"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

— Местные? Ханты? Вогулы?

— Да… ханты. Опасаются Кучума и его лазутчиков.

Даша коснулась моей щеки.

— От тебя пахнет рекой.

— Жарко было в кузне. Искупался.

Даша приподнялась, шкура сползла с ее плеч.

— Раздевайся. Я тебя согрею.

Потом, когда она заснула, уткнувшись мне в плечо, я лежал и смотрел в темноту. Мысли вертелись вокруг завтрашнего похода. Снаряжение было готово. Его я проверил уже несколько раз… Болотоступы, толстая кожаная защита на руки и голени — ни одна местная гадюка не должна прокусить. Трофейный колёсцовый пистолет. Сабля, нож, длинный шест для прощупывания грунта. И главное — огненная труба за спиной: бочонок с горючей смесью, насос, железная трубка. Непрерывного пламени — не больше минуты. Дальнобойность — сажени две максимум. Хватит, чтобы отпугнуть что угодно живое. Пищаль или арбалет я уже с собой не донесу.

Но достаточно ли против того, что сидело в болоте? Айне говорила про духа-хранителя. Скорее всего, это змея. Может, огромная гадюка, может, что-то неведомое. В Сибири по идее не водятся большие змеи. Но мир любит преподносить сюрпризы. В моей памяти, которая родом из двадцать первого века, всплывали заметки про реликтовых тварей. Очень интересно! Но читать — одно, а идти к ним с примитивной огненной трубой и саблей — другое.

Айне я с собой не возьму. Это я сказал ей сразу, и спорить она не стала. Пусть ждет на границе болота, стережет лодку. Так даже лучше — одному проще, ни за кого отвечать не надо.

Даша пошевелилась и прижалась ко мне. Тепло ее тела успокаивало. Неприятно, конечно, что соврал. Но правду говорить нельзя — Даше может не понравиться, что я помогаю остячке. Да еще такой молодой и красивой. Ревность — штука суровая.

На рассвете я поднялся осторожно, чтобы не разбудить, вышел во двор. Росистая трава охладила босые ноги. Умылся из бочки, оделся, пошел в кузницы.

Новые печи сушились как надо. Глина схватилась, трещин не видно. Дня через три-четыре, а то и меньше, можно было растапливать. В старых кузнях уже стучали молоты — ковалось оружие и наконечники для стрел и болтов к арбалетам. После взрыва порохового склада это стало нашим главным делом.

Никифор, новый молодой помощник кузнеца Макара, отошел от горна.

— Максим, глянь, что я сделал.

Он показал наконечник для болта. Длинный и граненый, четыре кромки расходились в стороны. Необычной формы. Нужен такой или нет, неизвестно, но если человеку интересно, пусть пробует. Железа у нас достаточно.

— Такой и кольчугу продырявит, и щит пробьет.

— Хорошо, — сказал я. — Попробуем, испытаем. Много таких не надо, слишком время на них уходит, но пригодятся для чего-нибудь точно.

— Здорово! — расцвел он в улыбке.

На улице я встретил Дементия Лаптя, нашего главного плотника.

— Максим, поговорить бы.

Мы отошли, он оглянулся, понизил голос:

— Видел, что ты готовил. Эти доски для трясины, кожаную одежду, трубу с огнем. На какое болото ты собрался? И зачем?

Я помолчал. Врать Лаптю не хотелось — человек он очень хороший, мне помогал с первого дня. Но и правду говорить не стоит.

— Тайна, Дементий. Приказ атамана

Он кивнул, соглашаясь.

— Понял. Молчу, как рыба. Но ты это… поосторожней. Места тут бывают гиблые.

— Спасибо, так и сделаю.

К полудню я закончил дела и вернулся домой. Даша сварила похлебку из мяса и репы, добавила в нее каких-то трав. Пахло сытно.

— Даша, мне надо будет уйти на несколько дней, — сказал я.

В ее глазах промелькнула тревога.

— Куда? Зачем?

— Остяки просили помощи. На одном болоте у них золотой идол, священный. Надо достать.

— Не знаю, о каком болоте ты говоришь, но не думаю, что это безопасно…

— Знаю. Но я обещал. Они нам помогали — теперь наша очередь.

Даша поставила горшок, села напротив.

— А почему именно ты? Пусть сами идут за своим золотым истуканом!

— Боятся. Говорят, злые духи. А я в духов не верю.

Она смотрела долго. Чувствовала, что чего-то не договариваю, но сказать особо было нечего…

— Один пойдешь?

— Да. Так надо. Никто не должен знать, куда я иду, и зачем. Я постараюсь все сделать побыстрее.

— Смотри. Вернулся бы живым. И целым

Я притянул ее к себе.

— Вернусь. Обещаю.

Остаток дня ушел на последние приготовления. Еще раз посмотрел огнемет — вроде все хорошо. Немного подточил саблю и нож, хотя вроде и так острые. Проверил пистолет — он готов стрелять и спасать мне жизнь.

К закату попрощался с Дашей. Она стояла в дверях и смотрела вслед, пока я не скрылся за поворотом.

У пристани было тихо. Вечерний туман поднимался от воды, скрывал противоположный берег. Я спустился к заводи. Айне ждала в своей черной лодке.

— Все хорошо? — тихо спросила она.

— Да, конечно.

Мы уложили мои вещи на дно лодки и укрыли шкурой. Я отобрал у Айне весло. Не женское это дело, грести.

— Плыть будем ночью, — произнесла шаманка. — А днем прятаться. Татарские разъезды начали появляться. Да и вообще лишние глаза не нужны.

Я кивнул. Лодка бесшумно скользила по темной воде. Кашлык остался позади, схороненный туманом. Впереди была неизвестность — несколько дней пути до болота, куда не совались много лет. Там ждал золотой идол и тот, кто его стерег. О нем остяки, как я понимаю, говорили тихо.

Ночь сгущалась. Звезды дрожали в черной воде. Где-то ухнула сова, и Айне что-то прошептала на своем языке — молитву или заклинание. Мы плыли в темноту, к тому, что ждало нас на Змеином болоте.

Двигались всю ночь. Черная вода Иртыша несла нас по течению, грести приходилось немного.

Часто слышались громкие всплески. Над водой тянуло странными звуками — скрипами, вздохами, даже стонами от боли. Я положил саблю к себе поближе.

— Что это? — спросил я шепотом.

Айне пожала плечами.

— Духи.

Сказала просто, как о чем-то вполне обыкновенном.

— Уж лучше духи, чем татары — буркнул я.

Но хотелось бы обойтись и без одних, и без других.

Девушка тихо усмехнулась, но ничего не сказала.

Часом позже Айне попросила остановить лодку. Она достала из мешка кусок вяленого мяса и горсть зерна, прошептала что-то на своем языке и бросила в воду. По реке пошли легкие круги.

— Что