Клан - Дмитрий Трайнов

рывков Алекзандеру было далеко. Хотя уставать он не уставал, и почти сразу, после первой попытки, перестал широко махать своим топором и пытаться меня догнать. Только поворачивался, ждал, когда я окажусь на расстоянии удара.

Проблема. Вот как ударить так чтобы он лёг, но при этом не сплющить голову или не оторвать руку. Так-то он сильнее, вон как раскачался, от былого «клерка» не осталось ничего.

Хватит прыгать, рывок вправо, и сразу из рывка скольжение за спину бугаю, и последний рывок коротенький, так, чтобы попасть кулаком по затылку. Вроде не хрустнуло ничего, но в пыль на плитах он лёг. Попробовал приподняться, и я просто ударил его ногой в ухо. Алекзандер обмяк и выпустил из руки топор.

Внимание: игрок Алекзандер. Уровень 18 не может продолжать поединок. Поединок окончен.

– Дианта, быстро сюда, придержите его, чтобы не дёргался если очнётся.

Дианта и несколько костяных воинов подбежали к нам и навалились на ноги и на руки лежащего ничком Алекзандера, кто-то даже прижал ему к горлу что-то острое, чтобы не дёргался, если придёт в себя.

– Алекзандер! Что ты с ним хочешь сделать? Да отпусти меня дура. – Дейнерис, рванулась к нам, и пытаясь сбросить руку Анэхиты с плеча.

Рвануться, рванулась, но сбросить руку Пэри не смогла. И тут, вместо того чтобы остановиться, вызвала меч и ударила. Анэхита отскочила назад.

– Стерва, ты такая же чокнутая убийца, как и твой Виктор, любитель нежити.

Вместо того, чтобы продолжить бежать к Алекзандеру, Дейнерис атаковала опять. Несколько новичков, вроде бы, из европейцев бросились ей на помощь.

– Марил, Кифер, Анэхита, не убивать! – я попытался голосом остановить начинающееся побоище.

Алекс с ветеранами, наконец перестав спорить, начали останавливать российских новичков, тех кто не успел присоединиться к европейцам. Впрочем, и среди самих европейских игроков, было достаточно тех, кто не успел к свалке, и теперь отступал перед строем нежити, которая не атаковала, а оттесняла группу от схватки. Марил остановилась и отступила от схватившихся Дейнерис и Анэхиты.

Но человек пять уже лежали на земле, и похоже, шансов встать у них не было. Один, видимо только раненый, попытался схватить Пэри за ногу, и уткнулся в плиты, фарси перешла в боевой режим.

Дейнерис сначала напала суматошно и рубилась, как будто забыв всё, чему училась, просто силой пытаясь достать уворачивающуюся Анэхиту, но за секунды успокоилась, и начала настоящий бой. Правда, всё равно не в своём обычном стиле, а непрерывно атаковала.

А Пэри как обычно уходила и уворачивалась, практически не давая противнице коснуться ни себя ни оружия. Я прислушался к её чувствам и мыслям, абсолютное спокойствие, и любование красотой движений, своих и противника. Она хоть слышала меня? И можно ли кричать сейчас, собьёшь и будет ещё хуже.

– Марил! Ты можешь что-то сделать?

– Нет. Она не слушает и не слышит.

Бой мастеров никогда не длится долго. Какое-то время, чтобы понять противника, и потом всё заканчивается за минуты, или секунды. Анэхита знала Дейнерис как облупленную, они тренировались вместе, и Пэри учила Фиону. Но даже те несколько десятков секунд пока длился бой, новички, теперь уже все, без понуканий ветеранов подались назад, убирая оружие. Похоже все сообразили, в какую мясорубку чуть не влезли, а ведь «фарш невозможно прокрутить назад».

Я успел заметить, когда у Анэхиты в левой руке появился кинжал, и почувствовал, что на следующем развороте Дейнерис просто сама наткнётся подзатылочной впадиной на него, и тогда заорал: - «Пэри! Нет!».

Дейнерис рухнула на плиты площади, и Марил, и я побежали к ней и опустившейся рядом на плиты Фарси. В тишине. В почти абсолютной тишине.

– Пожалела. Как глупо, я убила этих мальчишек, неумех, и пожалела её, – Пэри встала, отзывая оружие, и пошла к воротам.

За ней, что-то жалобно свистя, почему-то вслух бежал Агат, которого вроде и не было всё это время на площади.

– Она жива, просто без сознания, - Марил даже не нагнулась, только внимательно посмотрела на Дейнерис. Да и ник у той даже не мигал, только перестал быть зелёным.

– Он приходит в себя, что с ним делать? – Дианта смотрела себе под ноги, где ворочался Алекзандер, осторожно ворочался, а когда почувствовал у горла чей-то меч замер.

Я вернулся к ним. По дороге оглядывая остальных игроков.

– Алекзандер, ты сможешь сдержаться и уйти? Тогда тебя отпустят. Но второго шанса не будет, дёрнешься и отсюда не уйдёт больше никто.

– Да.

– Забирайте Дейнерис и уходите, быстрее, мне надоело сдерживаться. Кифер, Мейнард, проследите.

– Виктор! – Алекс бежал к нам, оставив российскую группу, которая уже втягивалась на мост.

– Алекс, подумай хорошенько, прежде чем что-то сказать, или сделать.

– Я решил, я хочу остаться с вами, – Алекс смотрел прямо, и… да, он говорил то, что думал.

– Да, он решил, – Марил мысленно подтвердила мой вывод.

Ну, что-то теряешь, а что-то находишь. Дейнерис освободила место, впрочем, к этому шло, и слава Богу, что её срыв не произошёл в другое время, крови могло быть больше. А может я просто не понимал до конца её иерархию ценностей.

– Пойдём, Леви, ты тоже с нами, и ты Марил. – я тоже пошёл к воротам, мне казалось, что здесь всё уже кончилось.

Пэри сидела почти сразу за воротами опершись на стену и гладила Агата. Машинально гладила. И они не ругались, как обычно, и Агат, будучи в виде драконида не фыркал и не отскакивал. Обычно, он позволял себя гладить только в виде таксы, и то не всегда. Я глянул на ник Анэхиты, теперь у неё был двенадцатый уровень.

– Она молчит, совсем, не хочет разговаривать, – повернулся ко мне Агат.

– Вернёмся домой, она придёт в себя, у неё плохой день.

Марил взяла меня за руку и хотела что-то сказать, но в этот момент в ворота прошёл Меинард, держащий на руках безжизненный костяк рыцаря. Зачем это он?

Обычно все оставшиеся после боёв костяки, если нежити не повезло, костяные воины сносили куда-то внутрь, где потом кто-то из воинов Игры, или, теперь, игроков посильнее поднимал заново то, что будет нужно, расходники, так сказать, гончих, воинов, иногда слабых рыцарей. Те, кому удавалось подняться в уровнях, могли постепенно вырасти, те, кому не везло, возвращались на склад костей. Пока потери были терпимы, и уравновешивались ростом.

Но такого, чтобы кто-то из старших костяных рыцарей занимался