"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 - Владимир Николаевич Малый

Когда принесли его заказ, он уже знал, с кем должен поговорить — с купцом по имени Рилаэш, сидевшим через два столика. Тот не собирался задерживаться в Артадосе и намеревался вскоре продолжить путь в Бальдерон, столицу Вайтандара, где товары можно было продать дороже. Рилаэш искал охрану для небольшого каравана, и Рогбольд слышал, как он спрашивал трактирщика, не может ли тот ему помочь.

После обеда купец направился к себе в сопровождении слуги-телохранителя, высокого худощавого человека, чьё лицо пересекал тонкий ровный шрам, оставленный, как подумал Рогбольд, катаной. Его имя ни разу не прозвучало, и сам он не проронил ни слова.

Расплатившись за обед, Рогбольд попросил накормить Лохмача, а сам поднялся на второй этаж и постучал в дверь номера, в котором, по словам трактирщика, остановился купец. Дверь открыл телохранитель. Увидев незнакомца, он нахмурился.

— Почтенный воин, — обратился к нему Рогбольд, стараясь в то же время заглянуть в комнату, — я слышал, твой хозяин ищет охрану для своего каравана.

— И что? — голос у телохранителя оказался хриплый и надтреснутый, а тон был крайне нелюбезный.

— Я неплохо владею мечом и за умеренную плату готов сопровождать его.

— Неужели? — взгляд воина скользнул на пояс Рогбольда, где в ножнах висел Найгдар. — Судя по твоему виду, ты не очень-то нуждаешься в «умеренной плате».

— Деньги имеют дурную привычку быстро кончаться.

— Это верно, — телохранитель усмехнулся.

В это время из комнаты донёсся голос купца:

— Фатран, кто там ещё⁈

— Какой-то человек желает наняться к тебе охранником, — отозвался телохранитель, не сводя глаз с Рогбольда.

— Позови его!

— Заходи, — Фатран посторонился, пропуская Рогбольда в комнату.

Тот переступил порог и огляделся. Обстановка была самой обычной: стол, два стула, две кровати. Купец не распаковывал вещи, они так и оставались в тюках и сундуках. Сам Рилаэш расположился в кресле, которое явно вёз с собой — столь роскошного предмета обстановки не могло быть даже в самой лучшей гостинице. Поджав под себя короткие толстые ноги, он сидел прямо, а в руках держал большую чашу, наполненную густой, приятно пахнущей жидкостью.

— Доброго дня, — сказал он Рогбольду, смерив его взглядом. — Итак, ты желаешь сопровождать мой караван?

— Именно так.

— Но учти, я не предложу тебе за это больше… — купец на секунду запнулся, — сотни монет.

— Что ж, я согласен.

Рилаэш удивлённо поднял брови.

— Но зачем столь доблестному воину соглашаться на такую низкую плату⁈

— Мне нужны деньги, — ответил Рогбольд.

— Скорее уж, наоборот, не нужны, — заметил Рилаэш.

— Так ты принимаешь меня на службу? — спросил Рогбольд.

— Мне надо подумать, — купец побарабанил пальцами, унизанными драгоценными перстнями, по краю чаши. — Приходи завтра утром. Часам к одиннадцати.

— Хорошо, — Рогбольд кивнул.

Фатран отворил ему дверь, и он вышел. Очутившись в коридоре, он постоял рядом с номером, но оттуда не доносилось ни звука. Тогда Рогбольд спустился на первый этаж, отыскал трактирщика и снял комнату напротив той, что занимал Рилаэш со своим телохранителем.

Расположившись в ней вместе с Лохмачом, он разделся, положил Найгдар у изголовья и лег спать. Пёс занял место у порога.

Сон сморил Рогбольда очень скоро, и ему привиделось следующее: города лежали в руинах, над ними кружилось вороньё, дым пожарищ поднимался к небу, а закат алел пламенем. Страны и народы покорялись ему, Рогбольду, люди простирались ниц и прославляли его имя, дрожа от страха и не смея даже надеяться на пощаду. Вся власть над всеми землями, что он знал или о которых слышал, принадлежала ему! И во сне он упивался ею, наслаждаясь каждой победой своей армии. Над поверженными землями реяли чёрные флаги с изображением синего паука, и такой же знак носили на щитах его воины.

И вдруг Рогбольд увидел себя стоящим на высокой горе. В руках сиял Найгдар, а вокруг простиралась выжженная пустыня, и обуглившиеся кости убитых врагов казались уродливым кружевом. Рогбольд вдыхал смешанный с пеплом воздух и чувствовал удовлетворение победителя. Он созерцал побоище, словно художник, закончивший новое полотно. Но в то же время где-то на периферии сознания засела длинная тонкая игла, которая не давала покоя: неужели это то, к чему он стремился⁈ Разве убивать невинных хотел он, когда сражался за Сибарг и потом — когда сорвал атаку драконов Кайена? Будто в поисках опоры Рогбольд опустил руку на эфес Найгдара, и тут же спокойствие разлилось по нему: игла исчезла, растворилась, и он понял: это был приступ малодушия, недостойного истинного воина! Нет смысла о чём-то сожалеть, всё идёт так, как должно — и кровь этих людей пролита не зря. Рогбольд раздвинул губы в безжизненной улыбке, его глаза приобрели цвет агата, и в их глубине на мгновение вспыхнули два красных огонька.

Глава 25

Караван ехал по основному тракту, поэтому довольно долго по обе стороны дороги можно было видеть деревни, крестьян и скот. Время от времени подбегали мальчишки и клянчили что-нибудь у погонщиков. Те, смеясь, кидали им монетки, а иногда прогоняли.

Через несколько дней караван прибыл в Бальдерон. Там Рилаэш рассчитался с Рогбольдом, и они расстались. Купец отправился в ратушу, чтобы заплатить налог на торговлю и арендовать место на рынке, а Рогбольд — в таверну, чтобы поужинать и переночевать.

Утром он выехал из столицы и двинулся на северо-запад, к Остронордскому лесу. Дорога эта считалась пустынной и заброшенной, поскольку никто не ездил в Кар-Мардун уже много лет, и Рогбольд удивился, когда они с Лохмачом нагнали отряд всадников: человек тридцать ехали рысцой друг за другом. На них были одинаковые синие плащи с капюшонами, скрывавшими лица, у сёдел покачивались притороченные щиты и секиры. Заслышав приближающийся стук копыт, они все разом остановились, а головной всадник поворотил коня и преградил Рогбольду дорогу. Из-под капюшона глянули блестящие чёрные глаза, и показалось бледное костлявое лицо. Остальные всадники сидели, не двигаясь, только их лошади фыркали и прядали ушами, отгоняя мух.

Рогбольд натянул поводья и положил руку на эфес Найгдара, но тот почему-то не отозвался привычным теплом.

— Что ты делаешь на этом пути? — спросил преградивший ему путь всадник.

— Это тебя не касается, — ответил Рогбольд. — Дай мне проехать.

Если бы не одинаковые плащи, он решил бы, что повстречал