"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

По чудом полученному свидетельству чудом оставшегося в живых пассажира «мерседеса», предпринимателя Иволгина (данные, адрес), авария произошла отнюдь не по вине шофера, а по вине самого Ксенофонтова, который вдруг ни с того ни сего набросился на водителя и начал его душить. Водитель, естественно, попытался защититься и бросил руль, по-тому и произошла авария. Иволгин утверждает, что до того момента Ксенофонтов вел себя как обычно, совершенно нормально. В машине он беседовал с Иволгиным и просматривал деловые бумаги и корреспонденцию, которые были перед уходом переданы ему его референтом. Один из документов, по словам Иволгина, очень заинтересовал Ксенофонтова, так как тот просматривал его молча и очень внимательно. Иволгин случайно заметил, что документ написан от руки, поэтому очень удивился спокойствию Кс., зная, как тот ненавидит разбираться в чужих почерках и при чтении документов, написанных от руки, часто ведет себя крайне несдержанно. По словам И., Кс. Набросился на водителя сразу же после то-го, как закончил чтение документа. Люди Кс. Из машины сопровождения подтверждают, что кроме Кс., И., водителя и телохранителя, в «мерседес» никто не садился, и по дороге машина нигде не останавливалась. Ни один из документов после аварии не уцелел.

Примечателен тот факт, что в большинстве городских газет одновременно с внушительной статьей о жизни и смерти Кс., появилась и другая статья, но совсем на другой странице, в разделах происшествий.

«…некто О. была зверски убита при ограблении в собственном подъезде. Женщине нанесли четыре ножевых ранения в область сердца и живота, от которых она скончалась на месте. Ведется следствие».

Интересно то, что «некто О.» — это сорокалетняя Осокина Нина Андреевна, секретарь-референт Ксенофонтова. Убили ее в тот же день, когда погиб ее шеф, правда гораздо позже. Все входящие документы обязательно проходили через Осокину. Но теперь узнать, что же за документ, написанный от руки, так заинтересовал Кс. невозможно.

«…выстрелом в висок покончил с собой директор концерна «Волжскрыба» Марк Петрович Леванович. Пока не удалось выявить причины, приведшие к этому трагическому событию… Деятельность Левановича на посту директора концерна…»

По словам дочери Левановича, Ариадны Марковны, которой я имею все основания верить, в тот вечер ее отец вернулся домой в прекрасном расположении духа. За ужином он не говорил о делах, только обронил, что «наконец-то они кое-кому прищемят хвост». Когда «подали чай», А.М. вспомнила о письмах, которые, вернувшись домой, достала из почтового ящика. Одно из них было от родной сестры Левановича, Инны Петровны, другое — от дочери от первого брака Левановича Александры. Закончив ужин, Л. взял письма и ушел в свой кабинет. Через десять минут из кабинета раздался выстрел.

Оба письма были найдены на столе распечатанными. Одно из них действительно было от Александры, другое было написано незнакомым почерком и содержало бессмысленный набор слов… Получив возможность ознакомиться с ним, я могу это подтвердить. Набор слов, ничего не понятно, и при прочтении не возникает никаких ощущений или ассоциаций.

По словам А.М., она не знала, что у ее отца есть оружие… По сведениям… оружие «чистое». Убийство исключено.

«…в результате несчастного случая трагически оборвалась жизнь заместителя мэра Волжанска, председателя комитета экономики Георгия Владимировича Устюгова. В результате случайного падения с лестницы, соединявшей третий и четвертый этажи в здании мэрии Георгий Владимирович сильно ударился головой о ступеньки и спустя два часа скончался в больнице от обширного кровоизлияния в мозг. Георгий Владимирович был…»

По словам Морозовой Елены Степановны, работающей в канцелярии мэрии (данные, адрес) и ставшей одной из свидетельниц происшествия, когда она подходила к лестнице, из-за ее спины, из правого коридора, выскочил Устюгов. Оттолкнув Морозову, так что та чуть не упала. У. бросился к лестнице (дсл.: «Когда я увидела его лицо, я жутко перепугалась — у него было такое лицо, словно ему очень больно…). Далее самое странное: М. утверждает, что У. не упал с лестницы, а сам прыгнул с верхней ступеньки головой вниз, как прыгают в бассейн. Помимо Морозовой это видела инспектор из финотдела Наумова (данные, адрес). Обеих позже настоятельно, по вполне понятным причинам попросили не разглашать эту информацию (вы, Павел Иванович, в курсе этого).

По словам Рославцева Алексея Борисовича (данные, адрес), переводчика, он встретил У. в коридоре четвертого этажа мэрии — тот, остановившись с пачкой бумаг в руке, внимательно читал верхнюю, держа в другой руке вскрытый конверт. Рославцеву У. сразу бросился в глаза, потому что из носа у того текла кровь, и на белоснежном воротничке его рубашки уже расползалось алое пятно, а У., казалось, ничего не замечал. Рославцев хотел было предупредить его, но в этот момент У. вдруг бросил бумаги на пол и помчался к лестнице, и через несколько секунд Р. услышал шум падения и женский крик. Интересен тот факт, что позже на полу в коридоре не было найдено никакого конверта, а все бумаги, брошенные У., носили сугубо деловой характер и в них не содержалось ничего особенного…

«… покончил с собой президент ЗАО «Речное строительство» Ахмаджанов Денис Юрьевич. По имеющимся у нас сведениям Денис Юрьевич ушел из жизни по той причине, что недавно ему был поставлен диагноз «рак кишечника». Глубоко сожалея по поводу…»

По моим сведениям диагноз «рак» был поставлен старшему брату Ахмаджанова, но сам Денис Юрьевич был совершенно здоров — все это было рассказано печати для приличия — весьма рискованно, на мой взгляд. Из проверенного источника известно, что в тот день, около трех часов, Ахмаджанов ездил в аэропорт встречать жену и дочь. Он привез их домой, где они оставили вещи (при этом Ахмаджанов взял из почтового ящика какое-то письмо, не сказав, от кого оно), после чего жена и дочь уехали в центр здоровья, а сам Ахмаджанов, отвезя их, вернулся домой. Спустя несколько часов его жена и дочь после безуспешных попыток дозвониться до него, вернулись домой сами. В одной из комнат они нашли Ахмаджанова — он повесился на собственном брючном ремне, привязав его к ручке двери. Рядом на полу валялись вскрытый конверт и письмо. На конверте отправителем был указан престарелый двоюродный дядя Ахмаджанова, который и в самом деле иногда писал ему, только почерк на конверте был не его. Письмо, к сожалению, прочесть было невозможно — оно намокло и чернила расползлись, остались только словосочетания «доброте льда» и «огонь внутренних рек». Кстати, как выяснилось, этот двоюродный дядя никаких писем в последнее время не посылал. После отработки вынесено заключение «самоубийство», и по