Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

бы потому, что подборка, даже в первом приближении, не соответствовала образу замка и фантастики практически не содержала. Однако я в прошлый визит подсуетился и, на правах игротеха, специально расставил по стеллажам несколько книг Саймона Грина с закладками-подсказками. Но в основном полки ломились от исторической литературы, классики, современной прозы, детективов, публицистики. На пересечении коридоров образовалась небольшая свободная территория, на которой сейчас стоял длинный стол, а вокруг него – обитые бархатом стулья, на которых все и расположились, не ожидая дополнительного приглашения. Монах занял место во главе стола, Кейт – напротив него, остальные – по бокам. Мы с Хетер – по его правую руку, Вильям с Габриэлой – по левую.

– Итак, – начал Монах, – Нереальное начало захват замка с подземелий. Их мы потеряли полностью. Все там укрыто непроницаемой зеленой пеленой, из которой время от времени появляются опасные призраки и утаскивают кого-то вниз. Больше тех людей мы живыми не видели. Иногда Нереальное предпринимает попытки вторжения и в другие комнаты замка. В основном – через зеркала. Пробовали завешивать их плотной тканью – не помогло. Даже хуже стало: так мы хоть видим, когда зеркало затягивает зеленая пелена, и реагируем, а под прикрытием ткани твари Нереального прорываются в наш мир внезапно. Во время одного из таких вторжений и погиб Дамон Корд.

Тут Элизабет вдруг вскрикнула и вскочила со своего места: одно из зеркал заполнила густая мгла болотного цвета, а затем там возник флуоресцирующий контур чудовища, напоминавшего Лернейскую Гидру. Этот спецэффект мы готовили вместе с братом, и я скрыл самодовольную улыбку. Все вскочили с мест, но первыми отреагировали Монах и Кейт. Они встали плечом к плечу. Хранительница – со своим жезлом, а чародей просто поднял совершенно пустые рукава своего плаща. Тут же библиотеку озарила яркая вспышка, и тварь исчезла, а зеленая мгла рассеялась.

– Вот вам и иллюстрация того, о чем я только что говорил. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – прокомментировал Монах. – Поэтому…

Новый испуганный женский возглас перебил его. На сей раз вскрикнула Хетер, и все начали удивленно озираться: вроде больше ничего сверхъестественного в комнате не происходило. Но Хетер смотрела на Монаха и только на него, а в глазах ее светился сильный испуг. Настолько натуральный, что я внутренне восхитился актерским талантом и импровизацией своей игровой жены: фишка явно была придумана только что.

– В чем дело, дорогая? – спросил я и попытался взять ее за руку, но она отшатнулась.

– Вы что, не видите?! – Голос Хетер звенел и дрожал. – Это не Монах!

– Ну конечно же, Монах, – возразил я. – Что ты такое говоришь?

Народ начал переглядываться, глаза у всех загорелись. Началось! Это была уже интересная движуха. И только молчаливая фигура в плаще не двигалась, и пустота под капюшоном смотрела на Хетер. А та вдруг начала пятиться, с каждым шагом все больше бледнея.

«Сильна, однако! – с завистью подумал я. – Мне так никогда не сыграть!» И попытался остановить свою «жену».

– Хетер, милая! Все в порядке…

– Ничего не в порядке! – чуть не взвизгнула Хетер, уже почти подбегая к винтовой лестнице, и в глазах ее металась паника. – Он не Монах! Он не тот, за кого себя выдает! И вообще не человек!

Все следовали за ней на расстоянии, крайне заинтригованные ее реакцией. Не двигался только Монах, и эта его неподвижность чем-то меня смутила. На такое надо бы как-то реагировать, не портить игру. Я перехватил и брошенный на Монаха слегка удивленный взгляд Кейт. Первым нашелся с ответом Луи:

– Ну конечно, не человек! Ты же помнишь, Монах лишился плоти в результате магического эксперимента, и теперь только сильные чары удерживают его в нашем мире. Зато он лучше других разбирается в Нереальном и может нам помочь.

– Дураки! Это вам не игра! Он вправду…

Я нахмурился. Это было уже плохо. В игре упоминать игру – табу. Что-то Хетер слишком разнервничалась…

Но пока я соображал, что это все может значить, Хетер, подобрав свои пышные юбки, ступила на лестницу, собираясь сбежать вниз, но, бросив туда взгляд, снова вскрикнула и понеслась наверх. Там была только наружная кольцевая обзорная галерея, то есть тупик, чего Хетер, конечно, знать не могла. Мы побежали за ней, наперебой выкрикивая ее имя.

Кольцевая галерея встретила нас сильным и довольно холодным ветром. Он едва не откинул капюшон Монаха, но тот поспешным движением поймал его и натянул сильнее. Странно – Монах вроде не бежал с нами, а так и стоял посередине библиотеки, когда у Хетер начался этот срыв. Впрочем, когда мы бросились за ней, смотреть по сторонам нам было недосуг. А сейчас она, увидев Монаха, отпрянула к самому парапету, и в глазах ее появилось отчаянное выражение загнанного волками оленя. Только тут у меня зародилось подозрение, что с ней что-то не в порядке. Хетер была хорошим игроком, но не настолько же! Тут уже была актерская игра на уровне суперзвезд кино… или не игра вовсе.

С галереи открывался умопомрачительный вид на Лосиху, поросшие лесом холмы, водопад, средневековый квартал, сам замок. Но сейчас никто не смотрел вниз – все взгляды были прикованы к Хетер, совершенно бледной и явно перепуганной насмерть. Вот только, похоже, все были уверены, что она играет. Все, кроме меня… и Монаха, который не сводил с нее пристального взгляда. Вернее, я так думал, что не сводил – капюшон скрывал его лицо, и с тем же успехом он мог задумчиво смотреть на закатный пейзаж за ее спиной и думать о вечном, но мне почему-то так не казалось.

– Хетер! – выкрикнул я, все еще стараясь держаться в рамках игрового образа. – Успокойся, милая! Здесь все свои.

На мгновение она перевела взгляд на меня и глухо проговорила:

– Ты ошибаешься!

И прежде чем кто-нибудь успел хоть что-то сказать или сделать, перевалилась через парапет и рухнула в полную завывающего ветра тридцатиметровую пропасть.

Лезвием гильотины рухнула тишина. Шок, охвативший нас, просто убил все звуки. Игра, едва начавшись, перестала быть игрой и забрала жизнь Хетер. Безмолвие и неподвижность а-ля восковые фигуры уже готовы были смениться криками и паникой, когда от винтовой лестницы раздался знакомый зычный голос:

– А, вот вы где, детки? Все, хватит играть, идите за мной!

Мы обернулись. У лестницы стояли трое, и тот, что впереди…

– Папа?! – воскликнул я удивленно. – Что ты здесь делаешь?

Тут все разом зашумели, начали размахивать руками, пытались что-то объяснять, кто-то бросился к перилам, женщины сорвались на рыдания, но все остановил грозный окрик отца:

– Молчать! Смотреть на меня и слушать мой голос!

Резкая команда подействовала как хлыст надсмотрщика на