Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская

— А зачем она пошла в парк?

— Не знаю, наверное, они её как-то заманили.

— Ну, теперь их посадят в тюрьму.

— Не посадят, они сбежали.

— И откуда ты это знаешь? Сам всё выдумал.

— Мне Лёнька Тонкошкур рассказал, у него же отец милиционер и он его разговор с матерью подслушал случайно.

— Я думаю, Кость, что их вряд ли поймают.

— Почему?

— Они же оба чеченцы и сбежали на Кавказ, в горы, а там их не найдут. Я, тоже случайно, услышал разговор отца с дядей Серёжей, что когда в конце войны чеченцев к нам сюда сослали, они сильно борзели и их все боялись. Но в 1946 году стали возвращаться солдаты с войны и мой отец в том числе. Потом на танцах в парке чеченцы зарезали в драке кого-то из солдат и его девушку, хотя девушку вроде бы нечаянно.

Много военных собрались вместе, а у некоторых было оружие с войны, и в тех домах, где жили чеченцы, участвовавшие в драке, поубивали всех мужчин. С тех пор все чеченцы стали вести себя “тише воды, ниже травы”. Так продолжалось до 1956 года, пока Хрущёв не разрешил им возвращаться на Кавказ. И теперь они убьют кого-нибудь и тут же сбегают в горы, а там их свои не выдают.

* * *

— Не очень-то метко получается, — Костя смотрел на прислонённую к стене сарая старую дверь с нарисованной мелом мишенью, задумчиво почёсывая голову с тёмными, почти чёрными волосами.

— Вить, это мы такие неметкие или лук неправильно сделали, — повернулся Толя к старшему брату.

— У настоящих луков посредине есть довольно большая выемка, по которой ходит стрела и, кажется, мне понятно для чего она сделана. У нас получается, что стрела всё время смотрит вправо и стремится туда лететь. Можно, конечно, вырезать выемку на луке до середины толщины палки, но тогда лук сломается.

— Значит, нам нужно целиться немного левее.

— Да, Толь, согласен, но насколько левее?

— Сейчас попробуем и узнаем.

— Мы узнаем поправку на расстоянии десяти шагов, как сейчас стреляем, а если отойти на двадцать шагов, то поправку надо увеличить вдвое.

— Откуда ты это знаешь?

— Из геометрии.

— А если держать лук по-другому? — Толя показал как.

— Ты имеешь в виду держать не вертикально, а горизонтально? — уточнил Витя. — Тогда стрела будет стремиться лететь выше.

Немного подумав, он добавил: Но вес стрелы тянет её вниз, может, одно исправит другое и получится нормально?

— Ладно, не хвались, я знаю, что по математике ты учишься лучше всех в классе. Жаль, что из лука не постреляешь также метко, как и из мелкашки.

— Вить, а вы что, стреляли из мелкашки? — Костя, потерявший было интерес к рассуждениям своего приятеля, резко оживился.

— Ну, ты Толян и болтун, обещал же отцу никому об этом не рассказывать.

— Я нечаянно.

— Витёк, ты же мне друг, а от друзей не должно быть секретов, а я точно никому ничего не расскажу.

— Хорошо. У отца кроме ружья есть и мелкашка однозарядная, хранится она просто на шифонере, отец прячет только затвор и патроны. Однажды Толик подсмотрел где и, когда дома никого не было, мы всё достали, собрали затвор с винтовкой и постреляли в огороде по мишени на доске.

— И как?

— Доску пробивало насквозь. Потом мы вернули всё на место, но отец быстро узнал об этом и хорошенько нам задал.

— Витьке досталось больше.

— А как он узнал, посчитал патроны?

— Нет, там было несколько начатых до нас коробок. Просто мы не почистили ствол винтовки.

— Давайте попробуем стрелять как предложил Толик, — завершил Костя этот экскурс в прошлое.

Попробовали, но результат был не лучше, стало совсем неудобно целиться. После получаса стрельбы Костя и Толя заметили, что Витины результаты заметно улучшились.

— Как ты целишься, что попадаешь?

— Я вообще теперь не целюсь, просто запоминаю, как держу лук и куда летит при этом стрела, — ответил “Робин Гуд”.

— Витя, Толя, Костя, налейте воду в рукомойник, помойте руки и идите обедать.

— Сейчас, бабушка.

* * *

— Витя, вставай, машина уже приехала, папа с дядей Серёжей грузят вещи. Быстро умывайся и иди есть.

— Я не хочу есть, ещё слишком рано.

— Нужно поесть, вам ехать более шестидесяти километров по не очень хорошей дороге. Папа говорил, что для грузовика это больше двух с половиной часов. Будь там осторожен и внимателен, берегись змей, пей только кипячёную воду, слушайся папу и дядю Серёжу.

— Ты что, мам, сегодня только 28-е марта, какие змеи — они все спят.

— Говорят, уже появились и, вообще, смотри по сторонам.

Со двора доносился шум погрузки, стук молотка и мужские голоса: Скамейка в кузове еле держится, нужно прибить её, подложи брезент под матрасы, подержи эту…

Когда сытый и собранный Витя подошёл к грузовику, ГАЗ-51 с будкой в кузове был полностью загружен. Прощальные слова матери, сонная физиономия брата и вот они уже едут. Отец с шофёром в кабине, остальные двое в кузове.

— Привет, спортсмен, — подал руку дядя Серёжа.

— Здравствуйте, а почему спортсмен?

— Ты же на зимние каникулы ездил в Алма-Ату на соревнования по настольному теннису.

— Да, от нашей школы было даже две команды — я с Галей Букатовой и Вова Фролов с Зарей Кожухановой. Только выступили мы не очень удачно, притом из-за меня.

— Расскажи подробнее.

— На школьных соревнованиях мы с Галей заняли первые места, а Вова с Зарей вторые. Вообще-то он играет не хуже меня, мне просто повезло. В Алма-Ате Вова занял 3-е место, Галя 2-е. Заря заняла 7-е, а я 8-е. Если бы Вова и Галя были в одной команде, они бы победили. Наш физрук был страшно недоволен.

— Как это получилось, ведь ты сказал, что вы с Вовой играете примерно в одну силу?

— В первой встрече мне попался мальчик, который потом занял 1-е место. Он был быстрый, резкий и я вдруг понял, что не очень отчётливо вижу шарик. В следующих партиях было то же самое.

— Ты рассказал об этом родителям?

— Нет.

— Обязательно расскажи. Когда вернёмся тебе нужно будет сходить к окулисту проверить зрение.

К счастью, просёлочная дорога была почти везде сухой и машина ни разу не застряла. Пейзаж был довольно однообразным — степь с пробивающейся зеленью, лишь во второй половине пути появились холмы и газон с натугой взбирался вверх, а затем облегчённо катился вниз. На место прибыли около десяти утра. Грузовик остановился у не очень крутого склона, в который врезались две свежевыкопанные ниши шириной метра два каждая. Витя понял, что это