"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

хотели обратить меньшее зло против большего и пожертвовать частью жизней, чтобы спасти многие. Файа были слишком слабы, чтобы стать нашими союзниками, — но, заселив миллионы планет, они стали бы гораздо сильнее. И мы бы дали им выбор, — измениться и победить вместе с нами… или пасть от руки Мроо.

— Они затопили бы всё мироздание, — и вы сами бы утонули в этом зловонном потопе.

— Учитывая всю мощь Мроо — никогда. Файа не смогли бы даже выжить в войне с ними без нашей помощи, — а тот, кто помогает выжить, знаешь, может ставить условия… Тогда мы смогли бы изменить их общество. Да, это очень сложно и заняло бы тысячи лет, но потом у нас появились бы посредники между нами и младшими расами, — а чтобы сделать это мироздание лучше, нам нужны помощники. Но Мроо уничтожили расу файа почти целиком, — саму основу её развития. А ведь во всей Вселенной нет второй такой расы, — единственной, близкой нам по крови. И идея выкинуть всю расу файа из этой Реальности на таком фоне смотрится очень некрасиво. Кое-кто из нас считает, что тебя следует хорошенько помучить, — просто чтобы спасти от угрызений совести…

— И ты тащишь меня в… преисподнюю?

Симайа тихо засмеялся.

— Тебя поместят в один из наших искусственных миров. В нем, правда, условно, воссоздан Уарк конца твоего правления. Ну, а остальное зависит от тебя. Если ты будешь править разумно, всё будет хорошо. Если начнется война, думаю, ты потерпишь в ней поражение.

— А если там я умру?

— Ты вернешься в те же условия. Всё начнется сначала, и будет повторятся вечно, — если ты не сможешь создать общество… ну, в общем похожее на наше. Тогда ты станешь одним из нас, — я имею в виду, одним из симайа. В любом случае, это займет много времени, но потом ты станешь совсем другим, — лучшим. Пойми, мы не считаем, что одну боль можно искупить другой. Мы исправляем ошибки, а не караем за них. Всё, что тебе нужно, — это возможность найти верный путь. И в конечном счете, тот, кто пал ниже всех, поднимется выше всех остальных.

У Вэру вдруг перехватило дыхание. Симайа дали ему несравненно больше, чем он смел бы просить. Теперь он начал понимать, в чем сила Золотого Народа: они умели прощать. «Укавэйра» прощать не могла. Но без неё он не сможет найти путь в Бесконечность, — казалось бы, небольшая потеря, но Анмай просто не понимал, зачем ему жить для чего-то, кроме этой страшноватой мечты.

— Значит, — сказал он, — вы решили лишить меня цели, навсегда оставив здесь.

— Не навсегда. В очень далеком будущем, возможно, сбудется и это. Но это не будет связано с безумной «Укавэйрой».

— Безумной?

— А разве стремление уйти в Бесконечность, — не безумие? Сами Мэйат, конечно, не считали её безумной. Они просто знали, что она хочет немыслимого, того, о чем не должно мечтать ни одно разумное существо… не должно мечтать, пока в невообразимо далеком будущем не придет срок… Но они почитали её. Она не была их правителем, но была их провидцем, безумная достаточно, чтобы быть… святой. Видишь ли, она отказалась от мечты, ставшей смыслом её жизни, и осталась после их Исхода, чтобы уничтожить порожденное ими зло. Они запомнили это, Анмай. И оставили ей средство, способное осуществить её мечту… оставили, скорее, как памятник.

— Средство? — Анмай был настолько изумлен, что не мог вымолвить больше одного слова за раз.

— Нэйристу, её зародыш, нечто в этом роде. Они разместили его на вечной орбите возле квазара А-340, и надежно защитили, — даже у нас, всесильного Золотого Народа, нет туда доступа. И они отправили послание о даре. «Укавэйра» могла услышать и понять его в любой части Вселенной. Они не знали и не могли представить, что она не погибнет, но и не останется жить, станет бессильной тенью. Файа нашли её, увы, слишком поздно. Сигнал уже давно оборвался. Даже мы узнали об этом лишь случайно… изучая записи одной из мертвых не-планет Мэйат.

— Жаль, что я никогда больше не встречусь с ней…

— Возможно. А может, и нет. Знаешь, из всех доказательств твоей вины у нас есть лишь твоя память, — о реальной обстановке на Уарке у нас нет ни малейшего представления. Без него никакой настоящий суд невозможен, а до прошлого мы вряд ли доберемся. Отчасти поэтому с тобой обращались так мягко. И потом, ты сам пришел к нам…

— Значит, вы… просмотрели всю мою память?

— Да. Но не сразу — осторожно, постепенно… незаметно. Это заняло всё время, что ты провел с Аютией. Всё это время мы тебя изучали. Теперь настало время решать.

— Тогда вы должны знать о Эрайа и о Стене Света.

— Мы знаем. Уже в самом начале мы знали. Её нельзя спасти. Она была нужна файа, их цивилизация не могла выжить без этого предохранительного клапана, через который уходили излишки их зла.

— Опять старая задача, — стоит ли убивать одного ради спасения множества? И ответ, как всегда, неизменен — да. Даже вы не смогли придумать здесь ничего нового.

— Да. Даже мы.

Анмай растерялся. Откровенность симайа начала пугать его. Но, раз тот разговорился, надо было спрашивать и дальше.

— Неужели вы не в силах спасти Эрайа сейчас, когда Сети не стало?

— Нет. Зеркало Сути может создать лишь ещё одну копию, — а оригинал погибнет всё равно. Вывести его можно лишь через Туннель Дополнительности, — а Туннель может создать лишь Нэйриста. Нэйрист у нас нет, — и в обозримом будущем не будет.

— А у кого они есть?

— У Мэйат, у Тэйариин, у Файау… много у кого. Но никто из них не станет помогать нам. Ты вряд ли представляешь, насколько важны эти вещи. Никто не станет использовать их для такой мелочи, как спасение полудикой планеты, — тем более, сейчас, когда идет война.

— А «Укавэйра»? Если она сможет стать Нэйристой…

— Всё не так просто, брат мой. Во-первых, вероятность успеха составляет лишь двадцать процентов, — остальное гибель. А, знаешь, очень плохо стать убийцей восьми триллионов душ, даже невольным. Во-вторых, никто из нас не знает, не обратится ли она тогда против нас. Тогда Р`Лайх придет конец, — и пример Сети оптимизма отнюдь не внушает. Даже сами Мэйат не могут предсказать её поступков, и это достаточный повод, чтобы сказать «нет».

Анмай помолчал. Он понимал, что злиться бесполезно, — симайа были в своем праве. Но его любопытство, проснувшись, уже не хотело отступать.

— Ещё одно. Я так и не узнал, откуда в этой Вселенной взялись люди, и… какова их