Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– дочери Гины. Они дети леса и не могут жить без него… И вообще без того, что растит их мать-земля. Гинты боятся сильного холода. У нас, внизу, зима довольно мягкая, морозы бывают, но небольшие. Лесные божества боятся настоящего холода, от которого всё цепенеет. Один взгляд царя снегов убивает гинту, как зимний ветер убивает цветок. А ханны не выносят тепла. В нижних лесах они бывают только зимой, да и то им тут далеко не так уютно, как на вершинах, в снежныхи ледяных дворцах Харранга.

В горах над Хаюганной есть две статуи. Их сделал очень древний мастер, и они отличаются от нынешних. Одна фигура – из светлого голубоватого сурдалина – похожа на мужскую, а вторая – их желтоватого хальциона, с волосами, выкрашенными в тёмный цвет, – явно девичья. Рядом с юношей сидит харгал из серебристого зиннурита, а рядом с девушкой – сингал из золотистого зиннурита. Никто толком не знает, кого эти статуи изображают. Одни говорят, что это божественные близнецы, другие – что это Хонтор и Гинтра. Изваяния стоят на маленьком уступе, на границе, где кончается лес и начинаются голые скалы. Это как бы граница, которая отделяет царство лесов от чистых гор, если можно так выразиться. Выше Гинтра уже не поднимается. Хонтор и Гинтра очень дружны и часто встречаются, а расстаются обычно там, на границе своих царств. Те, кто считает эти статуи изображениями Гинтры и Хонтора, уверены в своей правоте ещё и потому, что сингал – священный зверь Гинтры, а харгал – священный зверь Хонтора. Правда, в самой Хаюганне считают иначе. Там этих двоих называют Гинта и Ханн и рассказывают одну довольно грустную легенду. Это легенда о любви гинты и ханна. Они встретились зимой, когда сын ледяного бога спустился вниз – погулять по земным лесам. Они полюбили друг друга так, что не хотели расставаться, а ведь в их распоряжении была только зима, самое короткое время цикла. Весной стало теплеть, и они встречались в горных лесах, откуда зима уходит позже, но потом снег растаял и там. И прошлось им проститься на той границе, где кончается лес. Ханн вернулся на горные вершины, в царство вечных снегов, во владения ледяного бога Харранга, от одного взгляда которого цепенеет всё, что рождает мать-земля. Гинте, дочери земли, туда было нельзя. Она грустила в своём лесу. Бродила печальная и одинокая, сторонясь сестёр, которые днём резвились, играли, а вечером пели и танцевали при свете луны. Раньше её так радовали весна, яркое солнце, свежая зелень и цветы… Но ведь радость хочется разделить с любимым, а когда его рядом нет, и солнце кажется бледнее Камы. Не выдержала гинта разлуки и отправилась в горы – искать своего друга. Она не побоялась подняться высоко-высоко, хоть и вся дрожала от холода. Поросшие лесом склоны остались далеко внизу, и она чувствовала, что с каждым шагом теряет силы. Кто-то из животных – кажется, хель – помог ей добраться до царства Харранга. Бедняжка погибла, так и не успев найти любимого, едва ступила в ледяной дворец. Ведь взгляд холодного бога убивает детей леса… А может, он и не смотрел на неё, просто она так замёрзла и устала. Велико было горе юного ханна, когда он нашёл бездыханное, оцепеневшее тело своей возлюбленной. Взял он её на руки, спустился с горных вершин на цветущие горные луга и положил на траву, надеясь, что зелень и солнце оживят её, но было поздно. Мать Гина превратила тело дочери в прекрасный белый цветок. А юный бог сидел, глядя на него, и плакал, и когда слёзы его падали на лепестки, они переливались разными цветами. Несчастный ханн плакал и таял, таял... Ведь горные луга – это невысоко, и там довольно тепло. Рядом было небольшое озеро. Полурастаявший ледяной божок бросился в него. Мать Лилла пожалела его и превратила в линна. И живёт он теперь в воде. А на лугу вокруг озера всю весну, лето и осень растут прекрасные цветы. В сухую погоду они белые, а под дождём переливаются всеми цветами радуги. Высохнув, снова становятся белыми. Их назвали ингалины – «радужные». Белый цвет, как я тебе уже говорил, состоит из всех цветов радуги, а ингалины излучают все эти цвета именно под дождём. Во время дождя линны поднимаются из озера и танцуют над его поверхностью, а если дождь посильнее, то даже могут плясать и резвиться на лугу. Как радуется прекрасный Ханлинн – такое имя возлюбленный гинты получил после превращения… Как он радуется, когда начинается дождь. Можно хоть немного побродить по лугу среди чудесных цветов, которые напоминают ему о любимой. И цветы тоже радуются ему, переливаясь нежными красками. В Хаюганне считают, что статуи изображают ханна и гинту и поставлены в память о том, как они прощались весной на границе, где кончается лес и начинаются голые скалы. Пока на этих лесистых склонах лежал снег, они жили здесь, а их любимцы – сингал и харгал – играли и резвились целыми днями. Они тоже привыкли друг к другу. Но разлука была неизбежна. На этом горном уступе юный ханн в последний раз видел свою возлюбленную живой. А у нас, в Ингамарне, эту историю по-другому рассказывают.

– А как?

– Если ты не устала, я расскажу. Заодно это будет очередным уроком танумана. Сперва ответь мне, почему наш край называют Ингамарна?

– Так это же всем известно, – удивлённо сказала Гинта, которая была готова к какому-нибудь трудному вопросу. – Это значит «радужные горы». Ну или «цветные горы». «Цветные камни» ещё можно… Инга – это «радуга».

– Всё верно. Инга значит «радуга», но в древнем языке это слово звучало иначе – илга. Корень -илг- имеет значение «разноцветный, пёстрый». Отсюда илга «радуга».

– Дедушка! – воскликнула Гинта. – Но ведь илга – это маленькое дерево с тонкими висячими ветками. Оно растёт возле озёр и рек.

– А ты заметила, как оно растёт? Оно склоняется над водой и нависает…

– Словно радуга! Значит, самое древнее название нашего мина Илгамарна?

– Да. А древнее название чудесного горного цветка – илгалин. Согласись, что слово ингалин удобнее произносить, да и звучит красивее. В сложных словах с корнем -илг- звук [л] обычно заменялся на [н], особенно если в слове было ещё одно [л] или [м]. А в названии дерева илга [л] сохранилось. Ну а почему его так назвали… Это тоже легенда о любви. О любви ханна