Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

отобрать среди уже готовых к отправке заказов. При этом барон Монклоа нисколько не беспокоился за свою безупречную репутацию. Если на него наезжали возмущенные задержкой клиенты (если умудрялись, даже будучи королями и императорами, доехать до столь высокого пика!), то он громогласно рвал и метал, грозился уволить всех своих помощников и напоследок восклицал: «Пусть только попробуют не разобраться в течение недели!» – а сам после этого даже косо не смотрел на своих ушлых помощников. А те деловито доставали договора и затыкали ими рты самым недовольным. Потому что там маленькими буковками в конце основного текста указывалось: «Ввиду экстренных ситуаций поставщик имеет право задержать поставки на период до трех месяцев». Конец цитаты и всяких претензий.

Но это там, в большом Космосе, творились такие безобразия.

У нас же все чинно и благородно. Разве что проведенная всего за день рекламная кампания свела с ума как наших возможных конкурентов, так и потенциальных покупателей. Причем при расхваливании готовой к продаже продукции указывалось конкретно: «Продаются единичные экземпляры! И только по причине финансовых трудностей консорциума и для поддержки дочернего предприятия в городе Нароха. Следующие подобные выставки-продажи состоятся не ранее чем через несколько лет».

Вот народ и обезумел! Вот и поперся рядами и колоннами, надеясь ухватить для себя нечто самое, самое, самое… Тем более что у нас «это самое» и имелось в невиданном ассортименте.

Тот же барон Кири потому и прибыл ближе к обеду, что опять-таки не верил, что и такое под руководством Пьера Сиккерта возможно. В целительские способности Маши Гридер поверил, а вот в наличие экспериментальных образцов техники, доставленных прямо из Железного Потока, сомневался. Мягко говоря…

Ну и мне лично, как якобы наиболее опытному среди подчиненных Сиккерта, пришлось не только сопровождать основную группу самых крупных толстосумов, среди которых, пятым по счету, вполне солидно смотрелся начальник лагеря, но и демонстрировать некоторые, особо эффектные поделки современной космической техники.

Код доступа к самым уникальным устройствам и возможность ими воспользоваться имели в нашей сборной всего несколько человек: Малыш, Гарольд, Роберт Молния и я, естественно. Гарольд не мог в показе участвовать, потому что официально был как бы тоже гостем нашей конторы. Роберт выглядел слишком несолидно, ну а шефу всего предприятия как-то не по чину было влезать в скафандры или лихо разъезжать по специально приспособленному участку двора на проходческих геологических агрегатах. Он разгуливал в баснословно дорогом костюме. Вот потому пришлось мне все взваливать на свои плечи, а попутно и самому знакомиться с новой, жутко интересной техникой. Так что это я скорей не дал бы другим занять мое место основного демонстратора.

Вот я и развлекался. Вернее, мы вдвоем развлекались. Ибо Булька тоже радовался новым игрушкам как ребенок. И вначале все шло на «отлично». У меня получалось все, клиенты были готовы тоже на все, и даже сам барон уже верил во все. А каждое слово из уст Пьера Сиккерта воспринимал как истину в последней инстанции.

И так благополучно продолжалось до тех пор, пока кто-то из толстосумов, находившихся рядом с бароном Кири, не возжелал полюбоваться на полет пританового скафандра в видимом пространстве. Через риптонов мы безотлагательно попытались выяснить личность этого человека, и мне как-то сразу не понравилось его слишком близкие отношения с главным конкурентом нашей конторы здесь, в Нарохе. С тем самым, который без должного уважения относился к госпоже управляющей Саре Чешинской и которого вчера Роберт так удачно исцарапал мордой об цементный пол. Кстати, сам Степан Шкудун, уже на удивление подлеченный и подмазанный белилами и посыпанный пудрой, тоже находился в числе зрителей, но где-то далеко, на самом периметре, стараясь не попадаться нам на глаза.

Честно говоря, инструкцию по эксплуатации пританового летного скафандра я еще и сам толком не изучил. Только и пробежал глазами, а вернее, сфотографировал с помощью Бульки первые несколько десятков страничек. Да и вообще, на такую дорогостоящую штуковину, которой могли баловаться только миллиардеры, вообще не ожидалось никакого спроса. Ибо вещь сия по стоимости превосходила приличную космическую яхту и ценности как боевая единица или как спасательный модуль не представляла. Так, повыеживаться перед обывателями да пустить пыль в глаза себе подобным – вот и все, на что было способно это уникальное устройство. Просто разработчики и дизайнеры Железного Потока решили сделать почти невероятное, напряглись, поднатужились – и сделали. А вот какой идиот это купит – их уже не интересовало. Впрочем, как и барона Монклоа. Он-то больше всех был уверен: на его цацки всегда идиотов в Галактике две кучки найдется.

Наверное, именно по совокупности всех этих причин я, после просьбы о демонстрации, не сразу бросился втискивать свою тушку в створ пританового скафандра, а сказал:

– Агрегат сложный и дорогой. Может, просто почитаете технические характеристики?

Демонстративно отвернувшись от меня, толстосум уставился на Пьера Сиккерта:

– Странные у вас понятия о торговле! Я хочу увидеть в действии то, за что готов заплатить.

Тут и барон Кири, за спиной которого стоял улыбчивый Цой Тан, вмешался:

– Конечно, я покупать такую вещицу не собираюсь, но уж больно хочется взглянуть, как она действует.

– Дамы и господа! – театрально воскликнул Малыш. – Конечно же, вы сейчас все увидите! – и посмотрел на меня.

Я лучше всех подходил на роль испытателя: в легком скафандре фирмы «Гратя», одном из лучших в Галактике. Кивнув, я направился к притановой штуковине и стал втискиваться в приемную щель. И тут зазвонил крабер барона Кири. Он почему-то вздрогнул от еле слышного сигнала. Похоже, никто и никогда его по этому номеру еще не беспокоил без предупреждения или оговоренного времени для звонка. Приставив устройство к уху, Фре Лих не стал отходить далеко, и благодаря способностям сразу трех риптонов, находившихся поблизости, мы услышали каждое слово разговора:

– Фре! – сказал его компаньон по бизнесу краденными палеппи. – У нас проблемы. Торпеда так и не вернулась до сих пор из недр.

– И большое опоздание? – не слишком-то занервничал барон.

– Больше часа.

– Не страшно. Случалось и дольше. Порой и два лишних часа ждать приходилось.

– Но это тебе! А у меня такое впервые! – волновался