"Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Георгиевич Горбачев

Я посмотрел направо. Бандит уже пришёл в себя и недоуменно смотрел на рогатую женщину. Он промычал что-то, но у него это получилось несколько слабовато. Видно, что он едва держится на коленях. Скорее всего, его приложили посильнее, чем меня.

Я посмотрел вниз. Перед нами горела мерным голубым огнём некая херомантия. Пятиконечная звезда, вписанная в двойной круг, пять непонятных символов, а также вязь из иероглифов, снаружи и внутри круга. Тут уже нельзя сказать, что в деле замешан хлорид меди… Тут, вероятно, серьёзная светотехника. Не удивлюсь, если сверху работает проектор.

Поднял голову – хренушки. Никаких проекторов. Только потолок и люстра со свечами.

– Ta in den här i cellen! – указала на меня рогатая и посмотрела куда-то влево.

Я проследил за её взглядом и наткнулся на четыре… Не знаю, это люди?

Кожа у них зеленоватая, как у видавших виды трупов. Поверьте, я разбираюсь. Волосы грязные, покрытые какой-то омерзительной коркой коричневого цвета, мутные глаза с характерными пятнами Лярше[72], видимыми даже с метра. Это точно трупы. Только вот…

Во-первых, они стояли. Насколько я знаю, мертвецы без посторонней помощи стоять не могут.

Во-вторых, они мало того, что стояли, так ещё и двинулись в мою сторону.

– М-м-м! – замычал я в ужасе и подался назад.

Мне удалось упасть на спину и, активно дрыгая ногами, отползти на полметра.

Рогатая женщина подняла руку в останавливающем жесте, из-за чего мертвецы замерли.

Она достала откуда-то из-за спины кинжал с волнистым лезвием. Кажется, что-то малазийское или типа того…

Вот и допрыгался я. Сейчас она выпустит мне кишки.

Оцепенение от осознания приближающейся смерти полностью заволокло моё сознание. Я так мало прожил, никому ничего плохого не сделал… За что, твою мать?!

Рогатая приблизилась ко мне, но, вместо того, чтобы вспороть брюхо своим даже на вид опасным кинжалом, начала ощупывать мои карманы и футболку. В карманах у меня, кроме двухсот рублей, пачки сигарет и через раз работающей зажигалки, ничего нет, поэтому зря это она.

Эх, почему-то именно сейчас стало жалко тех семи тысяч рублей, что остались в квартире на Космонавтов…

Зажигалка, пачка Черчилля Синего и двести рублей были извлечены из карманов. Рогатая начала их обнюхивать. К зажигалке она быстро потеряла какой-либо интерес и отбросила в сторону, как вещь, не заслуживающую и толики уделённого внимания. А вот деньги её чем-то заинтересовали. Она внимательно рассмотрела статую Невы на пятидесятирублёвой банкноте, затем вперила взгляд в здание с колоннами, что изображено на оборотной стороне. Не знаю, что за здание, но это и неважно.

Далее она внимательно изучила сторублёвую банкноту, половину моего нынешнего состояния, хмыкнула, рассмотрев квадригу какого-то греческого бога, а затем отшвырнула в сторону. Эй, это всё, что у меня есть!

Запах табака вызвал у Рогатой удивление, но и только.

Не удовлетворившись находками, Рогатая уронила пачку сигарет и начала ощупывать меня всего. Очень быстро она наткнулась на гагатовый кулон.

– A ha! – торжествующе воскликнула она. – Det är allt!

Ничего не понятно и не очень интересно.

Рогатая сняла с меня кулон и начала возиться с застёжкой. Застёжка у кулона капитальная, на винте. Разобравшись с несложным механизмом, Рогатая надела мой кулон себе на шею и торжествующе улыбнулась, глядя мне прямо в глаза. Не догоняю что-то, что сейчас происходит. Это она типа, показывает, что доминирует надо мной? Доминируй на здоровье, только не режь…

– Ta in den här i cellen! – повторила приказ Рогатая.

Мертвецы вновь тронулись, последовательно перешагнув через не устоявшего на коленях бандюка.

Уползти я не смог, даже не пытался. Меня взяли под руки и потащили прочь из помещения. Я в последний раз огляделся.

Мы в большом зале, вероятно, подземном. У стен висят железные клетки, цепи кругом, кольца для фиксации жертв – да это пыточная. Причём исполненная в лучших традициях фильмов про средневековье. Если бы не ходячие мертвецы, то я бы подумал, что тут кино снимают.

Хотя мертвецов могут играть отлично загримированные статисты, двадцать первый век на дворе!

Розыгрыш?

Неа, слишком сложно. Кто я такой, чтобы тратить на меня столько денег? Тем более, что такие масштабные розыгрыши с привлечением полиции возможны только в кино. Я ведь, во время паркура из окна на балкон, мог очень реалистично расплескать свои внутренности по двору на Космонавтов… Так что это точно не розыгрыш.

С наркотиками я совсем не дружу, на алкоголь денег жалко и тоже как-то не моё. Поэтому на галлюцинации и белую горячку с мерещащимся мертвецами и рогатыми бабами, всё списать не получится. Тем более, бандос тоже пребывает в состоянии ахуя, причём неподдельно. Я такие выражения лиц видел неоднократно, в бюро судебно-медицинской экспертизы. Обычно так смотрят люди, прибывшие для сбора биологического материала при какой-нибудь дикой и жестокой хрени, случившейся с ними не так давно. Не похож этот бандюк на оскароносного актёра, чтобы так безупречно играть…

По каменным ступенькам вверх, в небольшую комнату, некогда роскошную, но сейчас заброшенную и пыльную. Здесь некогда висели картины, но от них остались только светлые квадраты на деревянных панелях стен. Мебель, представленная диваном и двумя креслами у камина, покрыта пылью, а в углах комнаты собрались целые горки оной высотой в десять-пятнадцать сантиметров. Меня потащили дальше.

Дальше был коридор, куда мы прошли через дверной проём. Здесь некогда была дверь, но она лежит сейчас на земле, разбитая каким-то тупым предметом. Дверные ручки кто-то извлёк и утащил, впрочем, как и дверные петли. Даже гвоздей с болтами нет, всё спёрли.

– М-м-м! – промычал я.

Мертвецы не заинтересовались моими ценными мыслями, поэтому даже не замедлили хода.

Мы добрались до очередной комнаты, специально оборудованной для содержания людей: тут была кровать и не было никаких окон.

Мертвецы попробовали затолкать меня внутрь, но я начал оказывать сопротивление. Сейчас Рогатая разберётся с тем бандитом, а потом возьмётся за меня. Ну уж нет!

Я сильно дёрнулся и с удивлением для себя сумел высвободить левую руку. Но какой ценой?

– М-м-м! М-м-м! – в панике отшатнулся я.

Рука левого мертвеца осталась держать меня, а сам мертвец упал на спину. Из оторванной руки начала сочиться мутная гелеобразная жидкость, отвратительная на вид и дурно пахнущая. Правый мертвец не заметил потери товарища и продолжил заталкивать меня в комнату. Сопротивляться не было воли, но потом левый мертвец попробовал схватить меня за ногу и я психанул.

Ударом пятки левого Доттерпилара я оттолкнул от себя голову левого мертвеца. То есть попробовал оттолкнуть, но