Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

И — полыхнуло!

Шибанувшие вовне фиолет и чернота разлетелись кругом настоящей взрывной волной — не только придали мне дополнительное ускорение, но даже опередили и первыми попробовали своим натиском на прочность защиту противника. Враз заполонившее дуэльную арену проклятое пламя заставило прогнуться и сжаться песчаную завесу Стоцвета и пусть не сожгло её, а лишь лизнуло, на каменный пол всё равно посыпались гниль и прах.

Мной же словно из пушки выстрелили, и за краткий миг полёта я едва успел извернуться на манер заморского жреца-демонопоклонника, дабы врезаться в обманчиво податливую пелену не головой, а ногами.

Дрожь земли!

Увы, на рывок ушла вся небесная сила без остатка, и приказ получился непривычно слабым, его едва хватило, чтобы размягчить преграду — на долю мгновения я даже завяз, но масса обвитого магическими мускулами тела и набранная скорость превозмогли хватку острейших песчинок, и те лишь стесали не успевшее набрать прочность чешуйчатое оперение да разметали защищавшее голову отторжение. Но я дополнительно прикрыл лицо предплечьями, поэтому завеса не содрала кожу и не ослепила, лишь прошлась наждаком по чешуе, а уже миг спустя мои пятки врезались в грудь Стоцвета.

Так показалось поначалу, потом только сообразил, что удар пришёлся в сотворённый дворянчиком силовой барьер! В итоге хоть отдача и опрокинула аспиранта на пол, но сознания он не потерял и прикрылся очередным защитным арканом, через который мне пришлось буквально проламываться. Более того — ещё только-только начал смыкать пальцы на шее Стоцвета, как прочь отшвырнул порыв песчаного бурана. Когти лишь располосовали податливую плоть, а до гортани уже не достали!

Не вырвал глотку поганцу!

Налетев спиной на стену, я едва не расшибся, из лёгких разом выбило весь воздух. Рухнул на пол, извернулся, приподнялся и обнаружил, что бьющая меж пальцев Стоцвета кровь прямо в воздухе вспыхивает и прогорает в заполонившем арену проклятом пламени, а песчаное облако под натиском огненной стихии сжалось и теперь едва прикрывало своей размытой желтоватой серостью аспиранта.

Да! Всё рассчитал верно!

В подземном зале с зачарованными стенами небесная сила и впрямь рассеивалась куда медленней обычного — не говоря уже о том, что проклятия прилипчивей некуда и сами по себе! — поэтому тронутая порчей энергия клубилась под каменным сводом и продолжала подпитывать моё фиолетово-чёрное пламя. Я вскинул руку, крутанул по оправе силовой сгусток и выстрелил в противника кровавым гарпуном, но аркан получился даже не рыхлым, а попросту бледной тенью нормального боевого заклинания.

На миг я опешил от неожиданности, потом только с ужасом осознал, что своей атакой Стоцвет достал меня куда сильнее, нежели показалось поначалу, и вся втягиваемая извне энергия безостановочно утекает обратно. Накопить её не было никакой возможности, и кого другого это могло бы обескуражить, но я потянул в себя небесную силу пуще прежнего, направил всю её без остатка на формирование брони и вновь ринулся в рукопашную.

Через закрутившийся на пути пыльный смерч я проломился, заодно его разметав, а дальше дворянчик встретил меня замахом песчаной плети, и та угодила в подставленное под удар левое предплечье с такой силой, что рука враз обвисла. Но — плевать!

Прикрыв голову отторжением, я ворвался в изрядно поредевшую песчаную завесу и врезал Стоцвету правой, но магическая взвесь сгустилась и приняла тычок на себя, а затем и вовсе обернулась двумя челюстями, попытавшимися перекусить мою руку. Зубы пробили чешую и завязли в магической плоти, не сумев причинить вреда, но и не позволив дотянуться до противника.

Когтями — не достать!

Крох небесной силы хватило, чтобы в пальцах возникла рукоять ампутационного ножа, я втолкнул в зачарованную сталь малую печать воздаяния и полосонул остриём по лицу не ожидавшего ничего подобного Стоцвета. В самый последний момент тот успел отдёрнуть голову и поэтому не лишился глаза, а всего лишь заработал длинный порез.

Пустяковая царапина моментально почернела и начала гнить, дворянчик взвыл от боли, его пыльное облако разом вспухло и погасило ревевшее вокруг нас пламя. Ампутационный нож выбило из пальцев и отбросило прочь, а вот меня так легко оказалось не сдвинуть. Тогда пыль сгустилась и попыталась забраться в нос, рот и уши, выесть глаза, но в первый миг сказалась полученная в астрале закалка, а дальше я пнул противника под колено.

Чёрные когти пропороли голень и раздробили кость, Стоцвет рухнул на пол, и я без промедления поднял ногу, намереваясь его добить, но тут всю переполнявшую арену энергию разом куда-то утянуло.

— Остановитесь! — потребовал декан, и голос его гулко раскатился под сводами арены.

Да чёрта с два!

Я резким движением опустил ногу на голову Стоцвета, но чужая воля вздёрнула меня в воздух, будто нашкодившего котёнка, а соткавшийся в левой руке аспиранта песчаный кинжал осыпался на пол невесомым прахом.

— Дуэль окончена! — объявил декан факультета тайных искусств, и на сей раз ослушаться его я уже не рискнул.

Меня опустили на пол, и тут же распахнулась дверь, внутрь ворвались целители. Я отмахнулся от них:

— Не нужно!

Всё так же зажимавшему распоротую шею Стоцвету прямо на руку вылили какой-то алхимический раствор и кровотечение моментально унялось. После дворянчику обработали ногу и понесли на выход. При этом, несмотря на полученные ранения и порез на лице, драный аспирант отнюдь не выглядел раздосадованным не лучшим для него исходом дуэли. Он ещё и скалился, будто одержал победу, а не получил хорошую взбучку.

С чего бы это⁈

По спине побежал холодок, я потянул в себя небесную силу, направил её в ядро, ощутил то чем-то сродни сита. Ничего не задержалось, всё рассеялось!

Охнув, я приложил к солнечному сплетению правую ладонь, стиснул своей волей ядро, и невольно на ум пришло сравнение с растрескавшимся чугунком. Сжал все куски в единое целое и вроде как вернул былую целостность, но это лишь до поры до времени: только отпущу и рассыплется! Закостенело всё, ни на грош былой упругости не осталось!

Влип, черти драные! Влип!

— Серый! — подскочил Волот. — Ты в порядке?

Я через силу растянул губы в беспечной улыбке, но ладонь от солнечного сплетения убрать не рискнул, не стал даже задействовать магию и сходил за ампутационным ножом самостоятельно. А только двинулся на выход, и мой секундант напомнил:

— Одежда!

— Потом! — коротко выдохнул я, но Волот всё же накинул мне на плечи куртку.

В таком виде я и поднялся из подвала, а затем вышел во двор. Тут