей прыгнул на лошадь и умчался в город.

— А если ушёл пешком? — спросил я, хотя сам в это не верил.

— Куда пешком? — покачал головой Ермак. — Здесь пешком далеко не уйдешь.

Вернулся Лиходеев, развёл руками:

— Нету лодки. Он взял её, больше некому.

Ермак кивнул.

— Да, все правильно.

Меньше чем через полчаса на реке показались три струга. Паруса подняты, по воде бьют весла. Быстро идут. Маленькой лодочке не сбежать.

— Подождем, — сказал Ермак. — Деваться все равно некуда.

Затем он пристально взглянул на Елисея.

— Чувствовал я, что ты с гнилью, но не знал, насколько…

Мы ждали. Час, другой. Солнце поднялось высоко, стало жарко. Противно звенели комары. Прохор нервничал, ходил туда-сюда, ковырял носком землю. Похоже, чувствовал вину, что недосмотрел за человеком в своем подразделении.

Еще через несколько часов показался один струг. Он плыл медленно — гребцы устали. За ним на верёвке тянули узкую лодчонку. На носу стоял казак и размахивал руками.

— Есть! Поймали!

Струг причалил к берегу. Казаки вытащили Степана. Руки у него были завязаны за спиной. Лицо бледное, но спокойное, лишь глаза суетливо смотрят на всех. Его подвели к Ермаку. Я стоял рядом и видел, как бегают у Степана глаза — от атамана к Прохору, затем на связанного Елисея и на меня.

— Где нашли его? — спросил Ермак у Мещеряка.

— В нескольких верстах отсюда. Увидел нас, попытался пристать к берегу, но не успел. Драться не стал.

Ермак повернулся к Степану:

— Что скажешь?

Степан коротко усмехнулся:

— А что говорить? Поймали — значит, так надо. Рискнул — не повезло.

— Зачем, Степан? Я тебе доверял. Прохор доверял. Почему предал?

Степан помолчал и спокойно произнёс:

— Я не предавал, Ермак Тимофеевич. Я хотел уйти отсюда живым. Здесь нас ждёт только смерть. Нас — четыреста, их — тысячи. Помощи не будет: Строгановы отвернулись, царю мы не нужны. Кучум вернётся с новым войском. Мы все тут ляжем. Елисей предложил деньги за помощь — я согласился.

— И продать своего товарища? — спросил Прохор.

— А что такого? Он бы работал на купца. Делал свои вещи. Принёс бы деньги. Жил бы в тепле, сыто. Лучше, чем здесь. И я бы получил своё. А тут что? Ждать, пока татары всех перережут?

— Без Максима мы бы не отбились от Кучума, — сказал Ермак.

— Всё равно не отобьётесь в следующий раз, — пожал плечами Степан. — Это бесполезно. Теперь их огнем не напугаешь Пороха у нас нет, а к стрелам они привыкли.

Ермак молчал, смотрел исподлобья. Потом махнул рукой:

— Хватит. В город обоих. Мещеряк, мешки на них. Не хочу, чтобы люди раньше времени пялились.

На головы Степану и Елисею натянули холщовые мешки. Посадили на лошадей. Повезли в Кашлык. У ворот караульные вытянули шеи.

— Кого везёте?

— Потом узнаете, — отрезал Ермак.

Мы въехали в город. Люди оборачивались, но мрачное лицо атамана не давало задавать вопросы.

Елисея и Степана повели в острог, а я побежал к Даше. Она сейчас наверняка была в лекарне.

Люди при виде меня расступались, смотрели удивленными глазами, не веря, что я жив. Наверное, хотели что-то узнать, но разговаривать с ними желания у меня не было.

Даша, увидев меня, будто не поверила своим глазам. Потом подошла, дотронулась до меня, будто желая окончательно убедиться, что я не привидение.

— Ты вернулся… Живой. Я думала, что больше тебя не увижу…

Мы зашли в избу,

Там Даша заплакала. Тихо, спрятав лицо у меня на груди.

— Тише, — сказал я, погладив её по волосам. — Я здесь.

— Я думала, что потеряла тебя навсегда.

— Не потеряла. Никуда я не денусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы зашли в избу. Даша села рядом, прижалась плечом.

— Расскажи всё.

Я рассказал. Про попытку похищения, про драку, про неизвестную, что спасла меня, про погоню на реке и поимку Степана. Даша слушала молча, сжимая мою ладонь.

— Кто же она? — спросила, когда я закончил. — Та, что спасла?

— Не знаю. Может, из местных. Может, вообще не отсюда. Без неё я бы не выбрался.

— Наверное, кто-то из шаманов остяков сказал ей это сделать. У них какие-то свои планы.

— Пока мы этого не узнаем. Она исчезла, как вода в песке. Ничего не сказала. Я даже не знаю, зачем она это сделала.

Даша задумчиво проговорила:

— Странно всё это. Девушка, которая убивает бандитов, плавает ночью по реке, красит лицо черной краской, как лазутчик… О таких я не слышала.

— Я тоже. Загадка.

Мы посидели молча. За окном ходил народ, слышались голоса.

— И как удивительно, — сказала Даша. — Степан оказался предателем. Ходил по городу, улыбался, но думал о своем.

— Враги всегда так делают, — пожал плечами я. — Хотят, чтоб им доверяли, чтоб ударить в спину.

— А с ними что будет? С Елисеем и Степаном?

— Сейчас будет круг. Скорее всего, ничего хорошего их не ждет.

Даша вздохнула и кивнула. Мы посидели ещё. Она не отпускала мою руку, словно я мог пропасть.

Затем я вышел на улицу, и ко мне подбежал молоденький казак.

— Люди спрашивают — кого привезли? Люди говорят, что видели Елисея Скрыпника! Правда? И Степан — не то на сторону татар переметнулся, не то еще что-то сделал?

— Ничего пока не скажу. Скоро все узнаешь, — ответил я.

Но со слухами было бороться бесполезно. Хотя Ермак приказал молчать всем, кто знал о том, что случилось, скоро весь город